Прямо перед ним возникла гигантская фигура. В каждой руке могучий воин сжимал по мечу.
— Я СЕЙ ЖЕ ЧАС ВЫРВУ ТВОЙ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК ИЗ ТВОЕЙ МЕРЗКОЙ… О, это вы, сэр Сэмюель?
— Что? Вилликинс?
— Я, сэр! — Дворецкий выпрямился по стойке «смирно».
— Вилликинс?
— Прошу прощения, сэр — ЗАВЯЗЫВАЙТЕ Я СКАЗАЛ БОГОВ В ДУШУ ИХНЮЮ МАТЬ — я не имел ни малейшего понятия, что вы здесь, сэр.

* Плоский Мир




Бортжурнал Экологической Экспедиции Ришельевского Лицея 2008г.




Пролог


Пётр Кульбида подошёл к Павлу Андреевичу.

– Здравствуйте, Павел Андреевич!

– Привет, Петя! Хотел что-то спросить?

– Да! Я же руководитель метеорологов. И кто у меня будет в группе?

Павел Андреевич достал свой КПК, посмотрел на него и сказал:

– Ну тут у тебя в группе в основном 9-М…

«9-М?!!! Это те сумасшедшие, что строят башни из стульев и рисуют повсюду лопаты?!!!» – чуть не вырвалось у главного метеоролога. Однако он сдержался и спросил:

– Э-э… А Федя тоже там?

Павел Андреевич на всякий случай опять посмотрел на свой КПК и ответил:

– Ну да!..

– Федя?!!! Неужели опять?!!! – не выдержал Петя. – Мне прошлой экспедиции с ним в группе по горло хватило!!!

Однако Петя Кульбида видел и позитивную сторону у всего этого. В конце концов, он – руководитель метеорологов. И он сможет сполна отомстить Феде за всё, что было в прошлом походе. Ведь надо же будет кому-то ночью измерения делать.



– И ещё кое что! Не берите в поход
никаких бабушкиных свитеров!
Никаких бабушкиных свитеров!
Вы поняли меня? – Виктор Сергеевич.


Глава первая (1 июля)
В ПУТЬ


– В атаку! Армия Колебошина заходит с правого фланга, армия Виксера – с левого!

Несколько лицеистов с огромными рюкзаками начали штурм трамвая с правой двери. Через несколько секунд двери трамвая автоматически открылись. Захватчики с ликующими воплями ворвались в трамвай.

– Пришёл, увидел, победил! – изрёк Пал Андреич, и трамвай тронулся.

В окне проплывали неясные очертания разных зданий. После 15 минут пихания друг друга рюкзаками лицеисты, наконец, вышли на вокзал.


Полчаса не знали, чем заняться. Раздался голос, подобный грому, из недр вокзала:

Увага! Дотримуйтесь правил поведінки у громадських приміщеннях!

– Тише! – сказал кто-то. – Сейчас анекдоты рассказывать будут!

Не переходьте залізничні колії у недозволених місцях! Не залізайте під поїзда! Не вистрибуйте з вагонів під час руху поїзда!..

Тем временем несколько лицеистов совершили поход к концу перрона и изрисовали там всё лопатами. Другие терроризировали местные магазины. Виксера заставили читать Энциклофедию. А через полчаса отправился и поезд. Итак, все лицеисты поехали в ЭЭ.


Время в вагоне метеорологи и гидрологи проводили забавно. Играть в карты было лень, потому каждый делал то, что хотел.

Однажды в руки лицеистов попал окорочок курицы (а дело было на остановке, когда поезд стоял). Кто-то умудрился эту курицу выкинуть в окно. А на улице стоял охранник с фонарём (так как темно было уже). Он заметил какое-то движение и направил луч фонаря на то место, куда упал кусок курицы, и направился туда. Но кто-то выкинул в окно ещё какой-то предмет. Охранник понял, в чём дело, разозлился и погнался за поездом, который вовремя начал отъезжать. К счастью для лицеистов, охранник поезд догнать не успел.


В три часа ночи поезд остановился. Все пересели на узкоколейку. А в семь часов наконец вышли из транспорта и пустились в путь пешком.

Колонна лицеистов начиналась с Пал Андреича и заканчивалась Валерием Яковлевичем. Петя Кульбида и Колебошин постоянно переговаривались по рации.

– Петя… Идите там побыстрее!

– Хорошо!

– А что у вас там творится?

– Да ничего, вроде…

– А что у вас на завтрак будет?

– Слушайте, Валерий Яковлевич, не тратьте батарейки!


Наконец достигли места, в котором разбили лагерь. Трудность состояла не только в том, чтобы поставить палатку, но и в том, чтобы найти место без муравейников. А свободного пространства без муравейников оказалось немного, потому место стоянки окрестили «Долиной Муравейников».

Через полчаса уже чувствовалось, что лицеисты здесь ужились. Каждая палатка получила своё название (то есть табличку, приклеенную скотчем). Там был и «Элитный математический клуб имени Прикопа», и «Палата №6», и «Штаб по борьбе с муравейниками». Даже на палатку Колебошина наклеили табличку «Boss».


Борщ был невкусный на вид, но вкусный на вкус. После того, как участники похода начали стучать ложками по кружкам, у Пал Андреича появилась идея. Он выстроил кружки по порядку и начал играть на них «Собачий Вальс». В будущем решили организовать целый оркестр. А тем временем Петя Кульбида продолжал организовывать план мести Феде.




– Гидрологи, метеорологи, миски
на стол! – Пал Андреич.


Глава вторая (2 июля)
ДЕЖУРНЫЕ


Меня разбудил истошный крик Саши «Антон, не тряси тент!!!». Оказывается, я был дежурным и уже десять минут как должен был готовить завтрак. А Сашин вопль появился из-за того, что Антон, вставая, задел тент, и утренняя роса свалилась Саше прямо на голову.

Начали готовить завтрак. Петя рассказывал страшную историю о том, как он ночью пошёл будить Сашу Чайковского, чтобы тот делал измерения, но вместо Саши случайно разбудил Федю. Однако Петя до сих пор думал, что это Саша, и выпихнул Федю на улицу. Реакция Феди не заставила себя долго ждать. Такого Пете хватило на всю ночь и остальные измерения ему пришлось делать самостоятельно.

Я был дежурным, потому от утренней зарядки под вопли Виксера был свободен. Пришёл Пал Андреич.

– Пора будить тех, кто ещё не проснулся, – сказал он Пете. – Кстати, где Паша? Ещё спит?

– Ну он проснулся, вышел из палатки, зашёл в неё и заснул опять! – объяснил Петя.

После завтрака овсянкой меня выбрали для похода с гидрологами к Южному Бугу. В селе мы не встретили ни души, только какая-то бабушка проехала мимо на велосипеде. По пути нашли жука-оленя (впоследствии скормили его биологам). Ещё была корова, которая нагло стала посреди дороги и тыкалась во всех мордой. Искупавшись в Буге, мы пошли обратно. Сзади нас ехала повозка.

– А давайте мы вас подвезём, – предложили те, кто ехал в повозке. Правда, они видели лишь последних двух человек, а когда повернули за угол, то улицезрели всю колонну из двадцати путешественников и поняли, что зря это сказали.

– Берём свои слова обратно, – пробормотали они и быстренько поехали дальше.

К обеду добрались до лагеря. После обеда надо было мыть кастрюлю чаем, так как вода полностью отсутствовала.

После ужина все собрались в круг и начали хором орать разные фразы, как «Колебошин Босс!», «Колебошин борщ!», «Пал Андреич крут!», «Виват, Виксер!» и т. д. Также всем однажды послышалось, как Валерий Яковлевич через всё поле крикнул слово «Прикоп!».



– Если посмотреть снизу, то сбоку
кажется, что сверху ничего не видно,
Даник Радковский, гидролог.


Глава третья (3 июля)
У ЗАПОВЕДНИКА «КОРОВЬИ БЛИНЫ»


– Мне удалось сагитировать очередную жертву на пробованье нашего завтрака, – радостно объявил Пал Андреич.

На самом деле большинство членов отряда «Вода-Воздух» ещё спали и на завтрак не собирались. День, как всегда, начинался с воплей Виксера и утренней зарядки. То есть, пардон… Вопль Виксера был только один, так как в семь часов бодрствующие лицеисты вместо Виктора Сергеевича закричали «Подъём!» а Топоренко в ответ крикнул что-то вроде «Так! Кто это за меня мою работу выполняет?!».

После этого все пустились в поход к новому лагерю, который получил название «Заповедник «Коровьи Блины»».

Валерий Яковлевич купался в Буге прямо в одежде (по некоторым версиям его туда столкнули). Вдохновлённые подвигом Колебошина, туда бросились и руководители групп (тоже в одежде).

Возле заповедника «Коровьи Блины» было место, которое многие назвали «Коровьим Рестораном» в честь дорожки к нему, которая была усеяна множеством коровьих лепёшек.

После небольшого отдыха все занялись измерениями. Например, одной группе гидрологов пришлось ждать полчаса, чтобы измерить прозрачность воды, так как перед этим эту воду кто-то взбаламутил. А во время построения схемы речки два гидролога просто уснули.

А перед ужином начался великий хохот, длившийся около десяти минут. Принцип состоял в том, что кто-то засмеялся, и все начали смеяться с него. А он засмеялся ещё больше из-за того, что смеялись другие, и так далее, так что в конце не могли вспомнить с чего всё началось.



– Пять минут, пять минут…
Для привала это мало!
песенка гидрологов.


Глава четвёртая (4 июля)
ПЕРЕХОД


У нас было три будильника. И все три мы проспали. Мои часы и телефон Феди никто не услышал. Петя, которого считали третьим будильником, нас не разбудил (или его тоже не услышали).

Еле успев собрать палатку, мы отправились сквозь туман к станции «Пионер», чтобы сесть на узкоколейку. К счастью, узкоколейка оказалась незабита…

Короче говоря, жертв и раненых нет, наблюдается только лёгкий шок у некоторых пассажиров. Проводника можно назвать героем и наградить орденом Любителя-Протискиваться-Сквозь-Толпу-С-Огромными-Рюкзаками.

Затем мы достигли Гайворона. Город создавал немного унылое настроение, так как лицеистам не разрешалось самостоятельно заходить в магазины.

Потом пустились в путь. Шли вдоль длинного и глубокого карьера, который получил название «Пыльной Ямы» из-за больших клубов пыли, которые иногда налетали на путешественников.

А потом, после привала, сделанного на краю реки, лицеисты перешли в странные земли. Они шли сквозь страну, населённую двумя народами: народом куриц и народом собак. Об этом стало известно тогда, когда было обнаружено множество следов куриных и собачьих лап на песчаной дороге. В одном месте следы сбивались в большую кучу: было видно, что здесь шла битва между курицами и собаками. Из этого мы сделали вывод, что эти два народа ведут постоянную войну друг с другом уже на протяжении многих веков.

Затем мы забрели в земли, в которых находилась деревня, затерянная во времени. Дело в том, что эта деревня находилась на карте, но отсутствовала на самом деле.

Наконец мы достигли места, в котором разбили лагерь. Все сразу бросились в речку, так как было невероятно жарко.

А перед обедом члены отряда «Вода-Воздух» решили перекусить странной едой: бутерброды с сахаром. Игорь, правда, для того, чтобы сделать бутерброд, использовал не большую банку с сахаром, а маленькую. Он откусил бутерброд и… выпучил глаза.

– Что случилось? – спросил его Пал Андреич.

А дело было в том, что в маленькой баночке был не сахар, а соль.

Ещё к нам прибыли биологи и попросили трёх-четырёх человек для какого-то эксперимента. Кое-кто из нас (в том числе и я) пошли туда. Нас посадили на 15 минут и заставили читать отрывки из Конституции (или что-то типа того). Я и так в «правознавстве» ничего не смыслю, потому каждое второе слово совершенно не понимал. Но биологи, наблюдая за нашими мучениями, в конце так и ничего не сказали и просто ушли. После этого мы твёрдо решили ни на какие эксперименты больше не соглашаться.




– Дохна, Дохна, ДОХНА
песенка гидрологов.


Глава пятая (5 июля)
«ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ»


– Уважаемые гидрометеорологи! Пожалуйста, попытайтесь принести свои миски к завтраку! – сказал Пал Андреич во время большого ливня. Лицеисты именно попытались принести свои миски под проливным дождём, но не у всех это получилось.

– Похоже, среди лицеистов назревает бунт, – сообщил кто-то Пал Андреичу. – Они объявили забастовку! Из-за такого ливня большинство так и не решается даже высунуться из палатки!

Однако через некоторое время ливень закончился.

Гидрологам очень понравилась песня с прошлого костра про речку Дохну. Скоро её знал каждый в лагере. Там, собственно говоря, и запоминать было нечего, так как вся песня состояла только из одного слова «Дохна», повторяемого всё громче и громче (по крайней мере её так пели гидрометеорологи).

После обеда биологи затащили нас на очередной эксперимент. «Правознавство», к счастью, на этот раз читать не пришлось. Эксперимент мы назвали «Последний Герой». Биологи намазали нас полынью и затащили в заросли, в которых, по их мнению, было полным-полно комаров. Целью эксперимента, насколько мы поняли, являлось узнать, пригодны ли гидрометеорологи на корм комарам и нравится ли самим комарам такой корм. Но самое интересное – это то, что мы проторчали в зарослях минут десять, не встретили так и ни одного комара и разошлись.



– Метеорологи, замеры!
любимая фраза Насти Бурлак.


Глава шестая (6 июля)
ПРИКЛЮЧЕНИЯ БЛИЗ ГАЙВОРОНА


6 июля стал знаменитым днём: Днём Упавших Мисок. Несколько гидрологов во время мытья посуды умудрились уронить свои миски в реку. А один из них уронился даже вместе с миской.

Всё утро метеорологи были заняты тем, что пытались вызвать дождь на головы биологов. Однако Гоша, видимо, создал магическую ауру и отогнал тучи с дождём.

Потом все направились в радиалку. Вначале шли вдоль Буга по небольшой тропинке.

– Все отойдите налево! – послышался крик впереди.

– Привал? – с надеждой спросил кто-то.

– Нет. Машина едет.

Потом стали идти вдоль карьера и пришли к странному городу железных монстров, которых кто-то по-научному назвал «поездами и вагонами». Сделали привал у небольших колёс от какого-то поезда. Эти колёса были скреплены и стояли на рельсах, и в целом были похожи на небольшой вагончик.

– А давайте мы все навалимся и толкнём эту штуку! – предложил кто-то.

Все навалились и колёса от поезда, хотя и весившие довольно много, всё таки поехали. Лицеисты протолкали их на полметра. Но тут эта конструкция с колёсами, набирая скорость, начала двигаться назад и, к счастью не задев ни одного лицеиста, с грохотом врезалась в другую, такую же конструкцию. Гидрометеорологи быстро покинули место происшествия, пока не пришёл кто-то и не начал ругаться.

Потом пришли к Гайворонской Гидроэлектростанции. Пал Андреичу удалось уговорить обитателей электростанции пустить нас внутрь. В электростанции была куча интересных табличек: «Работать здесь!», «Взбираться здесь!», «Осторожно! Возможно падение!».

А сразу после выхода из гидроэлектростанции начался дождь, который несколько часов назад пытались наколдовать метеорологи. И упал он не на биологов, а на них самих. Правда, нам так и не удалось узнать, удалось ли Гоше остановить тот ливень над лагерем биологов или нет.

Потом мы пошли в карьер. К нам вышел дядечка и начал рассказывать.

– Вот наш карьер и работает после войны, – рассказывал дядечка. – В основном мы тут взрывчатку для расширения карьера применяем…

– А вы можете нам где-то тонн десять взрывчатки дать? – спросил Федя.

Однако, насколько мы поняли, дядечка как-то не так услышал вопрос.

– Ну да, конечно, – ответил он. – Надо только скважину метров двести пробурить…

И ещё стоит отметить, что у Бори была очень классная походная игрушка – компас. Внутри он был залит водой и в нём был пузырёк воздуха. Первый уровень – нужно разбить этот пузырёк с помощью стрелки компаса на две части. Второй уровень – один из получившихся пузырьков тоже на две части и так далее. Совместными усилиями мы дошли до седьмого уровня и, к сожалению, проиграли, так как семь пузырьков соединились обратно в четыре. Но мы надеемся побить рекорды.

Перед ужином состоялся так называемый «Экватор» – мероприятие, в котором все лицеисты, участвовавшие в экспедиции в первый раз, должны были показывать миниатюры, после чего им ставили печать, означавшую, что они – полноправные члены ЭЭРЛ. «Экватор» начался с криков «Ура Боссу!», когда все лицеисты стали кланяться Валерию Яковлевичу. После показа миниатюр каждый новоприбывший лицеист становился на колени перед Колебошином, и тот ставил ему печать на щеке (иногда – на лбу).

А за ужином сегодня метеорологи доказали, что земля имеет форму не шара, а коремата.


– Миф о том, что дети будут сами
стирать свои носки в Походе – это
действительно Миф! – Виктор Сергеевич.



Глава седьмая (7 июля)
ЖИЗНЬ В ЛАГЕРЕ


Виктор Сергеевич зацепился головой о самодельный зонтик, сделанный гидрометеорологами, и его шляпа от этого упала. Подняв свою шляпу, он обратился к Пал Андреичу, который варил кашу:

– Пал Андреич, ваши дети идут на зарядку?

– Ну пусть каша млеет, – ответил Пал Андреич.

Видимо, они друг друга немного не поняли, и получился диалог, похожий на разговор Виксера и Валерии Ролановны, о котором рассказывали биологи.

Потом Виктор Сергеевич подошёл к реке, в которой была установлена специальная клетка, называемая рачницей. В ней сидела черепашка, которая туда случайно угодила. Она всё время тянулась к футболке Феди синего цвета, думая, что это – река. Впоследствии бедную черепашку в речку и отпустили.

А у гидрологов был очень увлекательный и познавательный эксперимент: они пропускали воду через фильтр со скоростью два литра в час. А всего литров было десять, так что эта усыплятельная… ой, то есть увлекательная работа затянулась где-то до обеда.

Ещё у нас топор затупился уже настолько, что дрова пришлось рубить его обратной стороной, так как его обратная сторона была острее самого лезвия. А гидрологи в реке во время купания решили снять фильм «Унесённые Бугом». И гидрологи явно перекупались.

– Как водичка? – спросили у гидролога.

– Семьдесят семь! – радостно ответил он и пошёл дальше.

А Федя решил вырыть песочницу прямо в костре. Правда, там вместо песка была зола, но это дела не меняло.

– Пал Андреич убьёт меня за это! – заявил Федя, оглядываясь в на яму в костре. А в пяти метрах от него как раз стоял Пал Андреич.


А потом мы встретились с местными жителями. Оказывается, у них что-то растёт (точнее, уже росло) на той полянке, где лицеисты устроили футбольное поле. Но дипломатические способности руководителей не подвели, и с жителями удалось заключить мирный договор.

Также провели небольшую спортивную эстафету. Победителями оказались биологи.




– Метеорологи и гидрологи – одна
большая и дружная семья. Костёр у
них общий. И Пал Андреич у них тоже
общий, – Пал Андреич.


Глава восьмая (8 июля)
ПАЛ АНДРЕИЧ


– Спасаемся все! – заорал кто-то. – Сюда идёт Босс для проверки чистоты местности!

Все разбежались: кто-то прочь от места лагеря, кто-то бросился убирать мусор, а кто-то просто остался на месте.

В целом Валерий Яковлевич, придя на место стоянки, остался доволен, так как почти весь мусор убрали.

Потом надо было всем идти в какую-то школу в селе Хащеватое. Там всех должен был поджидать грузовик, который отвёз рюкзаки. Кое-кто, в том числе и Пал Андреич, поехали на нём.

А остальные пошли по намеченному пути. Они прошли через луга и берега, через холмы и болота, через руины каких-то древних вымерших цивилизаций и через бездонные овраги, спускающиеся в недра Земли. По пути они нашли небольшую мышку, которая потом, правда, сбежала. Но на одном месте они сделали привал, так как не совсем хорошо знали, куда идти.

И тут появился Пал Андреич и ещё некоторые люди, что ехали в грузовике.

– Пал Андреич? – спросил кто-то. – Но как вы тут оказались? Вы должны были ехать вместе с рюкзаками!

Но Пал Андреич ответил, что в том грузовике им ехать было неудобно и они шли без перерыва по пятам лицеистов, пока, наконец, не догнали их.

Пал Андреич, словно по волшебству, вынул откуда-то свой КПК, нашёл верный путь и вывел всех на правильную дорогу.

Через множество часов пути по пустынным степям лицеисты, наконец, прибрели к колодцу. Порядок был такой: Петя наполнял по очереди определённые бутылки, но лицеисты могли без очереди наполнять свои кружки, так что большинство лицеистов наполнили свои бутылки раньше Пети с помощью кружек.

Лагерь устроили прямо посреди дороги. Многие после долгого перехода просто обезумели. Например, палатка краеведов сваливалась несколько раз из-за злодеяний гидрометеорологов.



– Ура Боссу! Босс проснулся!
– Виктор Сергеевич,
когда проснулся Колебошин.


Глава девятая (9 июля)
ТРИДЦАТЬ СЕМЬ МЕТРОВ ПОД УРОВНЕМ МОРЯ


Боря сидел перед кастрюлей и наполнял тарелки макаронами. Он случайно уронил немножко на землю мимо тарелки.

– А это для кого? – спросили его.

– Для муравьёв!

– Муравьи – очень странные люди, – философски изрёк кто то. – Когда у нас завтрак, у них – обед.

– А куда мы сегодня идём? – спросили Пал Андреича.

– На карьер!

– А что мы там будем делать?

– Ну погуляем там до тех пор, пока не выгонят.

Тем временем раздался грохот. Прямо к лагерю воинственно приехал трактор. Лицеисты приняли боевые позиции, чтобы отразить атаку местных жителей, как вдруг из него высунулась голова Паши. Оказывается, он угнал… ой, то есть одолжил трактор из деревни и привёз на нём воду.

Потом все пошли в очередную радиалку. По пути можно было заметить любопытную картину: лицеисты шли по селу и срывали вишни, груши и яблоки, а Паша с футболкой в руке бегал повсюду и бил тех, кто кушал.

Затем все подошли к огромной, гигантской песочнице. Мы решили, что дети Завалья очень суровы, если играются в песочнице с песчинками, весом с рюкзак (и даже больше).

А потом мы спустились в карьер, на высоту тридцать семь метров под уровнем моря. Вокруг туда-сюда постоянно ездили грузовики, а пыли было ещё больше, чем в Гайворонском Карьере. Из стен карьера текла вода; в ручейке, который она образовывала, мы насобирали множество камней и графита, так как карандаши у нас кончились.

По приходу нас уже ждала молодая кукуруза, которую, благодаря Саше, стащили… ой, то есть взяли с поля недалеко от лагеря.

А потом устроили общение учителей с лицеистами. По поводу Ришельевского Лицея. Вот кое-какие отрывки.


– Чего не хватает в Лицее?

– Бани! – ответил Жорик.

На что Колебошин ответил:

– Я тебе на зачёте такую парную устрою!..

А потом решили вспомнить Степушина:

– Так, значит, учитель – это выше, чем простой человек, – сказал Валерий Яковлевич.

И тут кто-то воскликнул:

– Владимир Евгеньевич!



– Вон, видишь на небе тучи тут вокруг?
А вон, видишь там в туче маленький
просвет? Вот как раз там и находится Гоша!
– Виктор Сергеевич.


Глава десятая (10 июля)
ДУХИ ДОЖДЯ


Голова Пал Андреича просунулась в палатку.

– А где Федя? – спросил он.

– Его здесь нету, – отозвался Федя сонным голосом.

Так начался сегодняшний день.

Где-то в восемь часов приехал грузовик и на него затащили все рюкзаки. Пал Андреич опять остался в грузовике.

Потом все пустились в путь. Кое-кто был до сих пор настолько сонный, что пел различные песни с вечернего костра, очевидно, предполагая, что он находится ещё там. Через несколько часов прибыли в Саврань и чуть не устроили там погром. Вот как всё было...


Армия лицеистов неслась на встречу абрикосам.

– Гидрологи, метеорологи – миски на стол… ой, то есть под дерево! – заорал кто-то и все лицеисты в считанные секунды не оставили на дереве ни одного целого абрикоса.

Учителя начали пытаться всех остановить. Однако это им удалось не сразу, так как многие руководители сами не удержались и накинулись на фрукты, так что далеко не все деревья Саврани удалось спасти.

Потом все шли по дороге и увидели табличку «Дрова», указывавшую на груду бетона. Мы решили, что жители Саврани настолько суровы, что топят свои камины бетоном.

А на одном из привалов на перекладину между деревьями уселось такое большое количество человек, что перекладина просто разломалась пополам.

И вот, наконец, все оказались в нескольких сотнях метров от места будущей стоянки. Сзади надвигались грозовые тучи.


Группа учеников и руководителей оторвалась от основной колонны и почти наугад пустились к намеченной цели. Они чувствовали, как сзади по пятам следовали злые духи дождя. Тучи были просто чёрными.

– Мы бежим наперегонки с самим дьяволом! – послышались крики.

Кому-то в тёмной туче привиделся назгул (и послышался свист ветра, похожий на вой):

– Смотрите! Там назгул летит!

Все помчались ещё быстрее. Многие выдохлись и отстали. В группе убегающих от грозовых туч осталось шесть-семь человек.

Кто-то вошёл во вкус, и изрёк фразу, однако, не совсем сюда подходящую:

– Ждите меня на рассвете третьего дня!

Затем этот кто-то скрылся в темноте.

И тут впереди показался Пал Андреич со светящимся посохом… ой, то есть светящимся КПК в руке и показал всем место стоянки.

Тем, кто прибыл первыми, повезло больше всего: они скрылись от дождя под навесом для рюкзаков. Остальным пришлось спасаться под деревьями и корематами.

Тем временем биологи собрались в круг и стали молить Гошу остановить дождь. И о чудо! Гоше, обладавшему большой магической силой, удалось создать просвет в тучах! Но была проблемка. Дождь перестал идти только над Гошей, но не над самими биологами.




Глава последняя (11 июля)
ПОСЛЕДНЯЯ СТОЯНКА


Я проснулся и сквозь стенку палатки разглядел какую-то рогатую тень. На улице послышались крики:

– Спасайте палатки от этих рогатых тварей! Мы должны защитить лагерь!

Прямо на лагерь надвигалось стадо коров. И проблема была не в том, что коровы могли растоптать палатки (так как они почти ни одной палатки не задели), а в том, что после себя они оставили дорогу из коровьих блинов.

В девять часов лицеисты отправились в радиалку. Вначале мы чуть не заблудились в лесу. Потом пришли к камнедробилке. Пал Андреич сказал, что по вечерам там иногда светится множество прожекторов, так что издалека можно подумать, что это – дьявольское место или аномальна зона повышенной активности внеземных цивилизаций.

Самое интересное было тогда, когда мы зашли в карьер. Иногда в карьере должны раздаваться разные гудки (к сожалению, мы не услышали ни одного). И была табличка о том, что эти гудки должны обозначать.

1 длинный гудок – предупреждение о том, что скоро будут проводиться взрывные работы (то есть это обозначает, что посторонним желательно как можно быстрее убраться из карьера).

2 длинных гудка – начало взрывных работ (то есть если вы – посторонний, и вы услышали эти гудки, то это были последние гудки, которые вы услышали).

3 коротких гудка – конец взрывных работ (то есть если вам каким-то чудом удалось остаться в живых, то стоит убираться из карьера как можно быстрее, пока опять не раздались 2 длинных гудка).

А в лагере тем временем был сильный ветер. Несколько корематов унесло, некоторые палатки были расплющены до блинообразного состояния. И снова началось нашествие коров, только теперь они возвращались с другой стороны.

Одна из коров нашла барометр. Она понюхала-понюхала его, облизала, решила, что он невкусный, и, чуть на него не наступив, пошла дальше.

Вечером был последний костёр, на котором лицеисты показывали миниатюры и пели разные песни. Сидеть у костра лицеистам разрешили до скольки угодно, лишь с условием, что подъём будет в десять утра.



Эпилог


– Чьи это ложки? – бегали взад-вперёд лицеисты и спрашивали всех подряд. – Чья это миска? Чей это свитер вон там висит? До ухода осталось двадцать минут!

В лагере царила суматоха, так как все собирались к отъезду.

В центр лагеря вышел Степушин, показал в руке две банки сгущёнки и спросил:

– Чья это сгущёнка?

– МОЯ!!! – послышалось со всех сторон и полсотни лицеистов с готовностью обступили Степушина, где каждый заявлял, что это именно его сгущёнка, а не кого-то другого.

Через час все лицеисты уже ехали в автобусах. Кто-то занимался познавательным искусством ничегонеделанья, кто-то пел песни, кто-то просто дремал. Водители автобусов играли в перегонки друг с другом (так как автобусов, перевозивших лицеистов, было два).

Итак, Экологическая Экспедиция завершилась и все участники похода, усталые, но довольные, возвращались домой.