# Путешественница по мирам

Artem Sviridov

Часть I

Путешественница по Мирам


Я никогда не забуду Траеду, мир Путников, и она останется в моей памяти навечно. Я видела, как меркли города, сверкающие архитектурой многих народов, как высыхали тёплые воды лазурного Изгиба, текущего от Верхних Ледников, и как самое дорогое мне существо превращалось в кого-то чужого...

А ведь Траеда была прекрасна, пока из неё не испарилась магия. Пока принципы Таургов не одолели чары Путников.

На что мы были способны? Остановить их? Таургов было слишком много. Вернуть в Траеду магию? Такое могут лишь Боги. Отомстить Таургам? Нет, Путники – народ мирный, и давно мы отреклись от подобных вещей. Мы же не люди, что мстят друг другу по любому поводу... К тому же, мщение в данном случае было бы совершенно бессмысленным и напрасным.

Конечно, мы могли бы воссоздать Траеду где-нибудь ещё – но Путники разлетелись по Мирам, как птицы; даже если такое когда-нибудь и случится, то их будет нелегко собрать воедино...

Посему едва ли я увижу Траеду вновь. Но мы с Эрвэн запомним её навек. А ещё я буду помнить Диэстра. Вернее, того, кем он являлся раньше.

А как насчёт Таургов? Не думаю, что касательно них следует что-либо предпринимать. Это как законы природы: не будет Таургов – непременно придёт кто-то взамен им. Всегда, когда живы Путники, будет жива и их противоположность.

Увидим ли мы когда-то Миры без Таургов? Вряд ли. Но в одном я уверена точно: пока Эрвэн сидит у меня на левой руке, Миров без Путников тоже не будет.

Лаэрти


I


Осенние листья плавно опускались ей на рюкзак и танцевали у неё под ногами, но Лаэрти ступала по лесной тропе почти не замечая их. Поступь её была легка, как у существ, подобных эльфам, поэтому лесные животные не разбегались перед ней, как сделали бы это при виде человека или кого-то ещё более неуклюжего.

Небольшая тропинка, пробегая сквозь древесную арку, выводила к деревне, а лесной сумрак постепенно сменялся ласковым дневным светом. Лаэрти уже давно почуяла, что где-то неподалёку есть поселение, но была приятно удивлена, узнав в деревушке знакомый Трилит. Ей уже приходилось бывать здесь раньше, и, хоть в Трилите и жили такие же, как везде, люди, местные обитатели произвели на Лаэрти приятное впечатление.

Аккуратные домики и осенние деревья были разбросаны то тут, то там, но это только добавляло посёлку своеобразный оттенок. Неподвижность нарушали лишь куры, выклёвывающие что-то на земле, да дети, мечущуюся из дома в дом.

Подойдя к деревне, Лаэрти вдруг вспомнила, что с собой у неё нет ни монеты. Два месяца перед этим она провела в королевстве эльфов, а у эльфов понятие «деньги» отсутствовало как таковое. Эти благородные существа ценят творчество и ум, и такая вещь, как «деньги», им была совершенно ни к чему. Лаэрти и позабыла, что в обществе такого скудного и мелочного народа, как люди, без денег будет трудно чего-либо добиться.

Что ж. Придётся вновь ночевать под открытым небом, под кроной могучего дуба и сиянием звёзд...

Впрочем, вскоре Лаэрти вспомнила, что где-то в этом посёлке должен жить Хаген – человек, которому в прошлом она оказала небольшую услугу. По сравнению с другими людьми Хаген был весьма добродушной личностью, и наверняка пустит её переночевать, если потребуется...

Дом Хагена был немного выше большинства остальных сооружений, так что отыскать его труда не составило. Жилище было опрятным и ухоженным, а ко входу, прорываясь сквозь сад, вела небольшая тропинка.

Стоило руке Лаэрти коснуться калитки и той тихонько звякнуть, как из-за кустов показалась удивлённая бородатая голова. И хоть Лаэрти не видела Хагена уже на протяжении семи лет, она узнала его без капли сомнения.

– Ради Богов, – остолбенело прошептал человек. – Кого только в наши дни дороги не приносят...

– И я тебя рада видеть, Хаген, – весело ответила Лаэрти. – Найдётся ли у тебя ночлег для усталого Путника?

Хоть Хаген и являлся человеком, его характер и темперамент годился бы любому гному. Иногда Лаэрти даже размышляла, что, будь тот поменьше ростом да с бородой подлиннее, то гномы бы его за своего приняли.

– Всегда найдётся, – одобрительно хмыкнул фермер, задумчиво почесав подбородок: – А тебя долго у нас не было... Лет семь прошло с тех пор...

– Возможно. Хотя в местах, где я странствую, время обычно течёт по-другому...

Хаген перестал чесать подбородок и медленно оглядел Лаэрти с ног до головы:

– Ты переменилась немного. Горделивее стала и заносчивее. Хотел бы я странствовать так же, как и ты... Опять, видать, у эльфов побывала?

– Мои глаза видели такие Миры, среди которых померкло бы и королевство эльфов... Но и у них я тоже погостила перед этим...

– Оно видно, – хмыкнул фермер. – Но, я надеюсь, тебе удастся разрядить нашу привычную деревенскую атмосферу парочкой любопытных историй вечером у камина...

– Конечно – но вечером! И не забывай, что я вегетарианец. А сейчас... найдётся ли у тебя работа, достойная моего вмешательства?

Хотя магия в Этфаре и была привычным делом, чародеев в простых деревнях было не столь много, так что Лаэрти всегда была рада помочь, если требовалось.

– Работа? – отозвался Хаген. – Сиди уже. Ты ведь наверняка устала с дороги...

– Ты меня знаешь, – предупредила странница. – Я ведь всё равно на месте не усижу... И до вечера времени ещё много...

Фермер сделал упрямое лицо, но, под укоризненным взглядом Лаэрти, беспомощно махнул рукой:

– Ладно. Может, ты и впрямь сможешь помочь в одном деле... С тех пор, как жена уехала в Каймарон, навестить сестру свою, моя шестилетняя дочь Лирит стала чего-то бояться... То драконы ей мерещатся, то тени всякие... Может, ты как-нибудь сможешь её успокоить? Я знаю: с детьми ты всегда находишь общий язык...

«Лирит, значит?» – подумала странница. – «Теперь хоть будет нормальный собеседник. В одном он прав: детей я действительно люблю... пока они не стали такими, как и другие люди...»


II


То, что Лаэрти знала Хагена, было не простой случайностью: ещё во времена своего первого визита в Трилит (а это было почти семь лет назад) она стала свидетелем пожара в одном из домов. В те годы стояла засуха, и предпринять что-либо было весьма сложно. Но, к счастью для хозяина дома (а это и был Хаген) Лаэрти всего несколькими заклятиями удалось остановить пламя.

С тех пор в доме Хагена – да и во всём Трилите ей были всегда рады.

Лаэрти слегка приоткрыла небольшую деревянную дверцу и вошла в освещённую солнцем комнату. Лирит, устроившись полулёжа на кровати, рассматривала какую-то книжицу в ярко-красном переплёте. Заметив странницу, она, слегка приподняв голову, дружелюбно на неё посмотрела:

– Привет!

– Привет! – отозвалась Лаэрти.

Девочка с любопытством оглядела незнакомку и улыбнулась:

– Ты похожа на эльфийку...

– Может, и похожа, – ответила странница, пожав плечами. – Но я не эльфийка. А зовут меня Лаэрти...

Стоило последнему слову прозвучать, как глаза девочки сощурились, будто что-то припоминая, после чего в них вновь появился блеск, ещё более весёлый, чем прежде.

– Я знаю тебя. Мне папа рассказывал. Много лет назад ты спасла его дом от пожара. Когда всё было в огне, ты призвала громадную волну, которая всё потушила!

Лирит сопровождала рассказ широкими взмахами руки, изображавшей то пожар, то большой поток воды.

– Ну-у... Всё было не совсем так, – рассмеялась Лаэрти. – Громадную волну я не призывала. Я лишь околдовала оставшуюся в колодце воду, дабы она равномерно распространилась по горящему участку дома...

– Ладно, это не важно, – ответила Лирит и вновь с любопытством посмотрела на странницу. – А ты много путешествуешь? Папа о тебе столько рассказывал...

Лаэрти тихонько присела на кровать рядом с Лирит, облокотилась о покрытую мягким ковром стену, сложила руки за голову и прикрыла глаза. Да, путешествует она много. Пожалуй, слишком. Но с чего начать?

– Ты была в королевстве эльфов? – поинтересовалась девочка. – Или у ледников Севера? Или в джунглях Тантала?

– Конечно. Например, я была в НадЛесье, стране вечных лесов, где деревья достигают нескольких миль в высоту. На ветках этих деревьев живут многочисленные народы, и некоторые из них даже не знают, что где-то там, внизу, находится «Поверхность»...

Лаэрти задумчиво улыбнулась и продолжила:

– Но приходилось бывать в землях куда более дальних, чем все эти. Например, в других Мирах...

Девочка удивлённо подняла взгляд, на лице её выражалось ещё большее любопытство:

– Расскажи мне про Миры. Папа говорил, что туда могут попасть только сильные волшебники из городов, но сама я там никогда не бывала...

Лаэрти вновь прикрыла глаза, думая, как бы объяснить попроще.

– Миры бывают совсем разные. От Добра ко Злу. От Порядка к Хаосу. От Воображения к Реальности. Есть Миры промежуточные, как этот, где можно найти равновесие во всём... Другие же, называемые «гладями», являются воплощением определённого аспекта.

...Помимо промежуточных Миров есть те, которые строго следуют законам физики, и те, которые зависят лишь от воображения их обитателей. А посреди всего этого находится Сигил – Центр Миров, мир в виде бублика...

– В виде бублика? – рассмеялась Лирит. – Это как?

– Не все Миры устроены, как ваш, – заметила Лаэрти. – Они бывают и в форме бубликов, и в форме пузырей, и даже в форме шара – последние называются «планетами». А жители тех Миров, к примеру, удивляются, как это может существовать Мир в форме диска...

– Диск – это просто, – нахмурилась девочка. – А со всего остального и попадать можно...

Лаэрти пожала плечами:

– Есть вообще Миры сплошного хаоса, состоящие из множества астероидов, плавающих по великому Ничто... Так что считай, что всем остальным повезло побольше...

Лирит с восхищением слушала замечания Лаэрти, и интерес у неё только возрастал:

– Скажи... а каким образом ты путешествуешь... по этим Мирам?

Странница улыбнулась и неосознанно потянулась к браслету на левой руке.

– Извини, я забыла представиться. Я – представитель древней расы Путников, – народа, путешествующего из Мира в Мир, изучающего местных обитателей и приходящего им на помощь по мере надобности...

– А я ведь сразу сказала, что ты похожа на эльфийку! – заметила девочка.

– Интересно, чем?

Лирит придвинулась к Путнице и убрала прядь с её лица, дабы вглядеться в него получше.

– Ну, я имела в виду, что ты не человек, – пояснила она: – Твои глаза... они зелёные, словно изумруд...

– У всех Путников такие глаза, – заметила Лаэрти. – А ещё у каждого Путника есть своя звезда...

– Звезда?

Странница слегка закатала рукав малахитовой куртки, продемонстрировав вычурный браслет на левой руке. Посреди браслета находился небольшой серебристо-синий кристалл, испускавший нежное голубоватое сияние.

– Ни один Путник никогда не расстанется со своим браслетом и, тем более, со своей звездой. Эти звёзды, – кристаллы, – они живые. Познакомься: мою звезду зовут Эрвэн.

Лирит поднесла ладони к волшебному камню, любуясь его лазурным светом.

– С помощью этих звёзд, – продолжала Лаэрти, – мы можем оказаться в любом мире – главное только уметь зрительно представить его образ. Но постоянно путешествовать не получится: звёзды тоже не всесильны, и иногда им нужен отдых...

Глаза девочки тут же пылко засверкали:

– А ты можешь переместить меня в какой-нибудь мир?

– Могу. Но это опасно.

– Пожалуйста! – взмолилась девочка.

«Переместить-то просто», – размышляла Путница. – «А вот что будет делать Хаген, едва он войдёт сюда и обнаружит, что мы испарились?»

Но Лаэрти тут же отогнала эти мысли.

«Живя рядом с людьми, я начинаю рассуждать, как люди... Ведь я Путник, разве нет? А Хаген... Что ж, отсутствовать мы будем недолго...»

И, обернувшись к Лирит, проговорила:

– Хорошо. Только немножко. И пусть это будет нашим секретом.


III


Лаэрти крепко сжала ручку Лирит, поднесла браслет ко лбу и сосредоточилась. В её разуме начали медленно проноситься образы окружающих Миров...

Ярко-жёлтая степь, залитая светом нескольких солнц... Дремучий лес с плоскими деревьями... Окутанный пеплом кратер вулкана... Выжженная земля с дымящимся металлическим сооружением...

Нет, это немножко не то. Надо бы направить поток образов в другую сторону...

Песчаное дно гигантского океана, с проплывающим мимо похожим на русалку существом...  Колоссальная бабочка, приютившаяся, сложив крылья, на вершине горы... Уже лучше.

Лирит покрепче прижалась к Путнице, так как всё вокруг них внезапно поплыло, а взамен окружающей обстановки стала появляться новая, пока ещё не полностью различимая.

Яркое звёздное небо с четырьмя лунами и скоплением астероидов... Небольшое озеро посреди ночного леса... Стайка летающих котов, мирно дремлющих на ветках... Да будет так!

Не прошло и нескольких мгновений, как они стояли на влажной почве, оставив мир Этфара далеко позади.

Свежий прохладный ветерок дунул им в лица, слегка развевая их волосы. На зеркальной глади озера отражались все четыре луны, а стайка крылатых котов, пробудившись, начала кружить вокруг них, что-то сонно мяукая.

– Где это мы? – восхищённо спросила Лирит.

– В одном из Миров, – ответила Лаэрти, снимая рюкзак. – Кажется, здесь я раньше не бывала...

Обнаружив небольшое бревно, они присели у побережья озера, а летучие коты, не опасаясь незнакомцев, подлетели к ним поближе и вскоре уже сидели у них на коленях. Лишь скрип деревьев да отдалённое кваканье нарушали тишину.

– Твой папа говорил, – вспомнила Лаэрти, – что последнее время ты стала чего-то бояться... Каких-то драконов и теней...

– Пустяки, – ответила девочка. – Всего лишь ночные кошмары...

Возможно, ей так и не казалось, но, во всяком случае, сейчас Лирит не хотелось вспоминать об этом.

– Ладно, – уступила Лаэрти. – Но, надеюсь, потом ты мне обо всём расскажешь...

Путница прошептала какие-то слова и, вытянув руки, начала перебирать ими воздух, пропуская между пальцев потоки разноцветной магической энергии.

– Нам повезло, – заметила она мгновение спустя. – В каждом Мире время бежит по-разному. Здесь, например, оно течёт значительно быстрее: мы можем пробыть тут полчаса – а в Этфаре тем временем пройдёт лишь минут десять.

– Вот и славно! – отозвалась Лирит. Разумеется, ей хотелось провести как можно больше времени в Мире, где она никогда не бывала и вряд ли попадёт в будущем.

Лаэрти задумчиво посмотрела на звёздное небо. Звёзды... они были похожи на родное небо её Траеды. И хоть она его давно не видела, воспоминания ещё нескоро уйдут из её памяти...

– Этот мир напоминает мне о моём доме, – прошептала Путница.

– Доме? – переспросила Лирит. – Там, где живут остальные Путники?

Хороший вопрос. И да, и нет. Там, где жили остальные Путники...

– История будет долгой, – пообещала Лаэрти. – Ибо, хоть раньше мой дом и являлся Венцом Миров, ему уже не вернуть прежний облик...

Будто в подтверждение этих слов, громогласное карканье нарушило тишину ночного леса.

– Ты хочешь сказать, что твоего дома больше нет?

– Не совсем. Впрочем, ты сейчас и так обо всём услышишь...

Память о том, что она тогда потеряла, не уйдёт никогда. А ведь лишилась она не одной только Траеды...

Словно как в сон, Лаэрти окунулась в свои воспоминания...


Под изящным изумрудным сводом широкого зала, в ожидании барабаня пальцами по письменному столу, восседал Тифанэль. И то, чего он ждал, свершилось.

– Войдите, – велел он властным голосом, усиленным с помощью магии.

Распахнув двойные двери, оба ученика предстали перед учителем.

– Мы здесь, Наставник.

– Я рад, что у вас хватило смелости явиться, – послышался ответ.

Тифанэль встал и упёрся руками в письменный стол, буравя взглядом обоих учеников. И Лаэрти, и Диэстр застыли, согнувшись в почтительном поклоне.

– Особенно после вашей недавней проделки, когда вы буквально засыпали вход в мой кабинет, открыв портал в Песочную Гладь.

Несмотря на то, что их разоблачили, оба ученика довольно усмехнулись, припомнив недавние события, и хлопнули друг друга ладонью об ладонь.

– Это было всего лишь неудавшимся экспериментом... – начал оправдываться Диэстр, на что Наставник лишь небрежно махнул рукой и почесал свою остроконечную бородку.

– Как бы там ни было, сегодняшний день станет знаменательным в вашей жизни. Вы должны будете познать, каково это быть Путником и каково это путешествовать по Мирам... Надеюсь, вы ко всему подготовились?

Оба ученика уверенно кивнули, вслед за чем Тифанэль поднял руку и сосредоточенно закрыл глаза. Удерживавшая их обстановка мгновенно сменилась: посреди тёмного каменистого плато на них резко накинулся могучий дерзкий ветер, а округ него, сколько охватывал глаз, простиралось звёздное небо.

Но совсем не такое, каким его привыкли лицезреть во многих Мирах. Ни одна звезда не оставалась на своём месте: каждое светило плавно кружило по всему небосводу, приближаясь и отдаляясь от созерцателя, постепенно теряясь среди бездны таких же звёзд разных размеров и оттенков. Лаэрти казалось, что она наблюдает гигантский улей светящихся пчёл или многочисленную стаю сияющих рыбок.

– Сейчас мы находимся у Первозданного Места, – объявил Тифанэль. – Оно было сотворено задолго до остальных Миров. Отсюда Путники черпают свою силу. Здесь же они и приобретают её.

Лаэрти и Диэстр заворожено глядели на безумный огненный танец миллиардов светил в ночном небе.

– Каждая звезда, блуждающая по небосводу, – это живое создание, это связующее звено между многими Мирами. Найдите себе те звёзды, что станут вашими проводниками, что больше всего напомнят вам самих себя. И осторожней со своим предпочтением: сделав его, вы ничего более изменить не сможете.

Тифанэль подошёл к ученикам и по очереди пристегнул каждому на левую руку по небольшому изящному браслету. На браслетах имелись выемки, словно в них должно было что-то находиться, но этого не хватало.

– До встречи, друзья мои, – произнёс Наставник. – Обратно вы уже должны вернуться сами, без моей помощи...

И Тифанэль исчез.

Став спиной к спине, Лаэрти и Диэстр принялись наблюдать за звёздами. Алые, янтарные, изумрудные – они носились, как молекулы, беспорядочно и хаотично. Те, что станут вашими проводниками. Но как среди этого мелькающего хаоса можно вообще что-то выбрать?

Но вскоре Лаэрти что-то заприметила. Яркая и алая, как пламя дракона, звезда, охваченная величественным ореолом, заметно выделялась меж прочих. Была и ещё одна – маленькая, с еле заметным голубоватым блеском. Вряд ли можно было сказать, что она как-то отличалась, но взгляд Лаэрти постоянно ловил её в небесном пространстве, несмотря на все старания алой привлечь внимание к себе.

Те, что больше всего напомнят вам самих себя.

И Лаэрти отдала предпочтение той маленькой, скромной голубоватой звёздочке, ибо она светилась как-то искренне, в отличие от алой, размеры которой хоть и были больше. В этот же миг в её мыслях блеснуло имя – «Эрвэн».

– Эрвэн! – позвала Путница, и звёздочка, прекратив свой вечный танец, тут же к ней подлетела.

Звезда мягко кружила вокруг Путницы, совершая обороты вокруг её лица. Приятный холодок от её свечения щекотал кожу.

«Давным-давно первые Путники приспели в это место», – раздался мысленный голос Эрвэн. – «И тогда оба народа сошлись. Они узрели Нас – вечный танец звёзд в бездонном небе. Мы увидали Их – вечных искателей приключений, жаждущих открывать всё новое для себя»

Звезда остановилась прямо пред глазами Лаэрти.

«Тогда мы и осознали, что союз друг с другом будет выгоден. Путники утолят свою жажду приключений, а мы повидаем мир, обретя, наконец, возможность покинуть этот небосвод»

Эрвэн двинулась к левой руке Путницы.

«Так и вершится с тех пор. Звёзды и Путники находят друг друга и отправляются бороздить океаны неизвестности вместе. Ведь Сияние Первозданных Времён способно отворять порталы в любые точки нашей Макровселенной...»

Звёздочка подлетела к выемке на браслете и превратилась в небольшой кристалл, сросшись с браслетом воедино. Тотчас Путница ощутила заметный прилив сил и энергии.

«Нам предстоит ещё долгая дорога, Лаэрти. Ныне я вечно буду на твоей левой руке, послушная твоим пожеланиям»

Кристалл на браслете ярко, почти ослепительно засиял.

«А теперь давай отправляться в путь!»

Лаэрти оглянулась на Диэстра. Тот уже ждал её некоторое время, а на его браслете сверкала хитроумная янтарная звёздочка, то вспыхивающая, то тускнеющая. Её звали Антрис.

Тогда они взялись за руки и вообразили тот зал, в котором незадолго до этого встретились с Тифанэлем. Не успев воссоздать в мыслях образ зала до конца, они заметили вокруг какое-то движение, будто само небо куда-то сбежало от них. А спустя мгновение они оказались там, где и желали.

– Приветствую вновь, мои ученики! – проговорил Наставник и широко улыбнулся. – И, как я вижу, со звёздами вы подружились как нельзя лучше...


– А как насчёт Эрвэн? – поинтересовалась Лирит. – Ты теперь можешь всегда с ней общаться?

– Нет, – покачала головой Путница. – Покинув Первозданную Долину, звёзды-проводники Путников лишаются способности к общению. Но, тем не менее, я постоянно ощущаю её присутствие у себя на левой руке, и знаю, что она всегда будет поддерживать меня.

– И что ты делала дальше, с тех пор, как обрела способность путешествовать по Мирам?

– Передо мной открылось много возможностей. Ведь Путники – они всю жизнь проводили в изучении соседних Миров, и это отразилось на Траеде, моей родине. Культура, быт, архитектура – каждая деталь была принесена Путниками из какого-то отдалённого Мира, так что по степени разнообразия Траеда уступала лишь Сигилу, Городу Порталов и Центру Миров.

...По улицам Траеды ходили существа из различных закоулков Макровселенной, а посреди находилась громадная библиотека, в которой хранились данные о каждом изученном Путниками мире...

Но прежде, чем присоединяться к остальным Путникам в их ремесле, мне требовались годы, чтобы полноценно освоиться в новообретённом искусстве...


Лаэрти оставила попытки уснуть и уселась в медитативную позу. Уже две ночи подряд ей грезились кошмары, причём одни и те же. Наставники сообщали, что это нормально – мол, стандартное явление из-за постоянных нагрузок при переходах между мирами... Но она всё равно побаивалась сомкнуть глаза...

Ночь. Лес. Тропа. Громозвучное уханье филина над листвой, лунный свет, озаряющий дорожные камни, гулкое рычание где-то позади...

Лаэрти обернулась и увидела как громадное собакоподобное существо со слюнявой пастью несётся на неё во весь опор. Стараясь сохранить спокойствие, она бросила в голодную тварь пару небольших заклятий, но они не дали особого эффекта. Так что ей оставалось лишь бежать.

«Мне это снилось много раз», – вдруг вспомнила Путница. – «Это сон. Простое сновидение». Она попыталась «проснуться», но внезапно с испугом осознала, что всё это было явью. Слишком уж всё реально для сна.

Лаэрти решила использовать свою способность и переместиться подальше из этого леса, в иной мир, но, удирая от изголодавшегося существа, не могла сосредоточиться как следует. А зверь всё близился и близился.

Мелькнула вспышка света. Совсем рядом возник Тифанэль: с кончиков его пальцев стекали струйки дыма, а зверь с визгом умчался прочь.

– Как такое возможно? – спросила Лаэрти, переведя дух. – Где я? И почему мой сон воплотился в реальность?

– Знай, – отозвался Наставник, – что Миры – их в природе бескрайнее количество. Всё, что ты только можешь вообразить, – всё находит своё воплощение в каком-нибудь измерении. Именно это и произошло с твоим сном: среди всех миров отыскался именно тот, в котором всё соответствует твоему сновидению...

– Но почему Эрвэн переместила меня? Я ведь не...

– В этом и состоит главная задача Путников, которую тебе ещё предстоит освоить, – перебил её Тифанэль. – У тебя должна быть сильная воля. Когда ты дремлешь, ты видишь сон и ты думаешь, что видение – это реальность. Поэтому во время сна у Путников есть страшная опасность переместиться в то место, которое соответствует их сновидению. Это стряслось и с тобой. Раньше Эрвэн оберегала тебя от подобных происшествий... Но сейчас – твоя воля, твоя вера в то, что греза – это явь, оказалась ярче воли Эрвэн, так что у неё не было выбора...

«Эх... Если уж всё настолько сложно, то почему бы просто не надевать этот браслет лишь тогда, когда надобно?»

– Ни в коем случае, – прочитав её мысли, отрезал Тифанэль. – Именно поэтому браслеты и сделаны так, чтоб их нельзя было снять и чтоб они находились на руке владельца всю жизнь. Ведь в разных мирах действуют разные законы. И если твоя звезда затеряется – это будет равносильно потере одной из жизней, равноценно утрате души... Но, пока Эрвэн у тебя на руке, с ней ничего не случится. Тебе следует тренировать свою волю, и со временем я обучу тебя, как избегать подобных инцидентов...


– Шли года, и я уже стала полноценным Путником, – продолжала Лаэрти. – Кроме искусства путешествий я обучалась и другим наукам. Например, поиску магии, так как в каждом Мире магия действует по-разному, а кое-где её и нет вовсе. А ещё – ремеслу управления Воображением.

– Это как? – удивлённо спросила Лирит. – Это один из видов магии?

Лаэрти лишь тихонько рассмеялась:

– Скорее наоборот. Магия – лишь отдельная ветвь Воображения. Впрочем, я и сама не видела в этом определённой разницы, пока Диэстр не объяснил мне всю структуру Миров.

Диэстр... Мы с ним дружили ещё с детства, а позже и полюбили друг друга. До тех пор, пока не вмешались Таурги... Но сначала обо всём по порядку.


Свесив ноги вниз, Лаэрти и Диэстр сидели на крыше одного из высочайших домов Траеды. Вдали, подсвеченное множеством магических огней, возвышалось Мировое Древо, а поблизости, шумя водопадами, тёк полноводный Изгиб, бравший свои истоки из Верхнего Ледника...

– Ты когда-нибудь пробовала контролировать Воображение? – спросил Диэстр, повернувшись к Лаэрти.

– Не так, чтобы я сильно в этом разбиралась, – призналась Путница. – Насколько я помню, по одной из теорий, когда много существ верят во что-то, оно начинает действительно существовать. Так появляются Боги, так появляется Магия, так появляется Любовь...

При этих словах Лаэрти вытащила из кармана несколько семян и положила их на ладонь.

– ...Например, если всем сердцем верить, что из этих семян сейчас что-то вырастет, – в этот момент Путница закрыла глаза и сосредоточилась, а из семян на её ладони начали появляться первые ростки, – то Воображение может выполнить твою просьбу.

Диэстр кивнул.

– А что, если все люди вокруг верят в то, что Воображения не существует?

Лаэрти любопытно посмотрела на своего друга:

– Зачем кому-то может понадобиться в это верить?

– Увы, они могут поверить даже нехотя, – вздохнул Диэстр. – Я был в одном Мире, где народы придумали так называемые «физические законы». И эти законы вправду действовали, так как люди всем сердцем верили в них. Обидно, что они не предусматривали ни Магии, ни Воображения, так что всё это просто исчезло из их Мира.

И, что самое главное, эти народы не желают признавать чего-либо другого, так как каждый день находят подтверждение своим «законам».

– Ты говоришь о Таургах? – спросила Лаэрти, которая ещё с детства знала истории о полной противоположности Путникам – угрюмых, скучных, одинаковых созданиях, живущих лишь в мире собственного порядка.

– Нет, но, возможно, это был Мир, в котором они побывали, – предположил Диэстр.

Лаэрти лишь рассмеялась и сжала его руку:

– В любом случае, никакие «физические законы» не смогут разъединить нас с тобой. Правда?


– А что было дальше?

Лаэрти призадумалась. Воспоминания о следующих событиях всегда отражались болью в её сердце.

– А потом пришли те, о ком я только что упоминала. Таурги. Существа, живущие в кометах.

– В кометах? Как это?

– Они перемещаются по Мирам не так, как мы. Они используют для этих целей корабли – но корабли, бороздящие не море, а специальное пространство, называемое Космосом, отделяющее Миры друг от друга.

– А ведь по Мирам куда проще перемещаться с помощью магии, – заметила Лирит. – Ну, я слышала, волшебники из городов используют какую-то Астральную Гладь...

Путница покачала головой:

– Таурги не терпят магии. Всё, что они не понимают, они считают враждебным. И любое место, на которое прилетает их корабль, они перестраивают под свои правила. И уж если они решают поселиться в каком-то Мире, этот Мир становится бесцветным и неинтересным, как они сами.

– И они пришли в ваш Мир? Мир Путников?


Лаэрти, облокотившись о перила, стояла на площадке напротив Мирового Древа. Оно было настолько огромно, что крона его скрывалась в облаках; росло оно на вершине горы Кабадрак, в самом центре Траеды, страны Путников, и служило родником магии для всех близлежащих земель.

Ночное небо было необычайно ярко. Из-за комет. Тысячи светящихся кораблей Таургов направлялись прямиком к Мировому Древу.

То тут, то там, уворачиваясь от защитных механизмов, из ниоткуда возникали Путники верхом на сияющих птицах, сбивая магическими потоками один звездолёт за другим. Но их усилий было явно недостаточно.

Посреди площадки из вспышки света возник Тифанэль.

– Всё кончено, – выдохнул он. – Мы смогли свести с курса более сотни комет, но даже всех Путников мира не хватит, чтобы остановить многотысячную армаду. Как будто все Таурги Вселенной ополчились против нас.

– Но вы ведь говорили, что структура нашего мира надёжна, – возразила Лаэрти. – Она может выдержать и не такое.

– Мир – конечно. Но они не хотят уничтожить мир. Они всего лишь жаждут лишить его магии, направляясь к Мировому Древу. А уж оно столкновений с орудиями Таургов не выдержит....

Только теперь Лаэрти поняла суть происходящего.

– И что же дальше?

– Теперь – только исход Путников, – пробормотал Тифанэль. – Утратив Мировое Древо, Траеда потеряет магию. А без магии наш мир будет равносилен мёртвому. Ибо вряд ли Путники захотят в нём жить.

– И ничего нельзя больше сделать?

– Лишить мир магии гораздо легче, чем вернуть её обратно. Прогнать из мира магию может какой угодно народ ценой небольших усилий. А вот вернуть её, пожалуй, под силу только Богам.


– А как насчёт Диэстра? Ты о нём не упоминала...

Лаэрти вздохнула:

– Перед падением Траеды он отправился изучать культуру Таургов. Хотел понять, что ими движет и узнать их слабые места. Но... получилось совсем наоборот.

Не знаю, что произошло там, на Тауре, в мире-столице Таургов, но Диэстр оттуда вернулся уже не Путником...


– Ты предлагаешь мне присоединиться к Таургам? – переспросила Лаэрти. – К тем, кто лишил мою родину магии?

В глазах Диэстра уже не было прежнего блеска. Он был одет в одинаковую серую одежду, а поверх браслета на левой руке был пристёгнут странный механизм.

– Пойми: то, что сделали Таурги, было сделано правильно. Я был в их мирах и понял их теории. Они идеальны. Цивилизации, живущие под подобной идеологией, не будут испытывать никаких проблем. А эта мистическая Магия, эта вера в Богов – это всё ложные, нестабильные вещи, от которых следует избавиться, дабы достичь совершенства.

На глазах Лаэрти блеснули слёзы:

– Диэстр... А ведь ещё полгода назад ты доказывал обратное... Ты был весёлым и интересным Путником, именно таким ты мне и нравился...

Собеседник лишь безразлично пожал плечами:

– Что такое любовь? Ещё одна привычка, мешающая прогрессу. От неё тоже следует поскорее избавиться.

Лаэрти лишь от него отвернулась:

– Что ты называешь «прогрессом»?! Жить в мире без любви, магии, воображения?! Лишиться своей личности и стать таким, как все?

– Стать частью общего механизма, отбросив всё лишнее. Мы принесли лишь благо Траеде. Если б ты познала то, что познали Таурги, ты бы не осуждала нас... Ты слепа, Лаэрти. Но, я надеюсь, когда-нибудь ты доберёшься до истины. И тогда ты примкнёшь к нашим рядам.

Диэстр улыбнулся, сделал прощальный жест и исчез в сиреневой дымке.

Путница заметила, что ушёл он как-то по-другому, вряд ли при помощи звезды Путников – поверх неё был надет какой-то механизм, видимо, заглушавший её действие, так как браслеты Путники не могли снимать на протяжении всей своей жизни.

Тогда Лаэрти, сдерживая слёзы, подняла свои глаза к небу и прошептала:

– Я верну тебя таким, каким ты был, Диэстр. Когда-нибудь это непременно случится.


– С тех пор, – продолжала Лаэрти, – все Путники скитаются из мира в мир, так как их собственный более не годится для жизни. Теперь они полностью оправдывают своё прозвище – «Путники» – ибо без конца путешествуют по Мирам, не в силах отыскать мир, что был бы в точности похож на их родной. А в Траеде проживают лишь Таурги. Причём мы могли бы изгнать их оттуда, если б захотели; просто ни один Путник не согласится жить в мире без магии.

– Но почему Таурги настолько злобные? Чего им не живётся там, в своих однообразных Мирах?

– Возможно, зависть. Возможно, несоответствие их понятиям об идеальном мире. Они не жалуют магию. Может, они бы ею и овладели, было бы желание, но та просто не вписывается в их «физические законы». Их  миры тоскливы, скучны и неинтересны. Но на этом они не останавливаются. У них есть вековая идеология, в которую они верят всем сердцем. Они ей следуют и хотят, чтобы все остальные Миры тоже подчинялись этой идеологии. Причём они делают это не из-за жажды власти – а просто хотят, чтобы вся Вселенная верила в то, во что верят они. Поэтому и уничтожают магию. Поэтому и делают всё вокруг бесцветным и неинтересным. Как они сами.

...И что самое главное, они убеждены, что совершают этим только добро. Они верят, что, если их планы осуществятся, во Вселенной настанет утопия, идеальный мир. Но они не знают, что далеко не всем их утопия придётся по вкусу...

Лирит молча уставилась на отблески лун в зеркальной глади озера. Насколько же велика должна быть эта философия Таургов, чтобы совершать такое? Чтобы лишить Траеду красок? Чтобы вера Диэстра в любовь пошатнулась?

Девочка не думала, что что-то в жизни может заставить её стать на сторону Таургов. Но ведь Диэстр тоже придерживался подобного мнения. И тем не менее...

– Эти Таурги, – промолвила Лирит. – Они чем-то напоминают учителей моей школы. Не всех, конечно. Но, например, на уроках рисования нам говорят изображать только то, что есть в нашей деревне, без всяких фантазий и домыслов...

– Знаешь, довольно удачное сравнение, – подтвердила Лаэрти. – Я всегда не понимала людей в подобном отношении...

– И не сыскали вы, Путники, себе нового мира?

– С тех пор, как пала Траеда, все Путники просто рассыпались, словно бабочки, выпущенные из клетки. Разлетелись по мирам. Кто-то нашёл себе мир по вкусу, и осел в нём, а кто-то стал просто путешествовать по мирам, как я.

– А другие Путники... Ты их часто видишь?

– Нет. Не очень. Но эти браслеты с кристаллами-звёздами, как Эрвэн у меня на левой руке... они, кроме перемещения по мирам, позволяют ещё и связываться с разными существами, и Путниками в том числе.

– Связываться? Не понимаю...

– Просто, если сосредоточишься, увидишь и услышь своего собеседника, а он увидит и услышит тебя.

– Лаэрти, а ведь ты будешь «связываться» со мной? Давай, каждый месяц...

– Как я уже сообщала, в разных мирах время струится по-разному. Но постараюсь, конечно, как можно чаще.

Летучие коты дремали на их коленях, а четыре луны заметно сдвинулись по небосводу.

– Думаю, нам пора возвращаться, – промолвила Лаэрти, подхватила свой рюкзак и взяла девочку за руку, сфокусировавшись на кристалле. Спустя несколько мгновений они оказались в прежней комнате Лирит.

– Лаэрти, а где-то ещё есть такие существа, как... как Таурги?

– Да. Ты сама их недавно упомянула.

– Гм... Разве?

– Да, Лирит. Они не совсем похожи на Таургов, но всё-таки у них наблюдается заметное сходство. Эти существа зовутся «людьми».

Вернее, когда-то раса Таургов была именно ими. Но это уже другая история.


IV


После обильного ужина Лаэрти воротилась в свою комнату. У Хагена в доме всегда имелись три-четыре  свободных помещения для гостей.

Путница взяла подсвечник и огляделась: на стене висел ковёр с изображением восхитительного горного пейзажа, напротив него располагался книжный шкаф. Интересно, найдётся ли здесь что-либо, стоящее почитать? На верхней полке стояли три сборника эльфийских поэзий в красивом переплёте, но к ним её не тянуло.

Поставив подсвечник на стол, она принялась изучать другие полки.

«Вторая война Унипарсонгии». Необычная книга, которую она уже читала когда-то. Про то, как люди-ящеры вернулись в мифический Кельфорейн, дабы вернуть какие-то артефакты.

«Портал в Игжеийю». Любопытная сказка о магах и их путешествии на самый Край Света сквозь дыры в земле. Хотя она вполне могла быть основана на реальных событиях.

«Иплинт Магиус. О существах потусторонних и внеземных». Один из немногих научных трактатов этого мира, где упоминаются Путники. К счастью, они тут представлены добрыми существами. А ведь есть миры, в которых к Путникам относятся с неприязнью...

Лаэрти медленно отошла от книжного шкафа. Что-то её забеспокоило. Такое чувство, словно где-то рядом кто-то испытывает большой страх и ужас. Она выглянула в окно: на улице была ночь. Неужели...

Лаэрти выскользнула из своей комнаты и поспешила по тускло освещённому коридору к лестнице. Оказавшись на первом этаже, она свернула влево и оказалась перед маленькой дверцей. Это была комната Лирит.

Дверь раскрылась. Внутри была темень, но Лаэрти различила Лирит, прижавшуюся к спинке кровати. Лицо её было встревожено и обеспокоено, но, едва завидев Лаэрти и проникшие в комнату лучи света, тут же стало немного радостнее.

– Дракон, – прошептала она. – Во тьме мне всегда мерещится, что там, в углу комнаты, затаился дракон.

– Эх... Ну вот. А ты мне сказала, что эти кошмары – всего пустяки. Но не бойся. Сейчас я отыщу твоего дракона.

Лаэрти перестроила свои глаза в более глубокий спектр, где были видны магические потоки.

Сперва она ничего не увидела. Но потом на стене рассмотрела неясные очертания, тень, чем-то действительно похожую на дракона.

Дракон догадался, что Лаэрти его заметила, и начал тенью перемещаться в более тёмные части комнаты. Но Лаэрти не спускала с него глаз. Минуту спустя она что-то прошептала и из её вытянутых пальцев вылетели лучи света, осветив всю комнату, при этом попав на тот участок стены, где притаилась тень.

А когда лучи света пропали, дракона на стене уже не было.

– Ты спасена, – улыбаясь, проговорила Лаэрти. – Твой дракон больше не вернётся. Это даже и не дракон был, а обыкновенный тиклинк.

– Тиклинк? – переспросила девочка.

– Тиклинки – это существа, которые питаются детским страхом. Они проникают ночью в тёмные комнаты, принимают форму драконов, леших и прочих монстров, пугают детей и вбирают в себя их ужас.

– Так он был совсем безопасен?

– Конечно. Тиклинки – существа безобидные. Они могут принимать какие угодно кошмарные очертания, но на самом деле они миролюбивее самой обыкновенной мышки.

– Но мой папа не видел дракона, когда я ему показывала...

– Он и не смог бы увидеть. Тиклинки показываются лишь детям, а взрослые их видеть не могут. Поэтому многие из них понятия не имеют, чего дети так боятся...

Все страхи разом покинули Лирит и она доверчиво улыбнулась Лаэрти.

– Тиклинка можно и не страшиться. Он никогда не придёт при солнечном свете, или, например, когда рядом с тобой какое-то животное – ибо звери охотятся на тиклинков. А можно просто не обращать на него внимания, и тогда он сам исчезнет.

Лаэрти зажгла свечку и поставила её на тумбочку возле кровати.

– В любом случае, после моего заклинания тиклинки сюда ещё долго наведываться не будут!

Лирит медленно закрывала глаза, уже ничем не тревожась. Лишь напоследок спросила:

– Лаэрти, а как же ты увидела этого... тиклинка, если ты... м-м... взрослая?

Лаэрти прыснула со смеху.

– Знаешь, Лирит, я – Путник. А Путники... Хм... Они все в душе, как дети...


Часть II

Тмутараканский Зверь


Сколько ж мне приходилось странствовать со времён падения Траеды? Многие годы я провела в путешествии, и в каких уголках Макровселенной я только не побывала...

И бесконечная пустота Астральной Глади, где реальность зависит от воображения... И колоссальные воды Измерения Воды, чей океан не имеет ни дна, ни поверхности... И таинственная Прикопания, где боги живут среди смертных... И сюрреалистический Сигил, куда стекаются дороги со всех Миров...

Конечно, ничто мне не заменит Траеду, и, тем более, никто мне не заменит Диэстра. Но ведь в Мирах можно найти что угодно: и с тех пор, как Траеда пала, каждый Путник тщится отыскать тот Мир, что был бы для него наиболее похож на свою родину.

Лишь однажды, попав в мир Этфара, я поняла, что нашла возможный дом, – чем-то он действительно походил на Траеду. Подобное многообразие стран и народов впечатлило меня. Кто в нём только не жил – от довольно распространённых в Мирах эльфов и гномов до совсем диковинных созданий, которых нигде больше и не встретишь – и всё это уживалось в гармонии друг с другом на одном континенте.

Да, это и вправду во многом напоминало мою родину: в городах Траеды каждое здание обладало уникальной архитектурой, а язык Путников состоял из поговорок, позаимствованных у многовековой мудрости народов разных Миров...

Но где я только не бывала, меня всегда удивляла одна вещь – это большое количество представителей расы Людей. Их было немало в Этфаре, их много обитало и в Мирах.

Почему во многих уголках Вселенной люди являются если не единственной, то, по крайней мере, господствующей расой? Эти непостижимые существа не поддаются испытаниям Миров, и я боюсь, что однажды они заселят все обитаемые Миры, не оставив места остальным народам...

Я размышляла долго над этим вопросом... до тех пор пока мой Наставник Тифанэль не развеял моих опасений – ибо, как он говорил, каждая живущая в Мирах раса в своё время произошла от существ, подобных людям. Даже Путники. И тогда я поняла одно.

Люди – это тесто. Тесто, из которого можно слепить любой другой народ. А вот каким будет этот народ – это решать самим людям.

Лаэрти


I


Годы не были милосердны к скалистой тропе, по которой поднималась Лаэрти, стараясь удержать равновесие на нестойкой гальке. Путница немного знала этот Мир: населён он в основном людьми; магия присутствует, хоть в последнее время она и находится в слегка заброшенном состоянии. Ей не очень-то часто хотелось иметь дело с такой расой, как люди, но этот мир как-то по-особому манил её.

Стоял летний вечер. Внизу, у обрыва, волны непобедимой армадой накатывались на стойкий берег. Мягкая трава и хвойный лес гнулись под сильным ветром, а последние отблески заката ещё бороздили край небес. Над широкими елями, выплывая из-за облаков, показалась яркая луна, её лучи озаряли Путницу и окружающий мир серебристым светом.

Лаэрти вдохнула морской запах и осмотрелась. Её зоркие глаза подметили, что ночное светило было не единым источником света: где-то вдали она разглядела отблески огней. Возможно, факелов. И вообще, какое-то странное предчувствие обитало в окружающем воздухе.

«Кто это там в столь поздний час?» – заинтересовалась странница. Поблизости не было ни городов, ни деревень, кроме, разве что, какой-то старой башни неподалёку на утёсе. Не спуская глаз с огней, Лаэрти принялась осторожно пробираться к источнику света...

Внезапно кто-то резко схватил её за руку. Путница обернулась и разглядела в полутьме невысокого человека.

– Тени сгущаются, – произнёс он. – Я не знаю, кто ты, и что ты здесь делаешь, но тут совсем не безопасно.

Человек оказался молодым, с довольно приятной внешностью. Однако была у него и одна особенность: на лице, на поверхности лба под кучерявыми волосами, находилась яркая татуировка в виде паутины и трёх звёздочек. Татуировка сияла, словно фонарь, волшебным блеском в темноте.

– Небезопасно? – переспросила Лаэрти.

– Видишь огни факелов? Они пришли за мной... Уходи отсюда. Я не хочу, чтобы ещё на кого-то свалились неприятности.

Однако Лаэрти не собиралась уходить. Возможно, этому человеку нужна её помощь...

Человек кинулся куда-то в сторону, вероятно, заметив грозящую ему опасность, но было уже поздно. Из сумрака медленно показались несколько фигур с нацеленными на них заряженными арбалетами, некоторые из которых были направлены и на Лаэрти.

– Это Чалак-Нейр! Окружить его!

Голос принадлежал человеку в пышных и богатых одеждах, выделявшемуся среди остального круга. Незнакомец откинул капюшон, явив в свете факелов своё морщинистое лицо с небольшой бородкой и не терпящих возражений глазами.

– Добро пожаловать в царство справедливости, друзья мои, – обратился тот к Лаэрти и юноше с татуировкой, пока всё больше и больше людей в накидках окружало их. – Я Лапорто, главный инквизитор и покорный слуга Святой Лиги.

На некоторое время взгляд священника остановился на Путнице и он с интересом улыбнулся.

– ...Отныне вы подлежите плену, пока не поступит особое распоряжение о вашей дальнейшей участи. Любая попытка бегства будет немедленно пресечена. Полагаю, на этот счёт у нас не должно возникнуть недоразумений...

Лаэрти могла бы сделать многое. Могла бы превратить арбалеты монахов в безобидных лягушек. Могла бы ослепить окружающих волшебным сиянием. Могла бы оживить ветки деревьев и призвать их на помощь.

Но в каждом Мире волшебство действует по-разному, и Путница ещё недостаточно освоилась в магии этого мира, чтобы сотворить какое-либо из таких заклятий.

Конечно, она могла воспользоваться своим браслетом и скомандовать Эрвэн перенести её куда-нибудь побыстрей. Но ей не хотелось оставлять в беде своего незадачливого спутника, который, возможно, не был ни в чём повинен.

Так что она решила спокойно ждать. Того, что произойдёт дальше.


II


Они оказались замкнуты в небольшом узилище на последнем этаже башни (той самой, что Лаэрти заприметила ранее).

Путница подступила к железной калитке, вделанной в отделявшую их от остальной комнаты ржавую решётку, и что-то пробормотала, после чего, покачав головой, повернулась к пленнику:

– Замок слишком сложный. Моя магия пока не позволяет его открыть.

Пленник с интересом взглянул на незнакомку:

– Кто ты? Сперва мне показалось, что ты обычный человек. Однако теперь я вижу, что в тебе течёт кровь куда более благородных существ...

– Я Лаэрти из народа Путников. А остальное покамест не важно. Лучше расскажи для начала о себе и о том, почему нас вдруг ни с того ни с сего упрятали в эту темницу.

Подобные вещи с Лаэрти случались не впервые, но она не ожидала такой негостеприимной встречи с самого прибытия в этот Мир.

– Тебе известно слово «Чалак-Нейр»?

– Нет, – покачала головой Лаэрти. – В этом Мире я лишь недавно, и не знаю ничего о здешнем положении вещей.

– Что ж, – вздохнул пленник, коснувшись своей татуировки, – не будем терять времени. В таком случае тебе об этом нужно услышать с самого начала...


Гроза неумолимо полыхала за окном, но её отзвуки не слишком тревожили человека. Верховный Епископ, перелистывая закованной в металл рукой страницы книги, не привык, чтобы его отвлекали от работы. И внезапно показавшаяся в дверном проёме фигура в богатых одеждах не была исключением.

– Похоже, ты возомнил о себе куда больше, чем положено, уважаемый, – раздражённо пробормотал епископ.

Вошедший Лапорто, вспомнив о приличиях, учтиво поклонился:

– Прошу прощения, господин. Но у меня есть срочные новости из Равтанны: чума унесла жизни нескольких сотен людей.

Собеседник, не отрываясь от книги, безучастно хмыкнул:

– И какое это имеет отношение ко мне?

– Дело в том, что чума не была обычного происхождения...

К Верховному Епископу обычно обращались по проблемам, окутанным тайной, ибо он вполне справлялся с их устранением. Услышав это, он, наконец, поднял заинтересованный взгляд на Лапорто:

– Я слушаю.

– Дом Нейр, – ответил инквизитор. – У нас есть все подозрения, что несколько его агентов, включая небезызвестную Минерву Нейр, наслали эту чуму в кощунственных целях...

– И?

Лапорто настойчиво продолжил:

– Я полагаю, было бы разумно объявить весь Дом Нейр еретиками, вне закона.

Епископ задумчиво поднял левую руку, в отличие от правой полностью закованной в металл, и, пристально её разглядывая, заметил:

– Дом Нейр – один из верховных домов Равтанны. Его уничтожение будет не на руку Церкви.

– Но вы ведь знаете, какая слава ходит об этом доме, – возразил Лапорто. – У нас есть шанс поразить в сердце всех врагов Господа в этом регионе... И это послужит предупреждением для остальных.

Взгляд Епископа вернулся из ниоткуда и вновь обратился на своего собеседника. Небольшая улыбка мелькнула на его лице.

– Я устрою это, уважаемый инквизитор. Благодарю за сведенья.


– Таким образом, – медленно продолжал пленник, – перед тобой стоит Феано Нейр, последний отпрыск Дома Нейр, до сегодняшнего дня находившийся на свободе.

Феано прикоснулся к светящейся татуировке в виде паутины и трёх звёздочек у себя на лбу.

– Как видишь, в нашем Мире не очень жалуют магию. Эти... так называемые священники просто пользуются своим положением, чтобы объявить нас вне закона.

– А как насчёт твоей татуировки? – поинтересовалась Лаэрти.

– Она – что-то вроде эмблемы нашего дома, дающаяся каждому ещё при рождении. К сожалению, это послужило на руку Церкви: каждого с подобной татуировкой называли «Чалак-Нейр» и сдавали властям. Покуда не поймали почти всех, кроме меня...

...Дом Нейр никогда не занимался тёмными искусствами. Никто не знает, откуда именно произошла чума в Равтанне, но она оказалась прекрасным предлогом – предлогом, под которым здешние маги оказались вне закона.

Лаэрти, внимательно вслушиваясь в слова Феано, задумчиво смотрела куда-то вдаль:

– Значит, вашей страной правит некая Церковь. И, имея поддержку народа, не очень-то жалует искусство магии. Тогда как сами священники магией не пользуются... Верно?

Пленник кивнул.

– Они утверждают, что осуществляют правосудие некоего Господа, их собственного бога, – и большинство людей им верят. Но на практике я у них магии никогда не видел...

«Очень похоже на Таургов», – подумала Лаэрти. – «Только в этом мире, похоже, частный случай...»

Тем временем на лестнице послышались шаги.

Со скрипом отворив дверь, в комнату вошёл скрюченный человек в тёмном плаще и с корзинкой еды в руках. Очевидно, что он был не священником, а, скорее, каким-нибудь слугой.

Сперва он молча попытался просунуть корзину сквозь решётку, но, стоило Феано протянуть к еде руки, как тот резко отпрянул.

– Не думай прикасаться ко мне, Чалак-Нейр! Не позволю твоему нечистому касанию заразить меня...

Стараясь держаться от узников подальше, прислужник взял стоявшую неподалёку метлу и с её помощью протащил корзину сквозь прутья, после чего, презрительно отвернувшись, вышел вон.

– Неужели я внушаю такой ужас? – спросил Феано, взяв кусок хлеба из корзины.

– Если то, что ты рассказал, правда, то чума в том городе напугала людей.

– Но наш Дом не насылал чумы, – с набитым ртом ответил узник. – К тому же, никакой магии я до сих пор не обучен.

– Это поправимо, – улыбнулась Лаэрти.

– ...По крайней мере, уже многие годы я вполне успешно без неё обходился.

Да, этот человек понравился Лаэрти. Испытывать гонения со стороны всего народа из-за татуировки у себя на лице и выдерживать всё стойко и оптимистично способен не каждый. Прямо как Путники... в некоторых ситуациях.

– Однако, – произнесла Путница, – почему монахи заключили в эту темницу и меня вместе с тобой?

Феано ненадолго задумался и рассмеялся:

– Твоя одежда и твои глаза. Они явно принадлежат существу злому, в чьих жилах течёт кровь демонов... с их точки зрения, конечно.

...А вообще они всегда смогут предлог выдумать. Главное им награду за тебя получить побольше.

– Как бы там ни было, – хмыкнула Лаэрти, одевая рюкзак, – я здесь не собираюсь сидеть и ждать, пока этот Лапорто или кто-то ещё вспомнит о нашем присутствии.

– Ты знаешь, как выбраться отсюда? – с надеждой спросил пленник. – На лестнице наверняка стоит охрана...

– Пока что мне недоступны сложные заклятья. Я могу сделать лишь что-нибудь простое, какие-нибудь базовые чары.

Ведь в каждом мире магия действует по-разному, и должно пройти время, прежде чем Путник сможет полноценно освоиться с ней...

Феано изучающе осматривал помещение:

– По ту сторону решётки на стене висит ключ. Ты можешь как-нибудь заставить его... подлететь к тебе?

– Ну, это можно сделать и без магии, – улыбнулась Лаэрти и указала на какой-то предмет.

Феано последовал за ней взглядом и увидел метлу, оставленную незадачливым посетителем незадолго до этого. К счастью, она оказалась довольно длинной.

«Ужас, внушаемый моей татуировкой, иногда может оказаться полезен», – подумал он, и, ухватившись за метлу двумя руками, просунул её сквозь решётку и поддел ключ, так что тот плавно сполз на противоположную сторону.

Тяжёлый замок на металлической калитке поддался и узники вышли из камеры.

– И куда дальше? – спросил Феано. – Можно либо в коридор... навстречу толпам вооружённых священников... либо в окно... но там верёвка понадобится.

– Не понадобится.

Лаэрти что-то прошептала, и спустя мгновение Феано почувствовал себя лёгким, как пёрышко.

– Что ты сделала? – спросил он, почувствовав внезапное изменение силы тяжести. – Теперь я могу летать?

– Нет, летать ты не будешь. Но ты сможешь плавно опуститься на землю, не причинив себе вреда.

За окном ярко сверкал рассвет. Внизу, с приличной высоты, блестело море, утыкаясь в небольшую линию песчаного берега, а утренний ветер мощными порывами развевал им волосы.

– Вперёд! – скомандовала Лаэрти.

От высоты у Феано закружилась голова, но он, доверившись спутнице, соскользнул наружу. Следом за ним вынырнула из окна Лаэрти, и они начали плавно снижаться вдоль стен башни. Внизу виднелся песок, так что проблем с посадкой возникнуть было не должно...

Феано, насладившись полётом, повернулся лицом к башне. Мимо него мелькали окна: сперва какое-то хранилище, потом что-то вроде часовни, потом...

У него по коже забегали мурашки. За третьим окном стоял тот самый верховный инквизитор Лапорто. Стоял спиной к окну. Но, будто заметив что-то неладное, голова его стала медленно поворачиваться...

Увидев причину испуга своего спутника, Лаэрти произнесла ещё одно заклинание, и в считанные секунды окно покрылось плотным инеем.

– Будем надеяться, что он нас не заметил, – с надеждой прошептала Путница.

Наконец их ноги достигли мокрого песка. У причала, не поддаваясь напору волн, оказались привязаны несколько лодок.

– Чьи это лодки? – спросила Лаэрти.

– Поблизости никто особо не живёт, – пожал плечами её спутник. – Наверное, это лодки священников. Так что можем их взять без угрызений совести.

Они отвязали одну лодку и, забравшись внутрь, погребли от берега. Однако, как они ни старались, прибрежные волны не желали поддаваться старым вёслам; и хоть они и сумели немного отплыть, Лаэрти поняла, что все их усилия напрасты.

– Так мы особо никуда не уплывём.

Положив вёсла и устремив глаза вдаль, она стояла несколько минут и что-то шептала. Затем огромная волна подхватила лодку и понесла на огромной скорости прочь от башни.

– Ты вроде говорила, что тебе доступны лишь простые заклинания, – произнёс Чалак-Нейр.

– Эх... Тебе ещё многому предстоит научиться, Феано. Это заклинание требует много энергии, это правда. Но по своей структуре оно совсем простое...

Лодка, подхваченная могучим потоком, стремительно удалялась от башни.

А Лапорто, распахнув странным образом покрывшееся инеем окно, наблюдал за её отплытием.


III


Вода ярко блестела под лучами взошедшего солнца, ослепляя глаза. Свесившись и опустив руки в воду, Лаэрти контролировала несущую их волну. Феано, чья татуировка при близости воды обрела светло-голубоватый оттенок, стоял у носовой части лодки.

«Может, перенести его в какой-нибудь из других Миров?» – подумала Лаэрти. – «Здесь он изгнанник, из-за татуировки его вряд ли будут принимать с распростёртыми объятьями».

Лаэрти было знакомо подобное чувство. Существует много Миров, где Путников считают сумасшедшими чудаками. Иногда к ним относятся не лучше, чем к этому юноше в данной ситуации...

Тем временем Феано повернулся в сторону Путницы:

– Немного к северу отсюда находится портовый город Равтанна...

– Насколько далеко?

– Около пяти миль. Вон за тем утёсом...

– Это радует. А то мои силы уже на исходе.

Вскоре за скалой действительно показались очертания крупного, обнесённого крепкими стенами, города. Феано, тем временем откопав в глубинах лодки плотную полоску ткани, обмотал ею свой лоб, дабы светящаяся татуировка не бросалась в глаза каждому встречному.

– В городе мы сможем сесть на корабль, – объяснил Феано. – Более быстрых способов скрыться от Лапорто у нас нет... если только ты не обладаешь какими-нибудь ещё эффективными фокусами.

И снова Лаэрти подумала о своём браслете – они могут в любой момент уйти от погони, переместившись в пространстве. Но, немного поразмыслив, странница решила оставить это про запас. Ведь какой Путник упустит очередное приключение, даже если есть возможность решить всё быстро и нерискованно?

– Пока что я в этом деле ничем не могу помочь, – ответила она. – Но, возможно, в будущем я буду способна на большее...


Их лодка пристала к берегу недалеко от городских ворот. Забрав из лодки кое-какие полезные вещи, они отправились к Равтанне.

Стражники у ворот, закованные в тяжёлые доспехи, на них внимания не обратили, однако Феано попутно окликнул одного из них:

– Какие корабли сейчас в городе?

– В последнее время худо с пассажирскими судами, – вежливо ответил стражник. – Есть, однако, много купеческих кораблей, ну а остальные поискать придётся...

Лаэрти заметила, что стражники вели себя довольно дружелюбно по отношению к незнакомцам. По крайней мере, пока татуировку Чалак-Нейра скрывала плотная повязка.

– Боюсь, на поиски уйдёт немало времени, – предположил Феано. – Купцы, они, конечно, тоже подвезти могут, но за проезд заломят цену в целое состояние...

Город просыпался. Довольно много купцов богатого вида и матросов уже суетились на пристани. У причала стояли всевозможные корабли: большинство, хоть и изготовленное на славу, оказалось обычного происхождения; но попадались и такие, в которых было заметно магическое вмешательство.

– Ваш Мир находится в состоянии Конфликта, – констатировала Лаэрти. – Ваша технология постепенно развивается, хотя, тем не менее, магия продолжает существовать. Рано или поздно одна из сторон одержит верх: или магия, или физические науки.

– Скорее второе, – ответил Феано. – Церковь, правящая нашей страной, располагает всеми новейшими технологиями, утверждая, что они благословлены самим Господом. А магию вот-вот объявят вне закона, сочтя её за дьявольское искусство.

Проходя по пристани, Лаэрти поймала взглядом красивый корабль, сверкающий золотом под утренним солнцем.

– Может, нам подойдёт вот это? На вид корабль неплохой...

– Внешность не всегда соответствует действительности, – ответил Феано. – Этот корабль из Страны Полумесяца, жарких земель по ту сторону моря. Это таинственная и опасная земля, и между нашими государствами уже много лет идёт что-то вроде войны...

– А вон та галера, сделанная из скелета какого-то огромного животного?

– Тем более. Варвары Тора и Одина из городов-ледников, не имеющие представлений о нормах и законах...

– Здесь есть хоть коренные жители?

Феано покачал головой:

– Равтанна – один из крупнейших портовых городов, но основную массу его обитателей составляют лишь приезжие купцы и путешественники.

Чайки да голуби, похоже, были единственными представителями природы в этом огромном месте из камня, дерева и металла. Особой архитектуры в Равтанне тоже не наблюдалось – лишь вдалеке виднелись несколько дворцов, затесавшихся среди деревянных сооружений.

Внимание Лаэрти снова привлёк один из кораблей, на сей раз довольно диковинного вида: он был сделан из красной древесины, а паруса, развевавшиеся на ветру, были похожи на гигантские павлиньи перья. Были ли они сделаны из настоящего оперенья какой-то громадной птицы или же являлись обычными парусами, разукрашенными подобным образом, Лаэрти понять не смогла.

– А это что? – восхищённо спросила Путница.

– Признаться, такое я вижу впервые, – ответил Феано, внимательно всматриваясь в корабль. – Их судно сделано на славу, пиратским я бы его не назвал. Но и на купеческое оно тоже не похоже...

– Любуетесь «Странником»? – послышался голос у них за спиной.

Оба вздрогнули и мгновенно обернулись, увидев добродушно улыбающегося человека с длинными усами и в шляпе с перьями. Тот хитро щурился то на Лаэрти, то на её спутника, оценивая взглядом каждого.

– Дивный корабль, на самом деле. Когда-то давно я его получил в подарок от диких племён с отдалённого континента, и до сих пор не понял, каким образом он устроен... Однако, посмею заметить, немногие корабли нашего материка могут посостязаться с ним в быстроходности.

– А вы... кто?

Со стороны собеседника раздался небольшой смешок.

– Собственно, я Той-Мангуст, капитан «Странника». А вам, судя по разговору, как раз нужен был корабль...

Феано не знал, как вести себя с этим свалившимся как снег на голову человеком. Возможно, его им послала сама судьба, – но, возможно, он является очередным агентом вездесущих церковников.

– Почему мы можем вам доверять?

– На ваших лицах так и написано, что вы хотите покинуть поскорей этот город, – заметил Той-Мангуст. – К тому же, нам на борту не помешает опытная волшебница...

«Откуда, во имя Гвайрона, он узнал, что я владею магией?» – опешила Лаэрти, но совладала с собой и произнесла:

– Мои магические способности временно ограничены. Боюсь, в этом плане на меня нельзя слишком рассчитывать...

– Нам может пригодиться любое магическое вмешательство, каким бы оно ни было, – ответил капитан «Странника». – В наше время сложно найти магов, а со «Странником» совладать непросто. У нас на борту уже есть алхимик Кроукс, да и сам я немного смыслю в магии, но наших сил иногда бывает недостаточно...

Феано, всё ещё не слишком доверявший незнакомцу, лишь тихо хмыкнул. Годы, проведённые в изгнании, вынудили его не слишком верить встречным людям.

– Куда же вы направляетесь, в таком случае?

– «Странник» остановился в Равтанне лишь чтобы пополнить запасы. На самом деле мы держим путь на восток, к строго намеченной цели...

Той-Мангуст повернулся в сторону моря, любуясь своим кораблём на фоне сияющих при свете солнца вод.

– Вся команда «Странника» состоит из искателей приключений, сведённых судьбой. Мы ни на кого не работаем, а являемся вольными путешественниками. И Равтанна являлась лишь небольшим отклонением от нашего маршрута...

Капитан вновь повернулся к слушателям, на лице его сияла улыбка:

– Вы слышали легенду о Тмутараканском Звере?

Лаэрти отрицательно покачала головой, однако Феано кивнул:

– Существо, похожее на дракона, которое иногда видят у восточных морей. О нём упоминается ещё в древних мифах... и, судя по слухам, он где-то обитает и до сих пор.

– Верно, – кивнул капитан. – Ещё толком неизвестно, есть ли он где-то на самом деле, но мы это и хотим выяснить.

Лаэрти внезапно догадалась:

– Так вам нужны волшебники...

– Никто не знает, в каком настроении мы найдём это мифическое создание. Так что нам не помешает дополнительная защита.

Той-Мангуст выжидающе глядел на Лаэрти.

– Взамен мы предоставим ночлег и еду на нашем корабле, – предложил капитан, и, бросив взгляд на Феано, добавил: – И укроем от любой напасти, какая бы ни преследовала вас.

– Тмутараканский Зверь – выдумка, – уверенно заявил Феано. – Отправиться на его поиски – всё равно что пойти искать слонов и черепаху, на которых, как думали раньше, держится всё на свете.

– Не факт, что этого не было, – загадочно возразила Лаэрти и задумалась.

Странница пыталась понять, не было ли подвоха в словах незнакомца. Он не лгал, она это видела, но всё же... Будь он Путником, она бы ему давно доверилась, а люди в некоторых случаях – существа до боли корыстные...

К тому же этот капитан явно что-то о них знает – а это тоже нельзя оставить без внимания.

«Но я ведь Путник, разве нет?» – в который раз подумала Лаэрти. – «А большинство Путников только и ждут возможности ввязаться в очередную заварушку...»

И, ничуть не колеблясь в своём выборе, Лаэрти улыбнулась и произнесла:

– По рукам.


Солнце, пробиваясь сквозь похожие на павлиньи перья паруса, отбрасывало замысловатые блики на покачивающуюся палубу. Корабль завораживал, и, хотя за грядущую поездку им можно было бы вдоволь налюбоваться, новоприбывшие ощутили, что отвести от него взгляд весьма непросто...

Вспомнив о действительности, Путница и Чалак-Нейр обнаружили, что стоят у одной из мачт «Странника», вслушиваясь в бурную речь капитана, рассказывавшего по очереди о каждом члене своей команды, стоило тому пройти мимо:

– Вон тот толстоватый человек – это Кроукс, выдающийся алхимик и иллюзионист. Возможно, иногда он бывает не в себе, но именно благодаря нему эта конструкция ещё держится на плаву...

Проводив алхимика взглядом, Той-Мангуст указал на девушку в шпионском снаряжении, приютившуюся у носа корабля. Она стояла, облокотившись о борт судна и подозрительно разглядывая новоприбывших.

– Это – Калия. Несмотря на довольно безобидную внешность, она – глава одной из секретных организаций Рима, и, пожалуй, самый опасный человек в нашей команде. Говорят, она полукошка...

Внимание переключилось на ещё одного члена экипажа, более двух метров ростом, своевременно показавшемуся из-под палубы. У него были могучие мускулы и лысая голова.

– А это – Вагрим, наш незаменимый работник, так как в силе ему на этом корабле никто не уступит. Его предки были великанами из каких-то отдалённых земель, хотя сам он об этом не любит распространяться...

«Да, с такой командой точно не соскучишься», – заметила Лаэрти. Они не живут по шаблонам, они отличаются друг от друга, они разнообразны... Неужто бывают люди, во многом похожие на Путников?

Путница с интересом слушала экскурсию Той-Мангуста, хотя из её мыслей не выходили события последнего времени... А ещё одно предчувствие. Предчувствие того, что, хоть они и были в безопасности, те священники Святой Лиги их вряд ли оставят просто так...


– Значит, Тмутараканский Зверь, не так ли? – хмыкнул Лапорто, рассматривая потёртую карту. – Неужто они настолько глубоко верят в мифы язычников?

Встав из-за стола, главный инквизитор накинул плащ и направился к выходу, окликнув по пути своевременно показавшегося из коридора помощника:

– Подготовь нам транспорт, Келем. Мы снова отправляемся в путь.


IV


– Отдай мне оставшиеся безделушки, мальчик!

Здоровый громила стремительно надвигался на мальчика, зажавшего в руке последнюю монету... однако странная фигура в капюшоне, внезапно спрыгнувшая сверху, загородила его от здоровяка.

– Даже не думай к нему прикасаться.

– Да как ты смеешь? – нахмурился бандит. – Дай мне пройти, я вытрясу из подростка всё, что у него осталось. Какое тебе до этого дело?

Громила хотел было рвануть вперёд, но незнакомец ловко подставил ему подножку, свалив здоровяка на землю. Мальчик, обрадовавшись, с надеждой глядел на своего неожиданного спасителя.

Моментально поднявшись, здоровяк выхватил меч и навалился на незнакомца, но тот лишь несколькими ловкими ударами выбил меч у него из рук и вновь лишил равновесия... однако противник тоже оказался проворен: падая, он успел схватить пришельца за капюшон и дёрнуть книзу.

Под тканью оказалось скрыто молодое лицо, со светящимся символом в виде паутины и трёх звёздочек.

– Ты... Ты Чалак-Нейр! – вскричал бандит. – Оставь меня, я верну всё, что взял!

Глаза громилы расширились от страха; он вынул из кармана горсть монет, очевидно, только что изъятых, и, бросив их на землю, помчался прочь. Феано заботливо поднял все деньги и протянул их мальчику, стоявшему неподалёку:

– Держи. Это твоё.

Однако тот, увидев татуировку на лице незнакомца, лишь испуганно отшатнулся:

– Оставь себе, но не трогай меня!

Смотря вслед убегающему подростку, Феано покачал головой, и, погрузившись в свои мысли, вновь надвинул капюшон на глаза.


Проснувшись, Феано обнаружил, что стоит у борта плывущего корабля. Видимо, вид морских волн, плескающихся внизу, навёл на него сон... Они были в пути уже несколько дней, но до пункта их назначения, по сведеньям Той-Мангуста, было ещё далековато.

– Снова снилось что-то нехорошее? – спросила подошедшая Лаэрти.

– Да так. Очередное воспоминание о судьбе обвинённого в колдовстве чернокнижника, который даже не умеет колдовать.

– А ты действительно никогда не пытался колдовать? – спросила Путница.

– Вообще нет. Когда Дом Нейр объявили вне закона, я ещё не был в том возрасте, с которого начинают обучение.

Лаэрти понимающе кивнула.

– Раз нам предстоит долгий путь на корабле, можно не тратить время попусту. Я могу научить тебя кое-каким основам магии.

– Магии? Меня?

– Было бы нечестно, если бы тебя повсюду называли колдуном, Чалак-Нейр, тогда как ты сам не умеешь произнести и простейшего заклинания, – улыбнулась Лаэрти. – А теперь ты хоть будешь соответствовать своему титулу... правда, с доброй стороны, ибо насыланиям чумы я тебя учить не собираюсь...

Задумавшись и, похоже, смирившись, Феано махнул рукой, позволяя Путнице учить его всему, что ей заблагорассудится.

– Магия каждого Мира зависит от веры его народа. В каких-то мирах она действует с помощью магических формул и жестов, в каких-то управляется силой мысли, а в каких-то – и вовсе отсутствует.

...Есть разные виды магии, например, божественная или природная. Я научу тебя самой простой – магии стихий, которая во многих Мирах работает примерно одинаково. Она зависит от расположения Элементов и Элементальных Гладей: к какой стихие мы ближе находимся, ту и следует использовать.

Лаэрти склонилась вперёд, рассматривая плескающиеся за бортом волны.

– Среди главных Элементов различают Воду, Огонь, Землю и Воздух. Лучше всего начинать с Воды.

– А если мне больше по душе Земля, например? – спросил Феано.

– Земля – она твёрдая и нерушимая, её сложно освоить. Магию Земли лучше оставить напоследок. Воздух – всепроникающий и неуловимый, с ним также будет работать трудно. Огонь – разрушительный вид магии, с ним вообще лучше не связываться, он легко может выйти из-под контроля...

...Поэтому я рекомендую начать именно с Воды. К тому же, в данной ситуации доступ к воде неограничен...

Путница повернулась к юноше, соображая, понял ли он хоть что-то из её лекции.

– Склонись над бортом, смотри на волны, попытайся представить, что ты с ними – одно целое, что ты – частичка моря...

Кивнув, Феано последовал инструкции.

– Теперь медленно поднимай свои руки вверх, будто ты – гигантский спрут, вылезающий из морских недр... Если тебе повезёт, вслед за твоими руками двинется часть воды...

Феано поднял руки, однако, как он, в принципе, и ожидал, вода за бортом не сдвинулась с места.

– Может, нужно произнести что-то?

– Не нужно, – возразила Лаэрти. – Магические формулы полезны для сложных заклинаний, а простые манипуляции можно совершать и без их помощи.

Феано сделал ещё несколько попыток, но вода по-прежнему была к нему равнодушна.

– Не огорчайся, – произнесла Лаэрти. – Смотри!

Она подняла руки, сделала ими странное движение. Глаза её запылали синим светом, а в воде за бортом возникло движение. Небольшая часть воды приподнялась над морской поверхностью, принимая очертания какого-то небольшого смешного существа. Через несколько секунд вода с плеском вернулась в первоначальное состояние.

– Что это было? – спросил Феано.

– Небольшой водяной элементаль, – улыбнулась Лаэрти. – Ты тоже в будущем так сможешь. Надо только захотеть.

Феано покачал головой.

– Я не ощущаю в себе никакого магического дара.

– Чепуха! – возразила Лаэрти. – Больной, не верящий в своё выздоровление, никогда не выздоровеет. Человек, не верящий в чудеса, никогда их не увидит. В Мире, где Магия всё ещё существует, любое существо может ей научиться. Главное – иметь терпение и глубоко верить в это. И у тебя тоже всё получится!

Тем временем позади них раздался возглас:

– Я рад, что новоприбывшая волшебница поддерживает магию в форме.

Обернувшись, они заметили капитана Той-Мангуста и Кроукса, небольшого толстого очкастого алхимика с лысиной и длинными усами.

– Неужто Тмутараканский Зверь настолько силён, что моя магия вам необходима? – поинтересовалась Лаэрти.

– На данный момент о нём известно мало, – пожал плечами капитан. – Но если верить легендам...

Той-Мангуст взглянул на алхимика, который, по-видимому, разбирался в истории куда больше него.

– Согласно легендам, – начал Кроукс, – после того, как Кербер, гончая ада, была побеждена могучим воином, языческий бог смерти вывел новых существ, дабы те охраняли Царство Мёртвых понадёжнее трёхголовой собаки...

Лаэрти, движимая интересом, прикрыла глаза. Ей нравилось, что у этого мира было богатое на легенды прошлое...

– ...Эти существа имели облик гигантских красных драконов с большими рогами на лбу... Выдыхать пламя они не могли – зато умели извергать огненные струи из своих рогов, будто из некоего огнестрельного оружия невероятной мощности...

Путница видала в Мирах много драконов (и добрых, и не очень) – и знала, что их никогда нельзя недооценивать...

– ...Со временем они исчезли... покуда, много веков спустя, один из них не объявился вновь у побережья восточного моря. Много людей хотело завладеть его рогом – говорят, при помощи подобного Тмутараканский Зверь испепелил целую флотилию несколько веков назад, – но все бесследно пропадали, пытаясь его найти...

– Так что нам не помешают опытные маги на борту, – подытожил капитан, облокотившись о борт судна. – Кроукс, конечно, обустроил наш корабль многими хитроумными приспособлениями, но и волшебники нам как нельзя кстати пригодятся.

– Я не собираюсь никого специально убивать, – заявила Лаэрти, – но если этот зверь и впрямь окажется опасен, я защищу вас в случае чего...

Феано слушал с непроницаемым видом; казалось, его мало волновало неведомое существо.

– Вы все гонитесь за мифом, – хмыкнул он. – Тмутараканских Зверей не существует.

Той-Мангуст повернулся к Феано и, улыбнувшись, добавил:

– Во всех мифах есть доля правды, Чалак-Нейр.

Назвав Феано проклятым именем, капитан ясно дал понять, что знает, кто он такой и откуда явился. Лаэрти тут же приготовилась сформировать защитное заклятие – как-никак, а того, кто носил имя Чалак-Нейр, здешние люди всегда опасались...

Но Той-Мангуст продолжал улыбаться, не показывая никакой враждебности:

– Спокойнее, друзья. Наш корабль никому не подчиняется; мы живём, как одно семейство. У нас нет друг от друга секретов – кем бы вы ни были раньше, ступив на борт «Странника» вы становитесь членом экипажа.

...Мне нет дела до священников этой Церкви и их сумасбродства. Пока ты на нашей палубе – мы не продадим тебя никому.

Лаэрти облегчённо вздохнула. Она с самого начала не сомневалась в этом человеке.

– Но как вы узнали? – спросил Феано.

– Должно быть, пока вы тут колдовали над водой, тебя окатило приличными брызгами. Твоя повязка намокла и татуировка на лбу светится насквозь. Прикрой её в следующий раз поплотнее...

Одев шляпу с пером, Той-Мангуст вместе с Кроуксом весело двинулись дальше.

«Что ж», – подумала Лаэрти. – «Если среди людей и попадаются достойные, то мы оказались как раз среди них».

Действительно, вся команда «Странника» была неразделима. Каждый член экипажа относился приветливо и дружелюбно к новоприбывшим, а, узнав от капитана, что Феано оказался Чалак-Нейром, все отреагировали весьма спокойно.

Хоть Лаэрти и провела на корабле уже несколько дней, он не преставал удивлять её: гигантские паруса, похожие на павлиньи перья, легко успокаивали любые тревожные мысли, готовые зародиться в голове.

Той-Мангуст не объяснил, как управлять этим кораблём, отмахнувшись, что это дело Кроукса, но Лаэрти знала, что без магии тут наверняка не обошлось.

– Похоже, мы попали на удачный корабль, к удачному капитану, – заметила Лаэрти. – Он первый, кто не изменился в лице, узнав, что ты – Чалак-Нейр...

– Нет, не первый, – возразил Феано и улыбнулся. – Первой была ты.


V


На горизонте показались неясные очертания острых, невысоких скал, поодиночке поднимающихся над гладью моря.

Зеленоватый туман клубился над кораблём, словно хищник, медленно обволакивающий свою жертву. Вокруг иногда раздавались протяжные звуки, будто какая-то отдалённая флейта, а из тумана время от времени вылетали яркие светлячки непонятной природы.

– Это и есть то место? – поинтересовался Феано.

– Вряд ли, – возразил капитан. – Но мы определённо попали в места, куда редко заплывают корабли людей.

Из-под поверхности моря, появляясь из тумана словно огромный лес, вырастало множество высоких скал, покрытых бесчисленными водорослями.

– Хотя не исключено, что дракон может обитать и тут, в этом забытом богами месте, – добавил Той-Мангуст.

Чувство какой-то древности посетило Лаэрти. Словно они потревожили что-то, чему было множество сотен лет. Она нередко ощущала подобные вещи, и обычно ей, всю жизнь посвятившей себя магии, в таких местах приходили видения...

Призрак громадного воина, появившийся у своей статуи... Сотни комет Таургов, направляющиеся к Мировому Древу...

Да, видения пришли к ней. Она сосредоточилась, стараясь уловить в них какой-то смысл.

Полёт с гигантского дерева на каких-то неведомых существах... Странное животное, держащее на своей спине что-то твёрдое и необычайно большое... Армии небесных существ, мчащиеся навстречу сияющему городу...

Картины были из прошлого и будущего, но большинство из них оказались незнакомы Путнице... Что же ждёт её впереди?

Она помотала головой, избавляясь от видений. Действительность в данный момент, возможно, значила гораздо больше. Путница не знала до конца, существует ли взаправду этот Тмутараканский Зверь, которого они разыскивали. Но, судя по её ощущениям, что-то очень древнее здесь действительно было.

Зоркими глазами Лаэрти разглядела неясные очертания чего-то, скрывающегося в тумане позади корабля и следующего за ними по пятам. Странница указала на это Той-Мангусту. Капитан вынул из футляра подзорную трубу и направил её вдаль.

– Неужто он самый? – поинтересовался Феано, сомневаясь во встрече с неведомым существом.

– Нет. Это корабль! – ответил капитан, разглядев неясный объект в трубу.

Лаэрти мгновенно заподозрила неладное.

– На нём есть какие-то опознавательные знаки? – спросила она.

– Нет... Хотя... На нём видны символы Святой Лиги.

«Неужели Чалак-Нейр стоит того, чтобы следовать за ним на край света?» – поразилась Путница.

Корабль Святой Лиги потрясал своими размерами... Однако не видом. Лишь несколько опознавательных знаков украшали его палубу и паруса – более в нём не замечалось никаких элементов искусства...

Той-Мангуст, не дожидаясь дальнейшего, приободрил команду:

– Ни один корабль здешних вод не сможет обогнать «Странника»!

Капитан, возможно, и не был отличным магом, но направлять ветер в паруса он умел. И Лаэрти, увидев его сосредоточенное лицо, поспешила к нему присоединиться, удвоив общие силы.

«Странник», судно, построенное таинственными обитателями отдалённого континента, набирал скорость, оставляя корабль священников позади.

– Полагаю, вся эта заваруха по вашей вине? – поинтересовался Той-Мангуст.

– Лапорто, – с уверенностью ответил Феано. – Он преследует меня уже два года. Наивно было бы полагать, что он так легко оставит свои попытки...

– Так ты знаком с этим инквизитором уже несколько лет? – удивилась Лаэрти.

– Я – Чалак-Нейр, не владеющий магией. Для него я лёгкая добыча. Да и Минерва Нейр, бывшая глава моего Дома, давно была его соперницей...

Из тумана вставали острые скалы в самых различных местах, иногда образовывая собой опасный лес из каменных обломков.

– Мы можем попытаться пройти дальше, – предложил Кроукс, берясь за штурвал. – «Странник» легко преодолеет самые узки проходы, а вот их корыто уж слишком неповоротливое, вряд ли сможет далеко продвинуться...

Однако судно священников и не думало отставать, спокойно проходя сквозь все лабиринты. Два корабля, умело лавируя меж скал, вошли в узкий проход между двумя показавшимися из мглы каменистыми хребтами...

И в западню. Дальнейший путь оказался закрыт: впереди, неожиданно для всех, из тумана выросла громадная скала, создав тупик между двумя стенами рифов и наклонившись, образуя под собой что-то вроде наполовину открытого грота...

А с противоположной стороны плавно приближался корабль священников.

– Они собираются напасть? – спросил Феано.

– Пока что нет, – ответил капитан, разглядывая корабль в трубу. – По сигналам, кажется, согласны на переговоры.

Той-Мангуст отвлёкся от трубы и посмотрел в сторону юноши.

– Не беспокойся, тебя мы не оставим.

– Нет необходимости, – возразил Чалак-Нейр. – Я сам пойду на переговоры.

– И тогда мне снова придётся тебя вызволять, – улыбнулась Лаэрти. – На этот раз из самых глубин вражеского судна.

Феано пожал плечами:

– Может, и так. Но я не собираюсь отсиживаться, когда решается моя судьба.

Услышав такой ответ, Той-Мангуст довольно кивнул:

– Мудрый выбор. Но главный козырь у нас ещё впереди...

Лаэрти не знала, какими секретами ещё владел капитан, но небывалая уверенность в его голосе заставила её перестать тревожиться и спокойно довериться ходу событий.


Между двумя кораблями из воды торчал небольшого размера камень, именно к нему с обоих кораблей отправились две шлюпки. На изящной шлюпке со «Странника» сидели Той-Мангуст и Феано, а на странной, покрытой металлом лодке священников – Лапорто и его помощник Келем.

Ступив на островок, каждый принялся рассматривать своего противника.

– Я вижу, сам Чалак-Нейр почтил нас своим присутствием, – нарушил молчание Лапорто. – Куда же делась твоя сообщница, своевременно освободившая тебя прямо у меня из-под носа?

Лаэрти, бывшая на палубе «Странника» и слышавшая с помощью заклятия каждое слово, пожалела, что ещё не обладает достаточным могуществом, дабы телепатически передать привет верховному инквизитору.

– Это вас не касается, – ответил Той-Мангуст. – И я прошу назвать причину, по которой священникам Святой Лиги что-то понадобилось на моём корабле.

Феано заметил, что вода вокруг скалы слегка бурлит, будто из-под глубин выходят пузырьки воздуха... но вокруг были странные и забытые воды, мало ли какие вещи здесь происходят...

– Дело в двух людях, – начал Лапорто, – за которых Церковь уже назначила порядочное вознаграждение. Я требую выдать мне и Чалак-Нейра, и его таинственную спутницу... иначе мой корабль продемонстрирует нашу разницу в силе.

Чалак-Нейр взглянул на того, кто преследовал его уже долгое время... Сколько раз ему удавалось ускользнуть от этого человека? Священник стоял, уверенный в себе и своей силе.

– Что ж, вам придётся постараться, чтобы получить их обоих, – заявил Той-Мангуст, в нем чувствовалась та же уверенность, что и в противнике...

Инквизитор лишь устало повернулся и осмотрел оба корабля. На палубе судна Святой Лиги уже вовсю возились люди, вытаскивая из трюма странного вида боевые орудия.

– Признаться, я не думаю что сражение будет для вас лучшим выходом, – продолжил он, – ибо... – но затем замолк, будто чем-то встревожившись.

– Сражение и не понадобится, – заметил капитан, а священник отступил и обеспокоено посмотрел себе под ноги.

Последовав примеру инквизитора, юноша взглянул на камень-островок, на котором они стояли... покуда по его спине не пробежали мурашки. Послышался смех Той-Мангуста – и лишь теперь Феано смог понять его причину.

Во имя Уробороса... Камень моргнул – и на него уставился жёлтый, с зелёными прожилками и вертикальным зрачком глаз.

– Посмотрим, что ты скажешь теперь, – заметил Той-Мангуст, весело усмехнувшись.

«Камень» закачался и резко приподнялся над водой, заставив всех четверых растянуться на поверхности чьей-то гигантской, покрытой водорослями  пластинчатой головы.


Лаэрти наблюдала, как неведомое существо – очевидно, легендарный Тмутараканский Зверь, – приподнялось из-под морской глади в полный рост, вытянув чешуйчатую голову на длинной шее, так что все четверо оказались на заметной высоте от поверхности воды.

Хоть гигантское животное и было покрыто бесчисленными слоями ракушек и водорослей, это ничуть не портило его внешность. Красное, в тёмных пластинах тело, усеянное шипами, напоминало дракона – а от таких существ всегда сложно было отвести взгляд. Как всегда – безмерно опасен и безумно прекрасен.

Внимание Лаэрти также привлёк громадный пульсирующий рог на лбу неведомого зверя – вероятно, тот самый, о котором говорил алхимик, – наверняка способный выстреливать пламенем.

В этот момент две фигуры – очевидно, Феано и Келем, – намеренно спрыгнули с головы дракона, скрывшись в фонтане брызг под водой. Однако Той-Мангуст и Лапорто всё ещё пытались сохранить равновесие, желая покамест удержать свои позиции.

Спросонья дракон тряхнул головой – его рог раскалился добела и из него вырвался слепящий луч. Мощный огненный сгусток с грохотом попал в ближайшую скалу, оставив на ней заметное обугленное пятно.

«Таких существ мне раньше не доводилось видеть», – заметила Лаэрти. – «Хоть он и не выдыхает пламя изо рта, как другие драконы, своим рогом он может сравниться со знаменитыми разрушительными орудиями мира Энтропии»

От дракона действительно веяло какой-то древностью... Возможно, ему было несколько тысячелетий, к тому же Лаэрти ощущала, что отголоски какой-то могущественной силы до сих пор были связаны с ним – неужто тот самый языческий бог смерти, о котором рассказывал Кроукс?

Дракон, всё ещё не пришедший в себя и как следует не проснувшийся, тряс головой, не понимая, как на ней оказались люди. Ещё несколько огненных лучей пронзили воздух, разбрызгивая от скал раскалённые камни.

Лаэрти глазами искала Феано, надеясь, что его не угораздит влезть в очередную переделку.


Потеряв равновесие, Той-Мангуст уцепился за одну из чешуек Тмутараканского Зверя, повиснув на порядочной высоте над уровнем моря. Однако взобраться снова ему было не суждено – тяжёлый каблук Лапорто скинул его прочь, заставив отпустить руку, которой он ещё держался.

Оставшись на голове дракона один, верховный инквизитор, цепляясь из предосторожности за чешую, приблизился к раскалённому рогу, испускавшему огненные лучи.

Грохот от рушащихся камней не умолкал. Дракон, ещё не пробудившись как следует, целился наугад, испепеляя одну за другой вершины окружающих скал.

«А что, если мне удастся использовать его?» – подумал Лапорто. – «Попытавшись отрубить дракону рог, я буду либо испепелён на месте, либо заполучу мощнейшее оружие».

И тогда священник вынул имевшуюся при себе булаву, и, замахнувшись, ударил по месту чуть пониже рога. Дракон взвыл, его рог с шипением отделился от тела и покатился вниз. Инквизитор едва успел его поймать за небольшой слой чешуи у основания – благо, в этом месте рог был не таким раскалённым.

«Если я смогу его использовать, то стану обладателем величайшего разрушительного оружия в истории людей», – подумал Лапорто, изучая пульсирующий предмет.

Священник сосредоточился и направил рог на палубу «Странника». Энергия передалась внутрь рога, и из него вылетела ослепительная струя пламени. Огненный луч с грохотом продырявил павлиньи паруса и палубу корабля Той-Мангуста, из него тут же повалил дым.

Возликовав, Лапорто покрепче ухватил новое орудие правосудия Святой Лиги и стремительно спрыгнул вниз.


Феано осмотрелся. Он видел, как дракон внезапно взвыл, затем что-то продырявило «Странника», оставив на его палубе дымящуюся дыру.

Однако, устремившись на помощь друзьям, Феано внезапно понял: кто-то держит его за ногу.

– Далеко собрался? – басовитым голосом спросил вынырнувший из воды Келем.

В этот момент откуда-то сверху на Келема накинулась Калия, разведчица из экипажа Той-Мангуста, своевременно выпрыгнувшая из рушащегося корабля. Феано выбрался из крепкой хватки помощника Лапорто, пока тот и Калия погружались под воду, пытаясь потопить друг друга.

Из воды выплыл только Келем – и, улыбнувшись юноше, вновь схватил его.

– Ты заплатишь за мою третью жизнь! – раздался позади голос Калии, и полукошка вновь уволокла Келема под воду.

Феано медленно пытался отплыть подальше от схватки, как вдруг какая-то шлюпка перегородила ему путь. И сидевшие на ней священники уже не дали ему шансов на бегство.


Подняв несколько шлюпок, команда корабля Святой Лиги забрала на борт вовремя увильнувшего от полукошки Келема и пленённого Чалак-Нейра, а чуть позже – и Лапорто, бережно сжимавшего что-то в руках.

Феано оглянулся на «Странника». Тмутараканский Зверь, всё ещё не вылезший из воды, метался из стороны в сторону, а перед ним стояла странная прозрачная фигура из воды и водорослей.

«Должно быть, водяной элементаль, созданный Лаэрти», – догадался он.

Дальнейшее изучение обстановки результатов не дало – священники повели его куда-то в центр корабля, а позади раздавались удаляющиеся приказания Лапорто:

– Теперь мы отправляемся на восток. Ибо наша истинная цель ещё не достигнута...


VI


Феано, со светящейся, выставленной на всеобщее обозрение татуировкой дома Нейр, паутины с тремя звёздочками, стоял, привязанный к мачте корабля священников. Он надеялся, что хоть кто-то из его друзей, оставшихся на корабле лицом к лицу с разъярённым драконом, да сумел выжить.

Возможно, Лаэрти возьмёт ситуацию под свой контроль. Более того, у Той-Мангуста и его алхимика Кроукса ещё изначально имелось несколько фокусов на непредвиденный случай...

От мыслей пленника отвлекла тень верховного инквизитора, нависшая над его лицом.

– Здравствуй, Феано Нейр!

– Ты ещё помнишь моё имя? – сказал тот в ответ. – Я ведь всего лишь очередной Чалак-Нейр, за которого можно получить хорошее вознаграждение от своей Церкви...

Лапорто улыбнулся:

– Уже нет. Если уж речь зашла о славе, то грядущие события озолотят меня гораздо больше, чем награда за твою татуировку... – в этот момент Лапорто с нетерпением взглянул на горизонт. – Есть, однако, кое-что, что тебе ещё предстоит узнать...

– Что такого ценного ты мне можешь сообщить? «Феано, я твой отец?»

Инквизитор хитро прищурился:

– Минерва Нейр, как и прочие твои соратники, были изначально ни в чём не виновны. Это я устроил чуму в Равтанне, дабы подозрение пало на ваш Дом.

– Зачем? – только и вымолвил Феано, хотя он и ранее предполагал, что священники на такое способны.

– Мы лишь часть Их замысла, – проговорил Лапорто, не вдаваясь в подробности. – Мы сделаем этот мир совершенным. Но пока существуют вещи нестабильные, совершенства достичь невозможно. Таково начало пути к рассвету, к идеальному будущему.

И, повернувшись к горизонту, добавил:

– Время магии прошло. Всё невещественное становится несущественным. Священная Лига создаст новый мир, на новой основе. Когда-нибудь и ты поймёшь наши мотивы.

Тем временем, доселе скрывавшийся за островерхим утёсом, вдалеке из дымки показался сияющий при свете солнца город.


Лапорто стоял на носу корабля перед священниками своего экипажа и пленённым Феано.

– Страна Полумесяца и её столица, – проговорил инквизитор, смотря вдаль. – Последнее убежище магии и единственная не покорившаяся Господу религия на континенте.

Перед ними находился одновременно красивый и повергающий в восторг город, чьи куполообразные башни сверкали под солнечными лучами. Наблюдая за городом, Лапорто медленно достал из мешочка рог Тмутараканского Зверя.

– ...Однако сейчас у вас на глазах могучая Страна Полумесяца станет лишь исторической хроникой, а её магия – сказкой, в правдивость которой уже вряд ли поверят.

Феано наблюдал, как священник сосредоточился и направил рог дракона на вершину соседней с городом горы. Вспышка, луч пламени – и гул от взрыва эхом раздался по всему побережью, а поверхность горы вмиг всполохнула дымом и пожарами...

Насладившись своим могуществом и продемонстрировав врагам свою силу, на этот раз Лапорто направил рог уже на сам город.

– Ибо страшен гнев Господа, направленный против неверных!

Толпа священников ликовала. Но не Феано Нейр.

Возможно, раньше бы он и не воспротивился этому. Ведь что ему принесла магия? Лишь повод, за который его объявили вне закона. Лишь то, что повсюду пресекалось, а в будущем – возможно, считалось бы вымыслом... А его сородичи из дома Нейр и так не демонстрировали свою магию. Лишь символ, сияющий на лбу у каждого, говорил об этом.

Но ведь видел он и настоящую магию. Воздушный побег из башни, несущая лодку волна, эти странные водяные создания... «Этого допустить нельзя», – решил Феано.

Тем более, в городе находились тысячи невинных людей. Возможно, их религия и вправду не соответствовала идеалам Лапорто, да и сама Страна Полумесяца нередко вела войну с соседними государствами – но это не был повод для уничтожения простых жителей.

Но как беспомощный, привязанный к мачте человек может что-то сделать? Лишь один ответ пришёл на ум пленнику.

«В Мире, где Магия всё ещё существует, любое существо может ей научиться. Главное – иметь терпение и глубоко верить в это».

«Почему бы и нет?» – подумал Феано. – «Может, беспомощный пленник и вряд ли способен на что-то грандиозное, но уж верить ему никто не запретит».

Отбросив лишние мысли, он взглянул на сияющий город и подумал только одно: пусть рог в руке Лапорто рассыплется вдребезги.

Солнце. Куполообразные башни. Рог. Лаэрти. Магия.

Внезапно он почувствовал, как тепло наполняет его тело. Какая-то неведомая сила заструилась по его рукам. И это свершилось.

Рог в руке Лапорто рассыпался вдребезги.


Лапорто стоял, держа в руках обломки драконьего рога. Вдалеке возвышалась столица Страны Полумесяца, целая и невредимая.

– ТЫ!!! Что ты наделал?!!

Гримаса ярости исказила лицо инквизитора, набросившегося на Феано. Священники тут же окружили кольцом их обоих.

– Никакая магия не спасёт тебя от мук, которым ты подвергнешься, Чалак-Нейр! – пообещал Лапорто.

Тем временем странная тень упала на корабль.

– Ты в этом уверен? – раздался знакомый голос.

Священник медленно повернулся.

Над кораблём возвышался Тмутараканский Зверь. На его голове восседала Лаэрти.

Священники закричали и отпрянули в ужасе. Путница сделала небольшое движение руками, и верёвки, опутывавшие Феано, распались. Затем дракон наклонил свою голову к палубе и Феано, ловко забравшись наверх, уселся рядом с Лаэрти.

Лапорто, сперва потерявший дар речи, замахал руками и воскликнул:

– Это немыслимо! Во имя Господа я повелеваю...

Под его руководством священники рассредоточились по кораблю, запуская боевые орудия, направленные в сторону Тмутараканского Зверя.

– Слишком часто ты упоминаешь имя своего бога, – покачала головой Лаэрти и сделала жест ладонью, – не подозревая, что он таки существует.

Дракон взмыл ввысь, а вокруг корабля Святой Лиги, словно по мановению какой-то неведомой силы, начала расти гигантская волна. Затем, словно сдерживающие волну силы отпустили её, корабль окатило большим потоком воды, а боевые орудия, уже готовые дать залп по дракону и его наездникам, оказались выведены из строя.

– Как ты это сделала? – изумился Феано. – Даже для тебя это заклятие должно быть слишком сложным.

– Это была не я, – усмехнулась Лаэрти, и пояснила: – Я призвала силу некоего Господа, их же собственного бога.

– Как? Ты же не священник!

– Необязательно быть священником, чтобы ощущать присутствие богов, – ответила Путница. – Тем более эти «священники» используют имя своего бога просто как оправдание своим действиям. Они и не подозревают, что их бог таки может существовать – ибо в него ещё верят простые жители этой страны.

...Высшие силы зависят не от законов или правил, придуманных людьми, а от того, насколько по-настоящему в них верят. Однако люди... Они иногда настолько неправильно истолковывают и коверкают желания богов, что многие начинают их бояться...

Дракон расправил крылья и направился на запад, оставляя корабль Лапорто и других озадаченных священников позади. Дождевые тучи шли с запада, дабы погасить возникшие на отдалённой горе пожары...

– Да, – задумчиво произнесла Лаэрти. – Уж кто, а вот люди меня всегда удивляли...


VII


Лаэрти, Феано Нейр, Той-Мангуст и вся остальная команда стояли на побережье, греясь у разведённого кострища напротив заходящего над морем солнца. Тмутараканский Зверь лежал неподалёку, снова погрузившись в сон после полного событиями дня.

– Я не ожидала, что тебе так сразу удастся овладеть магией, – проговорила Лаэрти, взглянув на Феано. – После всего, что ты пережил, на такой поступок пойти нелегко – но ты справился с этим.

– Это было не так уж сложно, – ответил юноша. – А вот как тебе удалось приручить дракона?

– Дракона? – рассмеялась Лаэрти. – Я всегда дружила с животными. На самом деле этот ваш «Тмутараканский Зверь» оказался вполне безобидным созданием. Просто он разозлился немного когда вы начали по его голове топтаться...

Разговор прервался внезапным возгласом радости: Кроукс, держа в одной руке письмо, в другой – почтового голубя, внимательно изучал содержимое послания.

– Мне пишет мой кузен из островов на севере... Говорит, у них там в озере чудовище водится...

Услышав новость, Той-Мангуст оторвался от поглощения еды и, отряхнув руки, изобразил полную готовность пуститься в путь:

– Это будет твоей идеей, Кроукс. Сегодня же мы отправляемся в дорогу.

– Без корабля? – спросил Феано.

– Корабль у вас есть, притом вполне надёжный, – оспорила Лаэрти и указала на Тмутараканского Зверя, а, увидев начинающиеся протесты со стороны капитана и его соратников, добавила: – Я научу вас с ним общаться. К тому же, он вегетарианец.

...и, я надеюсь, теперь вы не слишком замучаете то бедное чудовище, обитающее в озере.

– Вряд ли, – ответил Кроукс. – Но мы же определённо не собираемся сидеть тут остаток жизни...

– Жаль, конечно, «Странника», – добавил капитан, вспомнив, что разрушенный корабль подлежал долгому и терпеливому ремонту. – Но теперь, с настоящим драконом вместо судна, вряд ли будет разумно на что-то жаловаться.

– Не забывайте про Лапорто, – заметил Феано. – После всего, что выпало на его долю, он теперь всю Святую Лигу против нас ополчит.

– Вполне возможно, что им помыкали куда более могущественные силы, – заметила Лаэрти. – Ему необычайно ловко удавалось нас выслеживать, да и техника его выходила за рамки развития этого мира. Но есть вещи, которые нам пока не дано понять.

Заинтересованно крутя усы, Той-Мангуст обратился к Лаэрти:

– Кстати, если ты утверждаешь, что боги, в которых верят люди этой страны, таки существуют, то почему же они не покарают своих «священников» за подобные дела?

– К сожалению, они не всемогущи, – покачала головой Лаэрти. – По-настоящему в них верят всё меньше и меньше людей этой страны. Более того, сами священники не верят в них – и они не обладают над ними достаточной властью. Обретут ли боги былую силу или вовсе исчезнут – это уже зависит от самих людей.

– Но ведь ты нас защитишь в случае чего? В этом мастерстве тебе нет равных.

– Я ведь Путник, – возразила Лаэрти, – и не усижу долго в одном и том же Мире. А вот тебе, Феано, бы не мешало практиковаться в магии – и тогда ты всегда сумеешь постоять и за себя, и за саму Магию – ибо её существование также зависит от веры людей в неё.

Тогда Феано взглянул на странницу и спросил:

– Скажи, Лаэрти. Если ты Путник, и умеешь перемещаться по Мирам, то почему ты не спасла меня сразу, как только встретила? Ещё до того, как нас обнаружил Лапорто, ты могла меня просто переместить в какой-то другой Мир, где мы бы оказались в безопасности...

– Эх, Феано, – вздохнула Лаэрти и рассмеялась. – Ты, как всегда, ничего не понял. На то я и Путник.

...Если б я тебя спасла сразу, где бы мы достали столько приключений?!


В большом зале царил полумрак.

– Значит, сегодня ты победила, Путница, – проговорил Верховный Епископ с закованной в металл рукой, и посмотрев на Лапорто, улыбнулся. – Она может победить одного из вас, но не всех из вас.

И после этих слов из дверных проёмов в зал вошли инквизиторы Святой Лиги. Их было так много, что они заполонили весь зал.


Часть III

Тени НадЛесья


Я всегда интересовалась происхождением Миров. Откуда они появились, кто их создал? На протяжении многих столетий, когда ещё не пала Траеда, мудрецы Путников пытались дать ответы на эти вопросы.

Они установили, что многими Мирами правят боги, или же существа наравне им. В некоторых Мирах боги ходят среди смертных, их видят и их почитают. В других – они предпочитают существовать в эфирном облике, а не материально. А некоторые вообще не демонстрируют своего присутствия, оставаясь лишь в сердцах тех, кто верит в них.

Некоторое время стоял вопрос: действительно ли в каждом Мире свои боги, или же боги одни и те же, просто они по-разному выглядят? Думаю, оба вопроса недалеки от истины, хотя ответы на них дано будет узнать не скоро.

Например, в полюбившемся мне мире Этфара боги часто демонстрируют своё могущество, и смертные часто видят деяния тех, в кого они верят.

Однако в другом мире, например, той же Земле, богов начинают забывать. Я полагаю, у каждой религии существует свой собственный бог, который существует, пока кто-то в него верит. Даже боги из древних мифов и легенд когда-то тоже существовали, когда в них ещё верили.

И даже некий Морозный Человек, в которого верят дети многих миров, тоже может приносить подарки им на Новый Год.

Однако если богов забудут, они и сами исчезнут. Миры, лишённые богов, лишены всякого смысла. А там, где боги есть, присутствует и надежда.

Тогда почему Траеда пала под натиском Таургов? Ведь у Путников были боги, тогда как у Таургов таковые отсутствовали?

Этот вопрос пока остаётся без ответа.

Лаэрти


I

Подобно опытному скалолазу, Лаэрти карабкалась по огромным змеевидным корням, торчащим из беспорядочного клубка покрывающих землю болотистых растений.

Вокруг неё постоянно слышалось непрерывное жужжание, отдалённый хруст или всплеск, а вверху, где широкие ветви скрывались в пучинах зелёного тумана, что-то гигантское долбило по коре деревьев... Здесь почти не имелось света и разглядеть что где творилось было задачей нелёгкой.

Это было НадЛесье. Обширный лес, с деревьями, чью высоту можно измерять в милях. На ветках этих деревьев существовали целые города различных народов и огромные гнёзда таких диковинных существ, каких не встретишь больше нигде в Этфаре.

НадЛесье таило в себе множество секретов. Внизу, куда почти не проникал свет, жили в основном ползучие да неуклюжие твари, привыкшие к сумраку и постоянно падающим гигантским листьям. В Среднем НадЛесье – собственно говоря, на ветках, – обитали проворные летающие существа, а также находились висячие поселения кво-нарров, тэйгов и диких эльфов. А на самых верхних уровнях – там, где света было побольше да кое-как сквозь листву виднелось небо, – царствовали лишь Кауны и небесные драконы.

Обычно Кауны мудро правили всем НадЛесьем, оберегали его от угроз и следили, чтобы всё живое могло взаимно существовать. Однако сейчас Лаэрти заметила, что что-то было не так.

Поскольку солнечные лучи не могли пробиться сквозь пышную листву, НадЛесье освещалось магическим светом. С незапамятных времён стволы деревьев слегка сияли благодаря неким древним силам, зародившимся в этом месте, позволяя ориентироваться в кромешной тьме.

Однако сейчас какое-либо древесное освещение отсутствовало. Лишь очень тусклый намёк на свет пробивался откуда-то сверху, от скрытого за множеством веток солнца.

«Хорошо, что наверху ещё день», – подумала Лаэрти. – «С таким положением вещей ночью здесь начнётся полный мрак»

Действительно, вряд ли звёздное сияние да какая-либо из двух лун смогли бы пробиться ко дну НадЛесья. Можно, конечно, понадеяться на светящиеся лишайники, но и те не везде растут...

Зоркие глаза Лаэрти уловили вдалеке небольшие огоньки. Она вспомнила, что где-то рядом должна находиться деревня квазинов. Квазины были маленькие, дружелюбные существа, любившие комфорт и уют. Они чем-то напоминали гномов, однако были без бороды, постройнее и с зеленоватым оттенком кожи...

Через некоторое время показалась и сама деревня. Поселение располагалось в природном углублении у основания одного из гигантских деревьев. Часть домов была расположена внутри самого дерева, другие – на подвесных мостах вдоль его ствола. Весь жилой комплекс растянулся на добрых полсотни метров в высоту, считая от корней, между которыми располагалось небольшое озеро со снующими по нему рыбацкими лодочками.

Лаэрти поняла, что карабкаться вдоль многочисленных корневых джунглей в таком сумраке ей предстоит долго, поэтому решила использовать способ полегче. Она произнесла небольшое заклятье и взмыла в воздух. В иных условиях она бы не смогла прибегнуть к левитации, однако магию Этфара она изучила очень детально, ибо часто бывала в этом мире.

Оставив корни деревьев внизу, Путница полетела к деревне квазинов. Вскоре она оказалась у небольшой подвесной лестницы, которая вела в поселение.

По бокам лестницы стояли два квазина-стражника. Облачены они были в немного странные доспехи из коры деревьев, а в руках держали что-то наподобие копий.

Этими копьями они поспешили преградить Лаэрти путь.

– Кто ты такая? – спросил один из них.

– Я Лаэрти из народа Путников. Я здесь уже бывала не раз. Я надеялась, что вы помните меня.

– Кажется, припоминаю, – нахмурился стражник. – Но чем ты докажешь, что ты не из народа кво-нарров? Может, ты просто прикинулась Путником?

Кво-нарры были злым и жестоким лягушкоподобным народом НадЛесья. Главной их особенностью было умение принимать чужой облик, тем самым вводя в заблуждение представителей других рас.

– Пропусти её, – послышался голос из-за спин стражников. – Она настоящая.

Стражники расступились и опустили копья, а перед Лаэрти предстал лысоватый квазин довольно почтенного возраста.

– Приветствую, Кальтер! – произнесла Лаэрти.

– Здравствуй, Путница! – ответил тот и пригласительно махнул рукой. – Следуй за мной.

Кальтер был одним из старейшин этого поселения. Лаэрти знала его ещё с первого своего визита сюда. В своё время она обеспечила его необходимой информацией о жизни за пределами НадЛесья и окрестных Миров...

Вместе с Кальтером они пошли по многочисленным подвесным улицам в направлении главной площади. Свет вокруг деревни поддерживался факелами и магическими огоньками, которых стало заметно больше с тех пор, как пропало природное освещение.

– Как видишь, дела у нас идут не очень хорошо, – пробормотал Кальтер.

– Вижу... Куда-то исчез свет. Это случилось только здесь или по всему НадЛесью?

– Всё НадЛесье осталось без света, – покачал головой Кальтер. – По крайней мере, нам так сообщили квазины Куштанга и Безводья. Да и посол от Верховного Фантазма из Врат Ролина подтвердил то же самое.

Путнице отчасти были знакомы эти названия – по крайней мере она была во Вратах Ролина, обширном висячем городе, раскинувшемся на множество стволов и веток, с коконовидными зданиями и гигантскими, похожими на летающих медуз, транспортными животными. И ей сложно было представить хаос, возникший в нём в отсутствие света...

– Но это ещё не все проблемы...

– Случилось что-то ещё? – тревожно спросила Лаэрти.

– Говорят, куда-то исчезли все Кауны.

– Кауны? Правители НадЛесья?

– И драконы тоже. Верхние уровни остались полностью необитаемы.

Странно было это слышать. Исчезнуть они просто так не могли, ибо жители Верхнего НадЛесья всегда были очень могущественны... Мало кто в Этфаре сумел бы потягаться с ними.

– Что могло их заставить уйти? Я сомневаюсь, что они способны чего-то испугаться...

– Мы не знаем, – пожал плечами Кальтер. – Это продолжается уже вторую неделю...

– Вы пытались что-нибудь предпринять?

– Да, мы решили обратиться за помощью к оракулу, – ответил старейшина. – И вот что он нам сказал: «Придёт посланница богини Амбери и восстановит баланс сил в НадЛесье!»

Лаэрти пожала плечами:

– Пророчества не всегда исполняются буквально. Думаю, вам нет смысла ждать эту «посланницу», а действовать самостоятельно.

Однако Кальтер не обратил внимания на слова Путницы, а лишь замысловато покачал головой:

– Ты права лишь в одном: нам действительно больше не имеет смысла ждать её. Ибо посланница – это ты!

Слегка шокированная Лаэрти не поняла, что ж ей делать с внезапно оказанной честью. Пророчества, свет, посланница... она никогда не имела к этому отношения.

– Что-то вы напутали... Я не подхожу на эту роль. Я даже не являюсь служителем богини Амбери, для начала.

– Посланнице необязательно знать о том, кто она такая, – упрямо возразил старейшина, озираясь по сторонам.

Краем глаза Лаэрти заметила, как вокруг собралась толпа квазинов. Хитрый Кальтер! Недаром он завёл этот разговор именно на главной площади...

– Жители НадЛесья! – провозгласил Кальтер. – Вы слышали, как оракул сообщил нам об Избраннице, которая снимет проклятие с нашей родной страны!

В толпе послышались одобрительные возгласы.

– Это правда. Время пришло. Посланница Амбери сейчас стоит перед вами!

Окружающие их квазины почтительно склонились. Настала тишина.

– Не подведи же нас, Избранница! – громогласно провозгласил Кальтер. – И исполни то, что тебе предначертано!


II


Существо в тёмном плаще и широкой шляпе молча наблюдало за Путницей и толпой квазинов. Его никто не видел и он знал об этом. И его заинтересовала новоприбывшая гостья и ситуация, в которой та оказалась.

За этой незнакомкой надо бы присматривать... Ибо ещё неясно, действительно ли оправдаются возложенные на неё надежды.


Мысли перепутались в голове Лаэрти.

Она, конечно, хотела спасти НадЛесье, и наверняка бы предприняла что-нибудь, однако испытывать лишний груз ответственности перед этими квазинами и быть мнимой избранницей лесной богини ей было не по душе.

Более того, эта богиня Амбери наверняка бы сама ей сообщила подобные известия, если бы дело действительно дошло до такого.

– Хорошо, я помогу вам, – сказала она Кальтеру, когда они отошли от главной площади. – Но с чего мне начать?

Кальтер ненадолго задумался:

– Свет деревьев появился ещё с незапамятных времён, от древних сил, обитающих в самом центре НадЛесья. Так называемом «Сердце». Думаю, тебе следует начать расследование там, Избранница.

Лаэрти сдвинула брови:

– Допустим, даже если я и согласилась стать вашей «Избранницей», мне не очень нравится, когда меня так называют через каждые три слова.

– Хорошо, – улыбнулся Кальтер. – Тем не менее, не сомневайся, кто ты есть на самом деле. Что касается Сердца НадЛесья, оно расположено довольно далеко на северо-западе. Если отсюда...

– Я Путница, не забывай. Я могу мгновенно переместиться куда угодно. Главное, мне нужно знать, как выглядит это место.

Старейшина поразмыслил и кивнул:

– Мы редко там бываем, но от других слышим многое. Само Сердце – это, по сути, гигантское дерево, самое высокое во всём НадЛесье. Вокруг него постоянно летают мириады светлячков, а на самой его вершине расположен дворец Повелителя Каунов.

Лаэрти дотронулась до браслета. Затем она закрыла глаза и представила себе обрисованную картину. Тут же она почувствовала прилив сил...

Да. В каком-то радиусе отсюда действительно находилось описанное Кальтером Сердце НадЛесья. Огромный ствол, опоясанный магией и древностью... Какие бы силы не обитали в этом месте, они наверняка имели отношение к пропавшему свету.

Лаэрти уже почувствовала начинающееся перемещение, как вдруг стало происходить что-то неладное. Барьер, преграда... Какой-то странный ветер откинул её обратно, быстро и решительно. Путница очутилась опять возле Кальтера.

– Что-то не так? – спросил он.

Лаэрти изумлённо пожала плечами.

– Такое со мной впервые. Я попыталась переместиться, но какая-то неведомая сила отбросила меня назад.

Лаэрти попробовала вновь. Она сосредоточилась на кристалле, стараясь уловить все детали межпространственного портала, открываемого Эрвэн... Однако на этот раз она даже не успела представить себе Сердце НадЛесья. Непонятный ветер просто сбил её с ног, повалив на землю. Словно рыбу, плывущую против течения, или насекомое, угодившее в воздушный поток...

– Ничего не выходит, – в отчаянии пробормотала странница. – Я не могу туда переместиться. Словно меня туда просто не пускают.

Кальтер лишь хмыкнул:

– В районе Сердца НадЛесья действует старинная магия, основы которой старше самого леса. Вполне возможно, что оно предохранено от различных видов телепортации.

Лаэрти ещё не доводилось встречаться с местами, куда бы не смогла переместить её Эрвэн. Ведь это было не обычной телепортацией и даже не магией – а желанием звёзды Путников, которая могла проникать почти повсюду... Так что подобное происшествие оказалось ей в новинку.

– Полагаю, тебе придётся пойти туда... обычным способом.

– Сколько времени это займёт?

– Неделю, если идти по корням, – пробормотал Кальтер, потом заметно оживился: – Хотя я вполне могу одолжить тебе ветколазного наездника. Верхом ехать будет гораздо проще.

– Ветколазного наездника? – переспросила Лаэрти, мельком взглянув на непонятных полуптиц-полузверей неподалёку, от которых исходил не очень приятный аромат. – Нет, спасибо. Лучше я двинусь пешком.

– Как знаешь. Но пешком по корням ты далеко не уйдёшь – легче уж будет пробираться  через Середину...

Лаэрти посмотрела вверх. Так называемое «Среднее НадЛесье», находившееся на порядочной высоте за пеленой тумана, состояло лишь из хлипких платформ и мостиков, установленных на деревьях. Да и такая роскошь была не везде: в необитаемых частях НадЛесья нужно было прыгать с ветки на ветку, цепляясь за лианы... Тем не менее, это было лучше, чем пробираться через корневые джунгли, устилающие Поверхность.

– Твоя взяла, – решила Лаэрти. – Покажи мне, где тут ближайший подъёмник.


Подъёмниками назывались диковинные лианы, свисающие с веток разной высоты.  Некоторые из этих лиан, если как следует ухватиться, сами тянули «пассажира» наверх, так что ими часто пользовались для перемещения между уровнями леса.

Лаэрти задумчиво смотрела ввысь. Туда, куда уходила лиана.

– До скорой встречи, Лаэрти, – на прощание сказал Кальтер. – Не подведи богиню Амбери. Верь в то, что ты Избранница, и Госпожа Леса поможет тебе вернуть НадЛесью былые времена.

Лаэрти ухватилась за лиану.

– Прощай, Кальтер. И пусть оракул назначит тебя в следующий раз Избранницей. Посмотрим, что из этого выйдет...

В ответ послышался одобрительный хохот.

Однако смеющегося лица Кальтера Лаэрти уже не видела. Оно скрылось в тумане, а лиана, набирая скорость, несла её всё выше и выше.


III


Становилось теплее. Обволакивающий её воздух заполнился сплошным зеленоватым туманом, лишь изредка из которого показывалась та или иная ветка. Поверхность давно уже исчезла – Лаэрти поднялась на лиане на порядочную высоту, и даже в отсутствие тумана усеянную корнями землю всё равно бы загораживало бесчисленное количество веток и листьев.

Она размышляла, из-за чего не сработал её браслет. Такое бывает только когда у Эрвэн не остаётся собственной энергии... Однако сейчас энергия браслета была в норме, и Путница не понимала, почему не смогла с его помощью переместиться.

Её Наставник, Тифанэль, когда-то упоминал, что есть в Мирах такие места, которые были созданы ещё до звёзд Путников. В эти места Эрвэн не смогла бы её переместить. Неужели Сердце НадЛесья как раз являлось подобным местом?

Но вот, помимо веток, вокруг замелькали какие-то выступы. Лаэрти огляделась по сторонам в надежде найти что-то, куда можно было бы спрыгнуть. И, наконец, увидела вверху силуэт небольшой деревянной площадки.

Во многих частях НадЛесья находились висячие мосты и платформы – они были некогда заброшенными поселениями, или же кем-то построены позже специально для удобства, или просто образовались естественным путём из лиан и веток.

Как только Лаэрти оказалась на уровне площадки, она раскачалась и спрыгнула с лианы, оставив её подниматься дальше уже без пассажира. Платформа опоясывала кольцом один из массивных стволов, от неё отходили несколько мостиков.

Сперва площадка казалась пустынной, однако чуть спустя Лаэрти услышала неподалёку отзвуки какой-то весёлой завораживающей мелодии. С противоположной стороны платформы, оперевшись на широкий древесный ствол, сидел юного вида квазин и играл на флейте. Глаза его были закрыты, он уделял игре всё своё внимание.

– Привет, – попыталась позвать его Лаэрти.

Однако кроме них двоих Путница почуяла и ещё чьё-то присутствие. Из-за ствола появились несколько стройных фигур в опрятных зелёных одеяниях, медленно приближающихся к квазину.

– Так вот откуда этот гам, – донёслась до неё полная презрения фраза.

По стройной походке и мелодичному голосу Путница узнала в новоприбывших туманных эльфов. Квазин же, не обращая ни на что внимания, продолжал играть.

– Кто вы? – спросила Лаэрти.

– Этот коротышка постоянно мешает нам, – брезгливо ответили эльфы, не спуская глаз с музыканта. – Звуки его флейты разносятся по всем деревьям вокруг.

– Разве это вам чем-то не нравится? – недоумённо поинтересовалась странница. Мелодия, исходившая из-под ловко перебираемых пальцев квазина, была изумительной, и она не видела причин для недовольства.

Впрочем, эльфы НадЛесья очень отличались от своих сородичей из Ээйи или других королевств Этфара. Если жители Ээйи были весёлым и дружелюбным народом, то туманные эльфы НадЛесья являлись полной их противоположностью – мрачными и задумчивыми.

– Боюсь, такая музыка нам не подходит, – ответил эльф.

– В эти тёмные времена, – добавил второй, надменно запрокинув лицо, – следует скорбеть над участью НадЛесья и оплакивать магию, что исчезла из наших деревьев. При всей серьёзности ситуации здесь нет места весёлым и легкомысленным песенкам.

Лаэрти нахмурилась:

– Может, лучше попытаться восстановить магию НадЛесья, а не сидеть без дела и «скорбеть» о ней?..

Однако эльфы, видимо, не обратили внимания на её слова. На протяжении этого времени, не замечая происходящего, квазин не прекращал играть всё ту же весёлую мелодию, что, видимо, накалило их нервы до предела. Сосредоточившись, один из них начал что-то шептать. Это было заклятие безмолвия, заставившее бы квазина надолго замолкнуть.

– Поможешь нам, Путница? – бросил второй эльф, взглянув на Лаэрти. – Опутай его магической сетью, чтобы не сопротивлялся.

Квазин приоткрыл один глаз, частично вернувшись из мира музыки, и ожидал того, что произойдёт дальше. Пока что его не сильно беспокоило происходящее вокруг, но последние слова заставили его насторожиться. А присутствие Путницы он и вовсе заметил только что.

– Ну ладно, – согласилась Лаэрти и усмехнулась. Она произнесла заклятье, сотворила магическую сеть и направила её на нужную цель. На эльфов.

Из ладони Лаэрти вырвались извивающиеся фиолетовые лучи, опутавшие её соперников под разными углами и затвердевшие через пару мгновений. Эльфы, отнюдь не ожидавшие подобного, оказались парализованы внутри огромной магической сети.

– Во имя Каунов! – отчаянно пробормотали они. – На чьей ты стороне, Путница?

– Путники – они на то и Путники. Их выбор никогда нельзя предугадать, – весело ответила Лаэрти.

Мелодия смолкла. Пальцы перестали перебирать отверстия. Квазин, заметив всё происходящее, окончил играть и немного удивлённо посмотрел на копошащихся в сети пленников:

– Ну, это уже чересчур...

– Они хотели отделаться от тебя примерно таким же образом, – ответила странница.

– Я бы выкрутился. А вот они...

Поразмыслив, Лаэрти ослабила магическую сеть, дабы дать эльфам, всё же, возможность спокойно выбраться.

– Мы не думали, что ты так низко пала, – сказали они укоризненно. – Как могли Путники стать столь равнодушны к бедам нашей страны?

Лаэрти лишь фыркнула. То квазины делают из неё полубога, то эльфы обвиняют в равнодушии...

Утратив всякое влечение продолжать спор, эльфы повернулись к стволу дерева и более не оглядывались. Коснувшись руками коры, они словно срослись с деревом и проникли внутрь. Этой способностью обладали все туманные эльфы, они могли перемещаться между любыми точками НадЛесья, путешествуя в эфирном облике внутри веток и корней.

Поднявшись, игравший на флейте квазин приблизился к Лаэрти.

– Благодарю тебя, хотя твоё вмешательство было совсем не обязательным. Просто я иногда люблю донимать этих выскочек...

– Ничего, – ответила Лаэрти. – А кто ты?

– Меня зовут Квилберт.

Лаэрти задумалась. Несомненно, когда-то она уже слышала это имя от других квазинов. Возможно, не всегда благожелательно, но всё же...

– Ты неплохо играешь на флейте.

– О да! – ответил Квилберт. – Мои родственники были хорошими бардами. Ну-у... кроме тех, кого изгнали из Куштанга за излишнюю надоедливость...

Квазины всегда были довольно забавным народцем, и этот Квилберт, возможно, оказался одним из самых ярких его представителей. Неудивительно, что туманные эльфы не слишком хорошо уживались в соседстве с ними.

– Однако тебе, похоже, такие как я ещё надоесть не успели, – добавил он. – Твоя помощь была весьма неожиданной.

– Не очень люблю я туманных эльфов, – пробормотала Лаэрти. – Несмотря на развитую культуру и общество, они надменны и горды, считают, что в мире не должно быть веселья, ибо веселье им не к лицу.

«И всё же, с чего это я так на них набросилась?» – спросила сама себя Путница. – «Может, потому что они во многом похожи на Таургов? Что ж, по крайней мере, если бы не я, этот квазин бы угодил в неприятность...»

– Они, как и большинство здешних обитателей, меня сторонятся, – продолжал Квилберт. – Потому, когда я тебя увидел, то подумал, что ты чмумбрик или кто-то ещё...

– Чму... чего?

– Не коверкай их имя, а то они народ обидчивый. Правда, теперь я вижу, что ты принадлежишь к куда более могущественным существам...

Чмумбрик? Путница не знала никого с таким именем – квазины любили придумывать разные вещи, а потом в открытую про них рассказывать, будто это так и существует. Многие народы из-за этого считали квазинов чудаковатыми, но Лаэрти это нравилось.

– Я рада, что ты не спутал меня с кем-то ещё. И, если ты не против компании, я думаю, можешь мне помочь...

– Конечно, – обрадовался Квилберт. – Что-то не так?

– Ты хорошо знаешь НадЛесье? – спросила странница. – Вернее, то место, где находится его Сердце?

Квилберт задумался. Путница заметила в его глазах толику смятения, но позже, чем бы оно ни было вызвано, квазин снова обрёл самого себя.

– Есть одно дерево в самом центре леса. Оно значительно толще других. И ветви его уходят далеко ввысь. Вряд ли оно похоже на Сердце, но многие его так называют...

Путница не знала, то ли это место, о котором говорил Кальтер. Впрочем, вполне возможно, каждый обитатель НадЛесья видит это Сердце по-своему.

– Наверное, это то, что нужно, – предположила Лаэрти. – Для путешествия по НадЛесью мне понадобится проводник. Думаю, ты будешь не против такой кандидатуры.

Квилберт заинтересованно почесал подбородок.

– И флейта нам очень пригодится, – добавила она.

Путнице не было известно наверняка, чем это Квилберт так не угодил жителям НадЛесья, но её весьма тронули его таланты к музыке.

– Тогда не возражаю, – повеселел квазин, – если ты в будущем не пожалеешь о своём решении... Я имею в виду то, что со мной ты каждый день сможешь угодить в различные переделки.

– В этом мы с тобой не отличаемся, – улыбнулась Лаэрти. – Я встреваю в неприятности не реже твоего.

– Значит, их будет в два раза больше. Например, когда я встретился с огнедышащим ленивцем...

– Давай расскажешь по дороге, – слегка прервала его странница, приготовившись идти дальше. Приобретение проводника было весьма для неё кстати, ибо в НадЛесье можно легко потерять направление...

Однако квазин не спешил идти следом.

– Уже темновато для дороги, – возразил Квилберт, посматривая вокруг. – Ты знаешь, последнее время тут везде темно... Лучше дождись утра, когда хоть что-то видно будет.

Осмотревшись, Лаэрти заметила, что за пределами их дерева и вправду стало гораздо темнее. Видимо, где-то там, наверху, уже наступила ночь.

Раньше, когда равновесие НадЛесья не было нарушено, магическое освещение деревьев слегка приуменьшалось по вечерам. Оно становилось тусклее, чем днём, и всё же в его лёгком мерцании вполне можно было ориентироваться.

Однако сейчас, когда освещение пропало, уже почти ничего разглядеть не удавалось. Лишь кое-какие растения на стволах продолжали светиться да казалось иногда, что где-то там, за бесчисленными листьями, на небосводе должны находиться звёзды и луны.

И хотя Эрвэн сияла у неё на левой руке, способная служить чем-то вроде фонарика, идти в этом сумраке было и впрямь бесполезно.

– Хорошо, – подумав, согласилась Лаэрти. – Так что там с огнедышащим ленивцем?


IV


Слушая рассказ, Лаэрти размышляла над сущностью её нового компаньона. Он не был таким, как остальные квазины. Видимо, поэтому многие его и сторонились... Но ведь она сама была такой же!

Странная девушка-вегетарианец, путешествующая где только вздумается, рассуждающая о Магии и Воображении (тогда как в большинстве Миров о таком даже не слышали), с интересом изучающая любую мелочь вокруг, пренебрегающая многими правилами, ведущая себя как ребёнок и встревающая в различные переделки... Во многих цивилизованных Мирах этого было достаточно, чтобы её посчитали сумасшедшей.

Но такова натура Путников... Отличаться от всех остальных... Что с этим поделаешь?


Ночные крики множества диковинных животных, доносящиеся из разных глубин и высот НадЛесья, никак не давали уснуть. То и дело кто-то полз по соседнему стволу, или стая странных птиц пролетала между деревьями, или мощное ящероподобное существо возилось в дупле где-то пониже.

Туман становился всё гуще. На коре дерева, к которому прислонилась Лаэрти, слегка светился мох – но даже в нескольких шагах от неё уже стояла полная темень.

Внезапно странный силуэт показался в поле зрения Путницы. Существо выглядело таинственно, оно было одето в тёмный плащ, широкую шляпу и изящные синие перчатки. Кажется, оно улыбнулось, и до Лаэрти донёсся странный шёпот:

– Не иди дальше, Избранница. Ты не готова к тому, что ждёт тебя впереди.

– Кто ты? – переспросила Лаэрти, разглядывая незнакомца.

Собеседник сделал шаг назад, его лицо начало постепенно таять.

– Тебе не по силам эта задача, – сказал он, прежде чем совсем исчезнуть.

Внезапно Лаэрти стало уносить вниз. Мимо веток и стволов, вниз, к Поверхности. Она падала.

Множество листьев и сучков мелькали мимо неё в бешеном вихре. Но когда из тумана появилась заполненная корнями земля, всё исчёзло. И она проснулась.


– ...и вот, повернув за угол, я увидел прямо перед собой огромного деревянного голема! – донёсся до неё голос Квилберта. Тот стоял и говорил с закрытыми глазами.

– Сколько сейчас время? – спросила Лаэрти, потянувшись и машинально одевая рюкзак, служивший вместо подушки.

– Должно быть, уже утро, – очнулся квазин. – Ты так внимательно слушала мой рассказ, что решила прилечь и закрыть глаза. Иногда, в подходящие моменты, ты ещё вставляла смешки – правда, это больше было похоже на храп...

Неужели уже утро? И что это ей приснилось? Лаэрти даже не помнила, чем закончилась история с огнедышащим ленивцем, и поняла, что многое пропустила, раз рассказ уже дошёл до деревянных големов. Или это уже был другой рассказ?

– Я много проспала?

– Не знаю, – пожал плечами Квилберт. – Рассказывая о чём-то, я погружаюсь в это с головой и перестаю замечать то, что происходит вокруг...

Лаэрти уже даже не удивилась квазину. Они – довольно уникальный народ и познать их до конца невозможно. Странница была уверена, что Квилберт ещё не раз её удивит, прежде чем их путешествие закончится.

Но что это был за сон? Кто-то пытался дать ей понять, что им стоит свернуть с намеченного пути...

Раньше Лаэрти изучала структуру снов и знала, что во многих снах кроется частица правды. Более того, когда сверхъестественные силы вмешиваются во сны, они становятся вещими. Возможно, такой сон тоже был проявлением каких-то сил?

Однако Путница решила, что это её не остановит. Ведь квазины провозгласили её Избранницей богини Амбери, а это, в какой-то степени, тоже давало определённое могущество.

– Ещё темновато, – пробормотала Лаэрти, поднимаясь, ухватившись за одну из веток. – Однако, уже светлее, чем раньше. Думаю, скоро можно выдвигаться в путь...

На толстой ветке она нашла небольшое углубление, наполненное водой, и облокотилась на неё, собираясь привести себя в чувство – сюда не проникали осадки с внешнего мира, однако особенности климата НадЛесья иногда позволяли дождям возникать прямо внутри леса. Создания, живущие на ветках, в основном использовали воду, скопившуюся в древесных выемках или дуплах...

Под её тяжестью массивная, но сухая ветка треснула и, проломив пару досок платформы, устремилась вниз, попутно ударяясь о встречающуюся ей бурную растительность. Лаэрти вовремя удержалась, чтобы не свалиться вслед за ней.

«Даже деревья стали какими-то хрупкими», – заметила она. – «Надо бы уж поскорее выяснить, в чём тут дело»

Треск потревоженных листьев и древесины не угасал – упавшая деревяха, подпрыгивая и кувыркаясь, цеплялась за каждое препятствие. Уж чего, а лишний шум сейчас делать не стоило – такое наверняка было способно привлечь половину обитающих вокруг созданий...

Падающие ветки и гигантские листья были привычным делом в НадЛесье, но этим утром было необычайно тихо... до этого момента.

Целая дюжина возгласов возвестила, что коряга пробудила ото сна немалое количество фауны. Правда, звуки были достаточно далеко внизу и их хозяева не спешили показываться на глаза, но всё же...

– Ты уж осторожней, – предупредил Квилберт. – Здесь обитают твари пострашнее туманных эльфов...

Далёкие и гулкие звуки уже постепенно начинали затихать... как вдруг их перекрыло странное рычание, отразившееся эхом ото всех деревьев. Голоса других животных резко смолкли, а рычание повторилось, причём на этот раз где-то совсем рядом.

– Какие именно твари? – уточнила Лаэрти, тревожно разглядывая пространство вокруг.

– Всех не перечислишь, – задумался Квилберт. – Но знай, что теперь, в отсутствие света, животный мир слегка напуган. Здесь с разными существами можно встретиться: кво-нарры, лесные ящеры, десятиметровые птицы коббо...

У Лаэрти расширились глаза:

– Ты хочешь сказать, что сейчас сюда может пришагать десятиметровая птица?

– Возможно, – пробормотал её проводник. – А ещё есть легенды о змее длиной в целую милю, обитающей где-то на севере... Помни, в краю гигантских деревьев животных мир достигает соответствующих размеров...

И вновь до них донеслось плотоядное рычание. Обернувшись в сторону звука, Лаэрти, наконец, смогла разглядеть его источник – какое-то странное существо карабкалось по соседнему стволу, и, судя по всему, они с квазином и являлись его целью.

– Лесной ящер, – отметил Квилберт при виде приближающегося хищника. – Проворное и быстрое создание. Обычно не нападает на разумных существ... Но сейчас, учитывая плачевную обстановку с освещением ...

Ловкими порывами ящер поднимался всё выше, оказавшись почти на их высоте. Лаэрти думала произнести заклинание сетки, которое она использовала против эльфов, но поняла, что ящер слишком ловок и быстро ускользнёт.

Также она могла бы просто использовать связь с Природой и убедить животное не нападать, но для этого нужно было, чтобы оно, по крайней мере, стояло неподвижно, а не... перепрыгнуло прямо на их дерево с открытой облизывающейся пастью.

– По-моему, нам пора сматываться, – произнёс Квилберт, отшатнувшись от возникшей перед ним твари.

Поборов оцепенение, Лаэрти последовала за квазином, обдумывая по дороге выгодные в данном случае заклятья. Фаэрон, её боевые умения, здесь тоже вряд ли бы помогли... Похватав оставшиеся вещи, они бросились к подвесному мосту, который вёл к площадке на стволе соседнего дерева.

Однако ящеру не требовались подвесные мосты и платформы. Он легко перемахивал со ствола на ствол, цепляясь за них острыми когтями. Его прыжки раздавались всё ближе, а рычание повергало в трепет...

Но Путнице доводилось бывать в подобных переделках. Совладав с зарождающимся страхом, Лаэрти вскинула ладони и прошептала магическую формулу. Под действием её заклинания стволы ближайших деревьев покрылись клейкой слизью. Это должно было сработать.

Перепрыгнув на очередной ствол, ящер всеми четырьмя лапами увяз в зеленоватой массе. Он рычал и отчаянно пытался вырваться, но вязкая субстанция не пускала его вслед за добычей.

– Бежим дальше, – проговорила Лаэрти. – Он скоро отклеится.

И снова послышалось леденящее кровь рычание – однако уже с другой стороны. Возможно, поблизости был не один лесной ящер...

Слегка отдышавшись, странница и квазин без устали помчались по подвесным мостам и площадкам. Доски здесь были старые и прогнившие, а местность вокруг походила на бесконечные джунгли. Высота была прежняя, так что и землю, и небо как и раньше заслонял присущий НадЛесью зеленоватый туман.

– Дальше мостов не будет, – предупредил Квилберт. – Начинаются дикие, необжитые территории, где нужно будет двигаться точно так же, как этот ящер – прыгая с ветки на ветку.

– С этим у меня проблем нет, – ответила Лаэрти. – А вот вы, квазины, больше привыкли к Поверхности.

– Зато мы умеем правильно падать, – рассмеялся квазин. – Количество веток и листьев, о которые ты ударишься, затормозит тебя на пути к Поверхности. Если долетишь.

– Да уж, звучит обнадёживающе.

Вновь рычание за их спинами – на этот раз его издавала по меньшей мере дюжина существ. Чешуйчатые тела рептилий выныривали из-за каждого ствола, несясь навстречу жертвам...

По небольшому мостику они перешли к очередной платформе, которая полукругом огибала ствол какого-то дерева. Они бегом перескочили на другой конец, и... не увидели перед собой ничего. Простая зелёная пустота, зелёный туман. Ни неба, ни поверхности земли, ни деревьев.

– Знакомое место, – проговорил Квилберт. – Это Ущелье Тэйгов. Расщелина посреди НадЛесья, в которой не растёт ни одно дерево.

Путница оглянулась. Более десяти лесных ящеров, перепрыгивая с ветки на ветку, проворно настигали их.

– Тогда нам повезло, – ответила она.

– Что?..

Лаэрти внимательно всмотрелась в пустоту, сокрытую туманом.

– Ты точно уверен, что на той стороне тоже есть деревья?

– Конечно, – ответил квазин. – Это то самое ущелье, клянусь Каунами.

Странница кивнула. Она пробормотала уже привычное заклятье левитации, распространив его на себя и на Квилберта.

– Ступай за мной, – велела она и сделала шаг вперёд.

Наблюдая за тем, как Лаэрти висит в воздухе, квазин ей доверился. Оттолкнувшись от платформы, они полетели навстречу пустоте.

Достигнув крайних веток, лесные ящеры остановились на краю ущелья. Несколько десятков зубастых пастей рассредоточились по окружающим деревьям, злостно зарычав в сторону улетающей добычи.

Ещё долго двум путешественникам слышался рёв оставшихся позади рептилий, уставившихся взглядом в бесконечный зелёный туман...


Лаэрти припомнила НадЛесье в свои прежние визиты – это был тихий и спокойный мир. Обычно здесь не встречалось что-то, что могло представлять слишком большую опасность – разве что только в каких-нибудь совсем одичавших уголках могли водиться кровожадные твари.

Однако теперешний животный мир она не узнавала. Лесные ящеры не посмели бы напасть на них при нормальном свете – неужели здесь все настолько обезумели?

Прошло какое-то время – полчаса, час? – и вскоре из вездесущего тумана появились очертания стволов. Однако ни мостов, ни платформ там уже не было, да и сами деревья выглядели потемнее и позловещее.

– Безводье, – прокомментировал квазин. – Омертвевшая часть НадЛесья. Здесь и раньше было не много света – так как от деревьев остались лишь сухие оболочки, через которые освещение не распространяется.

Что-то похожее на птеродактиля вылетело им навстречу, но, не обратив на них внимания, скрылось в тумане. Чёрные деревья маячили впереди, как столбы древних курганов – это Безводье выглядело не слишком приветливым, да и запах оказался не из приятных...

Лаэрти выбрала ветку потолще и приземлилась на неё. Кое-где ветви были довольно крупные, так что по ним вполне нормально можно было передвигаться и Квилберту, и, тем более, Лаэрти. Они, конечно, могли бы и дальше лететь, но долгая левитация отнимала много сил у странницы, а они ей могли ещё пригодиться.

– Судя по проникающим сверху лучам, мы забрались чуть-чуть повыше, – заметил квазин. – От Поверхности нас отделяет практически несколько миль.

В НадЛесье не слишком чувствовалась разница в высоте из-за постоянного тумана. Лаэрти поняла, что когда они летели через ущелье, она легко могла взять направление слегка вверх вместо строго горизонтального.

Здесь часто могло казаться, что земля где-то рядом, внизу. Однако на самом деле, если бы тумана не было, у Лаэрти с Квилбертом давно бы подкосились колени от осознания высоты, на которой они находились.

– И, по-моему, мы ошиблись деревом, – добавил квазин, наступив на что-то липкое.

Лаэрти оглянулась по сторонам... и по коже у неё побежали мурашки.

Их ветка оказалась центром гигантской паутины, раскинувшейся на множество деревьев вокруг. Между ветками и стволами сновало множество пауков. И гигантские, и маленькие, все они, щёлкая челюстями, медленно спускались к ним сверху и поднимались по стволам снизу.

Кажется, если в НадЛесье и были «одичавшие уголки», о которых только что думала Путница, то это место вполне могло входить в их список.

Стук сотен лап, щёлканье жвал, странный свист... Пространство перед ними было прямо забито паутиной, а сотни насекомых лезли из каждой ветки и каждого кокона.

И вновь они попали в переделку... Страннице сложно было произнести заклятие левитации вновь, но она решила отважиться на другое.

Лаэрти взяла Квилберта за руку и сконцентрировалась на своём браслете. Только бы Эрвэн не подвёла её опять...

Она представила какою-то местность, отличающуюся от этой кишащей насекомыми паутины. Куда-нибудь, лишь бы уйти подальше отсюда... Но Эрвэн молчала. Браслет снова не работал и Лаэрти оставила попытки.

Вдруг Квилберт отпустил её руку и сделал пару шагов вперёд. Его лицо стало каменным, а руки он сложил перед собой, словно в молитве. В тот же момент вокруг него заструилась сверкающая аура света, ослепившая всё вокруг.

Зашипев, пауки оцепенели и посрывались вниз... Целый дождь из насекомых улетел на нижние ветви  – и поблизости не осталось ничего, что представляло бы угрозы.

– Я не знала, что они боятся света, – улыбнулась Лаэрти квазину. – Я бы тоже так смогла.

Путница не догадывалась, что Квилберт тоже был неплохо сведущ в магии... Однако квазин выглядел ошеломлённым.

– Это был не я, я так не умею.

– Кто же, в таком случае? – спросила странница. – Я видела, как тебя окружила сияющая оболочка, ослепив здесь всё живое.

Квилберт покачал головой:

– Не знаю точно. Но есть одна вещь, о которой я ещё не рассказывал... Похоже, я не единственный, кто живёт в моём теле.

Ещё одна выдумка квазина? Или он имеет в виду реальный факт? Правда, Лаэрти знала, что это может быть одним и тем же – ведь в Мирах с развитым Воображением даже выдумки иногда становились реальностью.

– Не тяни. Рассказывай, – вздохнула Путница.

– Во мне обитает какое-то существо, дух, которое вселилось в меня две недели назад. Это его рук дело.

– Две недели назад? – переспросила Лаэрти. – Ведь именно в этот момент в НадЛесье начали происходить беспорядки...

– Верно, – кивнул квазин. – Хотя я толком не имею понятия, что же произошло... Две недели назад я находился возле Сердца НадЛесья – у меня были дела в деревушке неподалёку...  И однажды, решив пройтись по окрестным деревьям, увидел, как со стороны Сердца ко мне приближается что-то светящееся...

– Что-то вроде духа, призрака? – спросила Лаэрти. Она уже стала догадываться.

– Да-да, это был светящийся призрак, похожий на трёхрогого оленя. Он подлетел и взглянул мне в глаза – и я понял, что ему было множество тысячелетий, он якобы даже существовал до самого НадЛесья. А потом он прямо... проник внутрь меня и сразу после этого во всём НадЛесье пропало освещение.

Лаэрти задумалась. Она уже гостила когда-то у Царя Зверей в каком-то отдалённом мире. Это существо было чем-то вроде полубога, и весь животный мир напрямую зависел от него. Возможно, здешний трёхрогий олень – что-то похожее...

– Это не было совпадением. Значит, этот дух имел прямое отношение к освещению НадЛесья.

– После того случая существо не подавало признаков жизни, и я решил, что оно куда-то исчезло, – продолжил Квилберт. – До этого момента, пока оно не воспользовалось моим телом, чтобы остановить пауков.

Если этот дух и был ключом к несчастьям НадЛесья, то это было большой удачей, что Лаэрти встретила Квилберта.

Путница знала, что во многих Мирах существует некая сила, называемая Судьбой, правящая путями существ и делающая так, чтобы они пересекались. Многие часто мешают планам Судьбы, и та оставляет попытки повлиять на ход событий... Но иногда её планы таки неплохо срабатывают.

– Значит, боги сделали так, чтоб мы встретились, – проговорила Лаэрти. – Теперь у нас общая цель. Нам нужно доставить твоего духа к Сердцу. А также выяснить, что его так испугало.

– Вероятно, – произнёс Квилберт. Ему явно стало легче, когда он рассказал обо всём страннице.

Но внезапно до них донёсся диковинный крик, а также медленно возрастающий безобразный грохот чьих-то шагов, от которого начинали подрагивать окружающие деревья... В спешке Лаэрти и Квилберт схватились за висящие вокруг обрывки паутины, дабы не упасть с расшатавшейся ветки. А затем они разглядели источник звука.

Это был силуэт гигантской нелетающей птицы, похожей на пингвина, но покрытой шерстью.

– Неужели... неужели это и есть та десятиметровая птица, о которой ты рассказывал?! – спросила Лаэрти. Пауки, ящеры, птицы... Когда их уже оставят в покое?!

– Десятиметровая птица коббо. Она самая.

Исполинская птица, оглушительно каркая и высматривая что-то среди паучьих коконов, постепенно приближалась.

«Кажется, Квилберт был прав по поводу наших шансов ввязываться в приключения», – рассудила Лаэрти и, возможно, решилась на очередную идею, когда заметила, что птица уже не водила головой, а смотрела на них двоих обеими глазами.

Раздвинув крылья и сотрясая ветки при каждом шаге, гигантское существо устремилось прямо на добычу...

Растерявшись, Лаэрти не услышала как кто-то её окликнул. Некто похожий на человека схватил их обоих за плечи и потащил куда-то в сторону. На то, откуда тот взялся, времени размышлять не осталось.

– Скорей же! – крикнул незнакомец, ведя их к скрытым под паутиной ступеням в небольшое, но подходящее по размеру дупло, о существовании которого они ранее не догадывались.

Десятиметровая птица коббо пронзила клювом то место, где они только что стояли, затем принялась барабанить по скрытому дуплу, но клюв её не мог достать укрывшихся внутри путешественников.

Появление этого незнакомца было весьма кстати. Лаэрти не ожидала, что в этой глуши они найдут кого-то из представителей разумных рас. И уж, тем более, что тот, кем бы он ни был, придёт им на помощь.

– Во имя богов, – взволнованно проговорила она, – неужели, после всех свалившихся на нас безумий мы, наконец, в безопасности? Никогда бы не подумала, что НадЛесье может превратиться в кишащие ордами хищников джунгли...

Отдышавшись, она взглянула на того, кто их спас. И остолбенела.

Его силуэт выглядел таинственно, лица было не видно, но общие черты казались донельзя знакомы. Тёмный плащ. Широкая шляпа. Синие перчатки.

Это был незнакомец из её недавнего сна.


– Браво, Путница, – нарушил тишину незнакомец, когда настырная птица прекратила попытки выклевать их из дупла. – Тебе удалось продвинуться куда дальше, чем я ожидал, несмотря на мои предупреждения.

Лаэрти нахмурилась. Это существо определённо знало о её сне. Вполне возможно, оно само создало её сон при помощи определённой магии... Каким ветром его занесло к ним?

– Прошу не беспокоиться, – произнёс незнакомец. – Я друг.

– Интересно, чей? – хмыкнул Квилберт.

– Пока что ваш, – ответил тот. – И вам было бы разумнее выслушать меня.

Незнакомец казался усталым и сосредоточенным; его лицо, сокрытое шляпой, внимательно оглядело каждого из них, затем он прошептал:

– Вы. Не должны. Идти. Дальше.

– Из-за чего? – отозвалась Лаэрти. – Назови хоть одну причину...

– Вы погибнете. В НадЛесье вырвались слишком могущественные силы, с которыми даже мне не справиться. Отсутствие освещения... Пропажа Каунов... Безумие среди животного мира... Армия захватчиков с южных пустынь...

– Помимо всего прочего, на НадЛесье ещё и напали? – спросила Путница, ошеломлённая последним замечанием. – Кто ты?

Пришелец, похоже, только сейчас вспомнил, что собеседники ещё не знают его как следует, и выдавил подобие улыбки.

– Боюсь, я как всегда забыл представиться. Меня зовут Арантир.

Незнакомец ненадолго взглянул на Путницу из-под шляпы. У него была бледная кожа, а выглядел он как человек, или, возможно, эльф... или даже Путник. Сразу сказать было невозможно.

– В древности у меня было что-то вроде соглашения с Путниками. Я намного старше каждого из вас и я давно тебя знаю, Лаэрти.

– Ты был другом Путников? – удивилась она. – И как ты оказался в моём сне?

За пределами дупла послышалась возня. Громкие шаги десятиметровой птицы, сотрясая ветки, удалялись прочь от дерева.

– Это был не сон, – скорее простое видение, которое я послал тебе в надежде на твою рассудительность, – вздохнул Арантир. – Но не это сейчас важно...

– Что случилось в НадЛесье? – в свою очередь спросил Квилберт.

Арантир покачал головой:

– Слишком много вопросов. Даже я ещё не могу всего сказать. Но вам придётся мне довериться. Проблемы НадЛесья не для вас, с этим должны разобраться лишь высшие силы.

Лаэрти с сомнением глядела на незнакомца.

– Я не хочу, чтоб ты погибла, Путница. Ибо в Мирах следует дорожить каждым представителем твоего народа.

Сверкнув глазами, Арантир коснулся своей шляпы и, окутавшись голубоватым сиянием, исчез – внезапно и молниеносно.

«Странно», – подумала Лаэрти. – «Как он смог отсюда телепортироваться, если даже мой браслет бессилен в этих местах?»

Кто он? Возможно, кто-то из местных – маг из Врат Ролина, к примеру... Но возможно, он, как и Лаэрти, был существом инородным, родом из других Миров... Особенно если у него действительно в прошлом было какое-то соглашение с Путниками...

Но сегодня у неё уже было достаточно приключений, так что Лаэрти, позабыв обо всём, облокотилась о стенку и закрыла глаза.

– Не думаю, что нам стоит принимать предложение этого Арантира, – произнёс Квилберт.

– Возможно, – ответила Лаэрти. – Путники не сворачивают со своего пути... Правда, из-за этого никто из них не умирает своей смертью – но на то они и Путники. Рисковать для нас – дело привычное, путешествуя по Мирам без этого не обойтись...

Пауки, гигантские птицы, ящеры... Она нескоро забудет этот поход. Но какие бы добрые намеренья не руководили этим незнакомцем, Лаэрти не собиралась прекращать путешествие.

Ведь именно её квазины назвали Избранницей своей богини.

Ведь именно внутри Квилберта сидел некий дух, который, возможно, был ключом ко всему происходящему.

Ведь то, что Лаэрти и Квилберт встретились, тоже не было случайностью.

– Мы не бросим НадЛесье, – открыв глаза, решила Лаэрти. – Не в эти времена.


V


Свет просачивался откуда-то сверху. Лаэрти не знала, сколько времени уже прошло. Был ли это тот же день или уже следующий? В дупле они слегка отдохнули, но слишком долго не задерживались.

Пауков поблизости больше не оказалось – да и со временем они отдалились от мрачного Безводья, выйдя вновь в похожую на джунгли местность, сменившую окутанные паутиной сухие ветки. Сверху то и дело проникал какой-то свет – будто где-то далеко вверху действительно что-то светилось.

«Похоже, мы уже ближе к Верхнему НадЛесью», – подумала Лаэрти. – «Здесь Солнце чувствуется куда сильнее, чем там, внизу».

Где-то в Верхнем НадЛесье должны обитать Кауны, полубоги-полудраконы, правящие всем лесом. Это таинственные существа, жители НадЛесья их никогда не видят, если не забираются достаточно высоко...

Однако, как упомянул старейшина Кальтер и этот таинственный Арантир, все Кауны сейчас куда-то исчезли. Куда могли подеваться настолько могущественные создания?

Ветви деревьев находились достаточно близко друг к другу, так что можно было спокойно перемещаться, карабкаясь и перешагивая с одной на другую, лишь изредка цепляясь за лианы в трудных участках. Лаэрти, правда, незаметно наложила заклинание-пёрышко на Квилберта, на всякий случай.

Туман всё ещё загораживал окружающий мир, но видно стало лучше. Под ними теперь удавалось разглядеть величественные силуэты многочисленных веток, а стволы деревьев угадывались из зеленоватой дымки гораздо дальше, чем ранее.

Здесь было красиво. Нечасто в Макровселенной встречались подобные пейзажи.

– Ты ещё знаешь, куда нам идти? – спросила Путница квазина.

Квилберт, ловко перемахнув с одной ветки на другую, поражённо остановился:

– На самом деле не очень.

Лаэрти вздохнула.

– Судя по всему, Сердце НадЛесья всё ещё где-то на северо-западе. Хотя в этом лесу достаточно легко потерять направление...

Конечно, стороны света по солнцу или звёздам здесь не определишь... Но в НадЛесье имелись свои методы для ориентировки. Вроде как светящиеся лишайники росли всегда только с одной стороны деревьев – Лаэрти в этом всё же не спешила разбираться, доверяя своему проводнику.

Но Квилберт не стал размышлять над направлением; он стоял, вглядываясь в какие-то огоньки за грядой противоположных стволов.

– Смотри, Лаэрти, – сказал он. – Похоже, там какое-то поселение.

– Кто там живёт?

– Это вопрос, – пожал плечами квазин. – Туманные эльфы не забираются так высоко, тэйги живут поближе к Поверхности, а кво-нарры не разводят огней.

Квилберт призадумался и, возможно, кое-что вспомнил:

– Разве что только дикие гномы.

– Дикие гномы? – озадачилась Лаэрти. – Никогда не слышала, чтобы гномы обитали в НадЛесье...

Это не имело большого смысла. Гномы были в большей степени тяжёлыми и неуклюжими существами, они не смогли бы прыгать с ветки на ветку. К тому же, джунгли НадЛесья сильно отличались от их родных подземных чертогов...

– Только не эти, – догадываясь о её мыслях, покачал  головой квазин. – Дикие гномы очень близки к природе. За тысячелетия обитания в нескольких милях от Поверхности они почти одичали. Зато у них появилось множество других способностей, которые бы отсутствовали у их подземных сородичей.

– Они хоть не бросаются на чужеземцев? – с надеждой спросила Лаэрти.

– Не уверен. Но попробовать стоит.


Деревня диких гномов представляла весьма интересное зрелище. Множество «домов» были сделаны в простых дуплах, а ветви ближайших деревьев словно бы специально сплелись вместе, образуя мостики между всеми ними.

– Дупла в НадЛесье – это своего рода пещеры для жителей Поверхности, – прокомментировал вид на деревню Квилберт.

«Тогда неудивительно, что они здесь ужились», – подумала Лаэрти. – «Возможно, внутри стволов деревьев у них существуют чертоги не менее обширные, чем подземные комплексы их сородичей».

Не успели они двинуться далее, как их окружила ватага диких гномов, направившая на них копья. Все они носили какие-то лохмотья из шкур да ожерелья из зубов животных.

– Думак кыш мор дарволк! – потребовал их предводитель, взгляд его грозно сверлил обоих пришельцев.

– Ты понимаешь, что они говорят? – с надеждой спросил Квилберт, беспокойно уставившись на направленное на него оружие.

– Одну минутку, – потребовала Лаэрти.

Конечно, у Лаэрти для путешествий по Мирам имелось много фокусов. Поскольку языки везде разные, браслет обеспечивал Лаэрти знание языка того мира, в котором она находилась.

Возможно, если обратиться к Эрвэн, она сможет ей перевести речь этих гномов. Конечно, браслет в последнее время не работал, но всё-таки...

Эврика. На этот раз ей повезло. Чуть погодя язык гномов стал понятен.

– ...клянусь бородой Каунов! Назовитесь, наконец.

– Я Лаэрти из народа Путников, – не помедлила представиться Лаэрти, – а это – квазин Квилберт...

Среди гномов тут же возникли перешёптывания. Один из них, набравшись храбрости, спросил:

– Вы, никак, с нижних уровней, что ли?

– Мы с Поверхности, – кивнула Лаэрти.

Гном нахмурился.

– Неужто? Поверхности не существует. Поверхность – это миф!

Да уж. Видимо, этот клан гномов настолько давно жил здесь, что они уже не помнили, как давным-давно пришли сюда с земли. Или они оттуда не приходили?

– Помолчал бы, – вмешался какой-то гном постарше. – Многие до сих пор с благоговением рассказывают о Поверхности. Говорят, Поверхность – эта такая огромная-огромная ветка, от которой растут все деревья.

– Ну и дурак же сын твой матери! – выразился в ответ первый гном, после чего многие его соратники присоединились к перебранке, забыв о двоих окружённых ими путешественниках.

Крики и ругательства заполонили всё вокруг. Решив, что спор будет долгим, Путница замахала руками, обращая внимание существ вновь на себя.

– Не могли бы вы показать нам дорогу к Сердцу НадЛесья, добрые гномы? – учтиво произнесла Лаэрти, остужая их пыл.

Один из гномов слегка подтолкнул плечом другого:

– Это к нему обращайтесь. Он у нас друид.

Того гнома, кого назвали «друидом», немного бесцеремонно выпихнули вперёд. Было видно, что каждый из них побаивался обитателей мифической Поверхности.

– Давай ладонь, – потребовал гном.

Неясно, что у того было на уме, но Лаэрти решила ему довериться. Она и Квилберт подставили свои ладони, и гном их мгновенно намазал какой-то мазью, хранившейся у него в мешочке. Затем он повёл их к стволу одного из ближайших деревьев.

– Теперь сюда, а там до Сердца и сами путь найдёте.

– Этот гном хочет, чтобы мы вошли в дерево? – спросил Квилберт. – Мы ведь не эльфы!

Друид мотнул головой:

– Просто прислони ладонь.

Лаэрти поняла. Этот гном умел перемещаться в пространстве внутри деревьев, также как и туманные эльфы. Он предлагал помочь им проникнуть в древесный мир, откуда они уже сами доберутся до нужной им точки. Из всех обитателей НадЛесья так могли делать только туманные эльфы и некоторые животные, но, видимо, эта мазь давала подобную способность и другим существам.

Путница подтолкнула Квилберта:

– Иди-иди. Я за тобой!

– Я не собираюсь биться об дерево! – запротестовал квазин и дотронулся рукой до ствола, но, к его большому изумлению, рука словно срослась со стволом и прошла сквозь него внутрь.

Не мешкая, квазин ступил вперёд и скрылся за поверхностью дерева.

– Спасибо вам, и да хранят вас предки! – поблагодарила гнома Лаэрти.

Когда друид прощально поклонился, она вошла в дерево след за Квилбертом.

Внутри деревьев находился отдельный Мир. Мир, созданный коллективным разумом окружающих растений. Лишь немногие могли использовать его – для этого требовалась специальная природная магия. Лаэрти даже сомневалась, что смогла бы проникнуть сюда с помощью Эрвэн при нормальных условиях.

Оказавшееся в древесном мире существо становилось эфирным и могло путешествовать по стволу и веткам. Ощущение было, словно находишься под водой, но можешь дышать без проблем да и вода не давит и не выталкивает наружу. Там, где ветки соприкасались с другими деревьями, оно могло перейти и на них, как ток по гигантской электросети.

Попав внутрь ствола, Лаэрти увидела смутный, словно сотканный из молний, силуэт – это был ожидавший её Квилберт. Позади него неясно вырисовывались призрачные очертания какого-то животного – значит, история квазина о вселившемся в него духе являлась правдой.

– Хватайся за меня, – сказала ему Лаэрти и дала руку. В эфирном состоянии, конечно, нельзя было проделывать действия в точности как и в материальном, но им удалось в каком-то смысле держаться друг за друга.

В таком облике Лаэрти видела ствол как вертикальный туннель со множеством ответвлений, в каждое из которых она может проникнуть. А ещё она ощутила вдалеке присутствие огромного древа, излучавшего большую жизненную силу. И решила, что это то, что ей нужно.


Находя путь внутри деревьев, они преодолели внушительное расстояние. Трудно было освоиться, не имея практики, но Лаэрти кое-как сумела разобраться. Только к корням было сложно проникнуть – оттуда словно выходило какое-то течение, отбрасывавшее их назад (отчасти это объясняло неведение гномов о Поверхности), но по стволам и веткам Путница наловчилась перемещаться вполне сносно.

Пару раз им навстречу летели какие-то существа – те выглядели так же, как они, сотканные из молний силуэты, так что разглядеть их подробнее не получилось.

«Быть может, так тоже можно путешествовать между Мирами?» – подумала она. – «Наверняка здесь есть выходы в растительные миры других обитаемых измерений...»

Вскоре, пройдя множество десятков миль внутри веток и стволов, Лаэрти нашла доступ к чему-то изрядно громадному, являвшемуся её целью. Это было и дерево, и в то же время нечто большее. Видимо, это было Сердце.

– Пора выходить, – сообщила она Квилберту.

И, найдя подходящее место, они выбрались из ствола и возвратились в материальный облик.

Напротив них предстало Сердце: огромный, гигантский ствол, с редкими ветками, но с большим количеством пульсирующих энергией силовых линий и магических рун. Вокруг дерева летали светлячки и маленькие сверкающие духи животных. Это было священное и величественное место, достойное зваться центром всего леса.

– Я чувствую какую-то перемену, – произнёс Квилберт. – Дух, который живёт во мне... он рвётся вперёд.

– Тогда мы должны поскорее пробраться к Сердцу, – ответила Путница.

Ей было приятно, что после долгих скитаний они нашли быстрый способ добраться сюда. Хотя... может, не используй они деревья и путешествуя пешком, приключений было бы больше? Но пока НадЛесье оставалось без света, важно было поскорее решить эту задачу...

– Где-то там наверху находится дворец Повелителя Каунов, – добавил квазин. – Это и является нашей целью.

Лаэрти бросила последний взгляд на Сердце и шагнула обратно к дереву.

– Мы проникнем туда таким же способом.

Мазь всё ещё оставалась на ладонях путешественников, поэтому Путница поспешила вернуться – и, снова очутившись внутри дерева, Лаэрти и Квилберт направились далее. Найдя подходящую ветку, которая соприкасалась с Сердцем, они переместились в его центр.

Ствол Сердца был огромен и вскоре Лаэрти ощутила вверху что-то, куда они могли бы выбраться. Словно внутри дерева была какая-то пустота...

Она двинулась вперёд.

Так тому и быть. Избранница сегодня не подведёт свою богиню.


VI


Они очутились в странном коридоре, который казался живым. Стены вокруг были покрыты мерцающей древесной корой, словно они вновь попали в какое-то громадное дупло, а свет исходил от небольших светящихся лепестков, произраставших по краям потолка.

– Где мы? – спросила Лаэрти.

– Судя по всему, мы находимся в туннелях внутри Сердца НадЛесья, – ответил Квилберт.

– Туннели внутри дерева? – озадачилась странница. В подобном месте она оказалась впервые.

– Ты ещё многому удивишься в НадЛесье.

Они двинулись вперёд, в полумрак причудливой древесной норы. Туннель шёл слегка вверх и постоянно петлял, так что о его противоположном конце узнать было невозможно.

Внезапно Лаэрти услышала чей-то голос:

– Здравствуй, Путница!

Лаэрти чуть не задохнулась. Она узнала бы этот голос из тысячи. Этого не может быть!

– Эрвэн?.. Это ты?!

Путница взглянула на свой браслет, где находилась её звезда-кристалл.

– Конечно я.

– Но как ты смогла разговаривать?

Кристалл поблёскивал в такт с голосом Эрвэн.

– Ты очутилась в одном из Первозданных Мест. Здесь звёзды-проводники Путников снова обретают способность к общению.

Лаэрти слегка изумилась:

– Сердце НадЛесья – Первозданное Место? Никогда бы не подумала...

– Да. В Этфаре ещё много таких. Их тут куда больше, чем в других Мирах...

Появление Эрвэн было приятной неожиданностью – Путница не разговаривала со своей звездой с самого момента их знакомства в Первозданной Долине.

– Кстати, прошу прощения за временные неполадки, – продолжила Эрвэн. – С тех пор, как в НадЛесье поселилась эта Сила, мне стало трудно перемещать тебя в пространстве...

– Я заметила, – ответила Путница. – А что это за Сила, о которой ты упомянула?

– Я ещё не знаю точно. Пока что продолжай путь, а там увидим.

Квилберт, шедший впереди, догадался, откуда взялся этот таинственный голос. Лаэрти ему уже успела немного рассказать о Путниках.

– Думаю, этот туннель должен привести нас к вершине, – произнёс квазин, указывая на уходящее вверх ответвление коридора.

Поднимаясь, они заметили, что по бокам туннеля в стене находится множество вертикальных плит, похожих на тяжёлые массивные двери округлой формы. Двери были заперты, но на некоторых, однако, находились небольшие окошки-глазки.

– Что это за двери? – спросила Лаэрти.

– Это порталы, – ответила Эрвэн. – В туннелях под дворцом Повелителя Каунов находится множество дверей в различные Миры и уголки Этфара.

Лаэрти вглядывалась в двери, мимо которых они проходили. Над многими из них можно было разобрать небольшие надписи на непонятном языке.

– Будь осторожна, Лаэрти, – добавила Эрвэн. – После того, как в НадЛесье нарушилось равновесие, некоторые порталы стали барахлить и могли случайно открыться

Порталы? Что ж, Кауны – могущественные существа, и место обитания у них обустроено соответствующе... Вот промелькнула дверь в таинственные джунгли Мальта, а следующая вела в пустынные земли Азаргаха... Все они были заперты, но сквозь каждую можно было посмотреть в глазок и увидеть то, куда вёл портал...

Лаэрти остановилась. Следующий дверной проём был открыт.

Перед дверью стояла женщина в тяжёлых доспехах и с крыльями за спиной... Лаэрти вновь охватило удивление: в женщине она узнала Лирит, девочку из деревни Трилит, только теперь выглядела намного повзрослевшей...

– Лирит?

Женщина-ангел обернулась и удивлённо посмотрела на Путницу.

– Возможно, ты меня с кем-то спутала...

– Извиняюсь. Но мне показалось, что вы были одной из моих знакомых.

Та пожала плечами.

– В Мирах есть множество совпадений. Вполне возможно, ты уже встречала человека, на которого я похожа. Но мне не ведомо имя «Лирит», о котором ты говоришь.

Взмахнув крыльями, она поклонилась.

– Меня зовут Ллекта. Я полунебожительница. Получеловек-полуангел из Седьмого Неба Каэстии. Когда в Цитадели Архонов внезапно открылся портал, я была первой, кто решился заглянуть туда...

Лаэрти посмотрела в пространство за открытой дверью. Каэстия. Мир богов и небожителей Этфара. Из проёма лил свет, но сквозь него можно было разглядеть золотистые домики на фоне белоснежных облаков.

– Я посвятила свою жизнь борьбе против Паутины Обречённых, которую считаю величайшей несправедливостью Богов. Но... думаю, вы здесь по другой причине.

Лаэрти кивнула:

– Портал привёл тебя в Сердце НадЛесья. Здесь сейчас творятся беспорядки, и нам надлежит выяснить, что происходит.

– Тогда позвольте мне присоединиться к вам, – попросила полунебожительница. – Я всегда рада нести свет туда, где в нём нуждаются...

Не успела Ллекта договорить как из другого портала послышался шорох. Оттуда вышел молодой маг в серебристой мантии и с длинными волосами, сжимающий в руке деревянный посох. Воздух вокруг него был прямо пропитан магией.

– Всем доброго времени суток, – представился маг. – Я Лариус из Кельфорейна. Этот таинственный портал висел в воздухе над Велотом уже несколько дней и я решил выяснить его структуру...

– Нас становится всё больше и больше, – провозгласил Квилберт.

– Ну что ж, всё больше шансов, что мы одолеем то зло, которое здесь поселилось, – ответил архимаг Лариус. – Насколько я понял, порталы отсюда открываются по всему Этфару и, вполне возможно, мы встретим здесь ещё каких-нибудь союзников.

Тем временем из ещё одного портала впереди послышался смех. Там появилась девушка-квазин в странном механическом костюме и зелёных очках.

– Всем привет из Тантала! – провозгласила она. – Меня зовут Валга.

– Из Тантала? – недоумённо воскликнул Квилберт, увидев ещё одного представителя своего народа. – В Тантале тоже обитают квазины?

– Разумеется обитают, о мой дикий нецивилизованный собрат по разуму! – ответила Валга.

Тантал находился на острове недалеко  от здешнего материка. Гномы и квазины Тантала славились своими изобретениями и хитроумными летательными аппаратами, поэтому неудивительно, что одеяния Валги состояли из множества сложных механизмов и странных магических схем.

– Путница, парочка сумасшедших квазинов, архимаг из Кельфорейна и полунебожительница, – восхищённо изрекла Лаэрти. – Сегодня Судьба свела вместе довольно необычную компанию!

Трое вновь прибывших стали, скрестив руки на груди. Первой нарушила молчание Валга:

– Э-э... Так куда мы идём?


Пятеро искателей приключений продолжили пробираться по покрытому корой ветвистому коридору. По бокам туннеля снова замелькали двери, однако все они преимущественно оказывались заперты.

Все порталы вели в какие-то уголки Этфара или Миры, включая божественные уровни и астральные тени; несколько даже открывались на Луны, возникающие по ночам на небосводе...

– Эти туннели... – прошептал маг Лариус. – Здесь можно собрать столько материала об устройстве нашего Мира... Ведь отсюда можно проникнуть в места, прежде упоминавшиеся лишь в древних мифах...

– С научной точки зрения это место не так уж примечательно для жителей Тантала, – отметила Валга. – На моей родине с помощью сверхновых технологий мы способны создавать порталы за долю секунды...

– У вас там все ходят в таких костюмах? – спросил Квилберт, разглядывая странные вертящиеся пропеллеры на комбинезоне девушки-квазина.

– Жители Электроаркана привыкли к постоянно меняющимся условиям и беспрерывным научным экспериментам. Их одежда значительно отличается от твоих лохмотьев, о мой дикий собрат по разуму.

Вскоре какая-то тень мелькнула у них под ногами. Остановившись, они увидели небольшое существо, похожее на белку, только с маленьким хвостом и длинными свисающими ушами. На шее у существа находился какой-то ошейник с небольшим кристаллом посередине.

Зверёк стоял на задних лапках возле стены, нюхая воздух и удивлённо рассматривая новоприбывших.

– Мне знакомы подобные животные, – пробормотал маг Лариус. – Их называют онтуками... Хотя с виду они похожи на обычного хомяка или белку, онтуки – очень умные и проницательные животные...

Лаэрти давно умела ладить со зверьками подобного рода – она подозвала онтука и тот осторожно вскарабкался на её ладонь.

– Наверное, он забежал сюда из какого-то портала, – пробормотала она, – и не может найти дорогу обратно...

Умышленно или нет, но в ответ на это онтук едва заметно закивал своей головкой, глядя обоими глазами на Путницу.

– Я приручу его, – решила Лаэрти. – Я назову его Кебо.

Путница не знала, откуда это имя взялось у неё в голове; возможно, зверька именно так и звали до этого. Кебо, похоже, обрадовался, что о нём решили позаботиться в этом таинственном месте, и проворно вскарабкался на плечё Путнице.

– Теперь нас шестеро! – провозгласил Квилберт.

– Шестеро?! – обижено воскликнула звезда Эрвэн с браслета Лаэрти. – Я что, не в счёт?!

– Прошу прощения, – оправдался квазин. – Я забыл о тебе.

– Пф! – хмыкнула Эрвэн. – Теперь, с появлением у моей владелицы нового питомца, меня точно забудут.

– Я уверена, вы подружитесь! – улыбнулась Лаэрти, и, словно по её команде, Кебо прополз к браслету и лизнул светящийся кристалл.

– Убери его! – взмолилась Эрвэн. – Иначе я его телепортирую отсюда при первом же удобном случае!

Смеясь, искатели приключений пошли дальше.


Им всё реже и реже попадались порталы, а вскоре они вообще исчезли.

Однако через некоторое время по бокам коридора снова появились двери – на этот раз их оказалось всего две. Они были изготовлены весьма искуснее, чем все предыдущие; над каждой висела табличка, и обе надписи гласили – «Будущее».

– Эти двери ведут в Будущее? – недоверчиво спросила полуангел Ллекта.

– Сейчас узнаем, – произнесла Лаэрти и прислонилась к глазку у одной из дверей.

ТО, что она там увидела, не поддавалось никакому описанию. От увиденной картины Лаэрти поразила боль, её чуть не стошнило и она с отвращением отпрянула от глазка на грани отчаянья.

Столь мерзких и отвратительных сцен она не видала ни в каких Мирах – а видала она многое... Неужели именно такое будущее уготовано её Этфару?

– Лаэрти, подойди сюда! – воскликнул Квилберт, стоя у второй двери. – И взгляни на это...

Стараясь отогнать подальше видения первого портала, Путница подошла ко второй двери в «Будущее» и тоже посмотрела в отверстие.

Увиденное там являлось полной противоположностью тому, что находилось за первой дверью. Перед ней предстали настолько прекрасные и чудесные картины, что её чуть ли не силком удалось оторвать от глазка.

– Две двери в «Будущее», – пробормотала Лаэрти. – С полностью противоположными событиями...

Какое из этих будущих будет раньше, а какое – позже?

«Это зависит от самого Этфара и от его жителей», – поняла Лаэрти. – «Вполне возможно, что одно из этих будущих наступит очень скоро, а второе – может не наступить вообще. Будущее лишь в руках народа, обитающего в данном мире...»

– Давайте поскорей покинем это место, – предложила Лаэрти. – Одна из этих дверей лишит нас всякой надежды, а другая – заставит забыть о реальности. То, что будет дальше, зависит только от нас.

– И если мы уничтожим то зло, что здесь обитает, – провозгласил Лариус, – будущее НадЛесья будет предопределено в лучшую сторону!

– Я чувствую впереди колоссальный сгусток энергии... – прошептала Ллекта. – Мы приближаемся к нашей цели.

– Квазинам Тантала будет интересно воочию лицезреть дальнейшие события, – объявила Валга. – Всё происходящее я записываю на специальное устройство, так что не оплошайте!

– Думаю, мы готовы, – в свою очередь произнесла Эрвэн. – Вперёд!

Первым вперёд побежал онтук Кебо, спрыгнув с плеча Путницы. Воодушевлённые такой решимостью, остальные мгновенно двинулись за ним.


VII


Это был огромный зал с колоннами и светящимся огоньком у потолка. Стен здесь почти не имелось – лишь несколько колонн по углам зала, в промежутках между которыми открывался превосходный вид на НадЛесье.

Поскольку Сердце являлось самым высоким в НадЛесье деревом, панорама открывалась именно на верхушки деревьев – кроны будто-то бы выстроились, чтобы образовать холмистую лиственную гладь, из-под которой во многих местах торчали похожие на трезубцы отростки, а территория за пределами НадЛесья была сплошь покрыта клочками туманных облаков...

Лаэрти ещё не видела прежде подобных пейзажей, однако внимание ей пришлось переключить на другое... Некто в тёмном плаще и широкой шляпе стоял посреди зала, скрестив руки на груди и вглядываясь в новые лица.

Во имя веток Иггдрасиля...

– Добро пожаловать, – любезно произнёс Арантир.

– И ты... – прошептала Лаэрти.

– Вещи часто бывают обманчивы, Путница.

Лаэрти уж никак не ожидала увидеть здесь того, кто недавно практически убедил её в своих добрых намереньях.

– Это ведь из-за тебя всё началось... – догадалась Лаэрти. – Ты и есть причина всех бед НадЛесья...

– Ну, не стоит меня так строго судить, – ответил Арантир. – Я только хочу сделать НадЛесье новым... Изменить его на благо всего Этфара...

– Не слишком ты в этом преуспеваешь... Мы пришли остановить тебя.

Арантир вздохнул и принялся расхаживать по залу. Он явно ожидал, что они придут сюда...

– Скажу тебе, что ты и твои дружки явились ко мне совсем напрасно, – заметил он. – Дух леса, которого вы привели, решил спастись от меня бегством – и непременно сделает это ещё раз.

Квилберт, влекомый обитающей в нём силой, шагнул вперёд – но на лице Арантира появилось лишь выражение насмешки.

– Я абсолютно не сомневаюсь в твоей храбрости, мой маленький друг. Но, поверь, ты и этот дух внутри тебя не сможете противостоять мне. Покиньте это место, пока я даю такую возможность...

– Дух НадЛесья не для того проделал весь этот путь, чтобы снова сбежать, – возразил Квилберт. – Он знает, ради чего сюда явился.

– Вряд ли это поменяет баланс сил, – ответил Арантир. – Кауны ушли. В НадЛесье начались перемены. Вы не в силах помешать им.

Колонны зала задрожали.

– Знайте, что я могу сжечь вас заживо...

Колонны извергли сгустки огня.

– Я могу обрушить на вас неописуемую бурю...

С потолка хлынул ливень и разразился гром.

– Я могу вообще уничтожить это место!

Всё Сердце затряслось и начало осыпаться.

– Уходите, пока я не передумал.

Спутники Лаэрти стали в боевые позиции. Ллекта обнажила меч и окутала себя светящимся щитом. Лариус принял неосязаемый облик. Валга достала из кармана странный шарик, в считанные секунды превратившегося в готового к атаке блестящего механического паука...

«И всё же он слишком силён», – заметила Лаэрти. – «Он использует силу самого Сердца, а этой силе нет равных...»

Но зачем Арантир пытался остановить Лаэрти, дабы она не добралась до него? Неужели он всё же предвидел какую-то возможность своего поражения?

Арантир прогнал духа НадЛесья. Арантир лишил всё НадЛесье света, обрекая его жителей на гибель и мучения. И, скорее всего, из-за Арантира исчезли Кауны. Кто же он? Вряд ли друг Путников, как представился ранее. И хотя Арантир, как сам утверждает, пытался улучшить НадЛесье, он не совершал ради этого никаких действий – лишь отягощал положение в лесу. Что у него вообще было на уме?

– Я не собираюсь уничтожать эти земли, – повторил он, не предпринимая более никакой агрессии. – Я лишь желаю сделать их новыми – что пойдёт на пользу всем жителям Этфара. Присоединяйтесь ко мне – и, быть может, я посвящу вас в свои замыслы...

Но Квилберт не дал ему продолжить. Вокруг его тела появилось свечение, будто сотня светлячков разом вынырнули из-под его тени...

– Твоя сила велика, Арантир, но ты допустил большую ошибку, – произнёс он странным, повторяемым эхом голосом, а глаза его начали светиться...

Наблюдая за этим, Лаэрти поняла следующее: существо, вселившееся в Квилберта, решило само начать беседу его устами.

– Видимо, я имею честь говорить с самим духом НадЛесья во всём его мохнатом величии? – догадался Арантир и засмеялся. Ведь он владел Сердцем и мог творить всё что хотел – как мог какой-то дух остановить его?

– Я ослаблен, это правда, – ответили уста Квилберта. – Я и вправду не могу противостоять тебе... Но и вернулся я не один.

Внезапно воздух завибрировал, по залу прокатился ветер и на деревьях снаружи донёсся какой-то шум. В глазах Арантира появилась тревога...

– Знай: путешествуя в теле квазина, я по крупицам собирал всю мощь НадЛесья... С каждого дерева, каждой стаи животных, каждого клочка коры...

Пространство за пределами зала словно вспыхнуло; через проёмы между колоннами влетели потоки ветра, лианы, висящие по всему залу, начали оживать, а из-под ног явились тучи небольших светящих духов.

– Что происходит? – прошептала Лаэрти.

– Природа, – ответила Эрвэн. – Она тоже живая.

Природа. Во многих Мирах, когда кто-то мешал развитию естественной жизни и никакие её защитники более не могли противостоять угрозе, появлялась некая сила, именуемая Природой – одна из ветвей Воображения, подобно магии и богам... Коллективный разум деревьев и животных, их вера и их стремление выживать...

Видимо, дух НадЛесья и пробудил эту Природу во время своего двухнедельного странствия... И теперь она пришла ему на помощь – могущественная и опасная, готовая уничтожать тех, кто возомнил себя её хозяевами...

– Отведай, незнакомец, когтей ярости первоисконной стихии...

Ветер ураганом завихрился вокруг Арантира, к нему потянулись лианы, а толпа светящихся духов окружила его в кольцо. Его господствующее настроение резко погасло, в глазах его впервые появился страх – вмешательство подобной силы не просто сдвигало положение вещей в свою пользу, но и легко могло не оставить от него живого места.

– Что ж, меня таки перехитрили, – признал он, сохраняя самообладание посреди нарастающего хаоса. – Впрочем, я и так не планировал процарствовать слишком долго... Думаю, мы ещё встретимся, Путница...

С этими словами Арантир улыбнулся и коснулся своей шляпы – а затем его окутала синяя дымка и он исчез. За несколько секунд он улизнул из западни, не оставив и следа. Лаэрти не думала, что какие-то существа, кроме Путников, способны так легко и быстро перемещаться между Мирами...

– Сбежал, – с сожалением произнесли уста квазина, – да вспять он уже не посмеет вернуться...

Путница опешила. Всё происходило слишком быстро – то нагрянули силы природы, то исчез Арантир, даже не попытавшись противостоять духам... Он будто бы даже рассчитывал на своё поражение – его поведение и цели по-прежнему оставались загадкой...

Квилберт поднял ладонь – и всё утихло. Ураган исчез, лианы вновь оплели потолок и колонны, лесные духи вернулись туда, откуда пришли. Повисла тишина... а затем Квилберт упал, будто сознание разом покинуло его тело.

Лаэрти подбежала к нему и привела в чувство. Глаза квазина уже не светились, да и голос, похоже, стал нормальным.  Какая-то туманная дымка вылетела из его тела... А вслед за этим их ослепил мощный световой поток.

Призрак трёхрогого оленя – тот самый, что являлся главным духом НадЛесья, – материализовался посреди зала и воссоединился с мощью Сердца, снова став связующим звеном между магической энергией и древесным светом.

Освещение возобновилось; кора каждого дерева вновь засияла, наполненная свежей магией после долгой жажды. С минуту Лаэрти казалось, что она слышит множество радостных голосов со всего НадЛесья...

Трёхрогий олень, яркий и оживлённый, неспешно подошёл к путешественникам... Два его рога, как у обычного оленя, располагались по бокам, а третий красовался между ними по центру, прямо посреди лба.

– Кто был этот Арантир? – поинтересовался у него Лариус. – И почему он захватил Сердце?

Трёхрогий олень взглянул на них и перед глазами путешественников всплыла картина. НадЛесье. Свет. Незнакомец, появившийся из синей вспышки посреди Дворца Каунов... Путешественники ощутили страх, будто эмоции духа передавались напрямую в их разум. Создания, убегающие от Арантира. Квазин, оказавшийся недалеко от Сердца...

В этот момент отовсюду зазвучали протяжные залпы взмахов сотни гигантских крыл... Со всех сторон, громоподобно приземляясь на поверхность зала, к ним слетались исполинские крылатые существа, чья лазурная кожа блестела в окружающем их свете... Их размеры поражали, а взмахи их крыльев сотрясали деревья...

Каждое из этих творений имело по три продолговатых глаза, шесть лап и два хвоста. Их тела переливались энергией, их глаза менялись всеми оттенками радуги...

– Что, во имя Каунов, это за существа?! – спросил только-только пришедший в себя Квилберт.

– Мы и есть Кауны, смертный! – грозно послышалось в ответ.

Отдав Квилберта на попечение полуангела, Лаэрти выступила вперёд и смело стала напротив созданий. Они были огромны и величественны – именно такими она представляла себе Каунов.

– Если вы Кауны, то как вы могли покинуть НадЛесье когда оно больше всего нуждалось в вас? – спросила она.

Новые Кауны продолжали приземляться. Тот, что явился первым, их Повелитель, посмотрел на Путницу взглядом, не сулящим ничего хорошего – даже Кебо юркнул в капюшон её куртки.

– Мы могли бы уничтожить смертного за такие речи, – прогремел он. – Немногим позволено лицезреть Каунов, тем более говорить с ними. И уж далеко немногим – подобным тоном.

Путешественники напряглись и отступили, однако Повелитель Каунов, внезапно став добродушнее, продолжил:

– Но, тем не менее, поскольку сегодня вы спасли всё НадЛесье, я позволяю говорить вам с нами на равных...

Лаэрти, вспомнив о вежливости, деликатно повторила свой вопрос:

– О могущественные Кауны... Что с вами произошло, когда Арантир занял место духа НадЛесья и стал контролировать здешнюю магию?

Кауны замерли и сосредоточились. Было видно, что они мысленно совещаются друг с другом... Чуть спустя им ответил другой Каун с зеленоватой окраской и жёлтым гребнем на спине, его громоподобная речь эхом отдавалась от колонн зала:

– Мы ожидали твой вопрос, существо, как и подобный от каждого жителя НадЛесья. Но знай, что мы не нарочно оставили лес без присмотра... Нам даже не известно, как Арантир пробрался во Дворец Каунов – ибо впервые за всю историю Сердца кто-то сумел проникнуть в него без нашего ведома...

Теперь Кауны говорили почти хором.

– Когда незнакомец пришёл к Духу НадЛесья, он одолел его всего на одну секунду – но, как оказалось, этой секунды ему хватило, чтобы одержать контроль над всем лесом. Во время этой секунды начало пропадать не только освещение – но и защитные барьеры, тысячелетиями защищавшие НадЛесье от внешнего мира, перестали существовать.

– Барьеры? – переспросила Путница. – Я думала, пропал лишь свет...

– В момент когда они оказались сняты, – продолжил Повелитель Каунов в одиночку, – НадЛесье ощутило на себе давление законов остального Этфара. Деревья, достигающие множества миль, стали рушиться под своей тяжестью, а захватчики из южных пустынь, воспользовавшись моментом, принялись делать смелые вылазки на южные границы леса.

Лаэрти знала воинственный народ харранов из Дэл’Тука и их не слишком дружелюбные взгляды на соседствующее с ними НадЛесье. А особенности мироздания Этфара действительно не давали деревьям достигать подобной высоты – так что им нужен был особый магический источник...

– Потому нам пришлось уйти  в пространство между Гладями и собственноручно воссоздать эти барьеры, – прогремел Повелитель Каунов. – Мы не могли отвлечься на Арантира, иначе, покончив с ним, спасли бы лишь жалкие руины того, что прежде называлось лесом. Но мы знали, что придёт посланница богини Амбери и переменит ситуацию в нашу пользу...

Лаэрти закатила глаза:

– Это у вас что, все жители НадЛесья сговорились? Я не являюсь служителем богини Амбери. И это не я спасла НадЛесье, а Квилберт... или дух, что сидел внутри него...

– Но ты привела сюда Квилберта. И это само по себе было нашим спасением.

И ведь всегда они найдут повод спихнуть на неё чужие заслуги... Лаэрти кивнула, переходя к следующему созревшему вопросу:

– А кто же был этот захватчик, Арантир? Его способности к перемещению не уступают Путникам, а ещё он может блокировать и чужие попытки...

На этот раз Повелитель Каунов лишь озадаченно покачал головой:

– Мы думали, ты нам дашь ответ на этот вопрос, Путница. О настоящей сущности этого загадочного Арантира мы знаем не больше твоего... Порталы внизу обычно закрыты. Дворец не досягаем ни для кого, кроме Звёзд Путников... или каких-либо существ помогущественнее.

Если припомнить лекции в Траеде, были в Мирах несколько народов, которые, подобно Путникам, могли свободно перемещаться в пространстве... Лаэрти не знала, мог ли Арантир оказаться кем-то из них...

Однако внезапно верховный Каун нахмурился и прорычал что-то своим сородичам, а затем внимательно посмотрел на искателей приключений:

– Кстати о Дворце и порталах... Теперь, согласно нашим правилам, когда вы узрели все тайны Дворца Каунов... у меня нет выбора кроме как заточить вас здесь навечно.

Что, во имя Гвайрона, происходит? Они ведь всё же помогли им и одолели Арантира... Кауны медленно обступали путешественников, отрезая пути к бегству – а не ожидавшие подобного хода событий Лаэрти и все остальные попятились... но Повелитель Каунов, выждав пару мгновений, рассмеялся:

– Да шучу я! Просто хотел посмотреть на вашу реакцию...

Лаэрти слегка устала от всего, что навалилось на них в этот день, так что лишь незаметно улыбнулась шутке Кауна. Окружив их, полубоги-драконы наклонили свои покрытые чешуёй головы, давая возможность искателям приключений забраться к ним наверх.

– Возможно, внизу удастся поговорить в более спокойной обстановке – мы отвезём вас к Поверхности. Хотя это будет довольно скромной услугой по сравнению с тем, что удалось сделать вам.


Путешественники неслись к Поверхности верхом на самих Каунах. Огромным драконоидам приходилось постоянно маневрировать, дабы не врезаться в торчащие повсюду ветви и не путаться в пронизывающих туман лианах...

Кебо прижался к плечу Лаэрти, пытаясь удержаться в этой сумасшедшей гонке. Браслет Путницы засверкал и раздался голос Эрвэн:

– Поздравляю с победой, Лаэрти.

– Благодарю, моя звезда!..

Браслет снова загорелся, на этот раз с промежутками:

– Есть кое-что, что я должна сообщить тебе Лаэрти. Этот Арантир. Он был...

Кристалл блеснул в последний раз и окончательно померк.

– Кем? Кем он был?

Звезда не отвечала.

– Эрвэн?

Но Лаэрти уже поняла: они покинули Первозданное Место и её звезда уже не могла тут разговаривать.

– Надеюсь, когда мы снова очутимся в каком-нибудь Первозданном Месте, ты мне сообщишь этот секрет, Эрвэн. Мне было приятно с тобой пообщаться. До встречи!

Арантир! Эрвэн знала про него что-то, чего не знала она. Любопытно.

Кем же он был? И, что самое главное, зачем он захватил НадЛесье?

Из-за него НадЛесье лишилось частички своей магии. Освещение, защитный барьер... Арантир бы на этом не остановился – кто знает, что последовало бы за всем этим?

Конечно, были государства, давно мечтавшие о низвержении обитателей этого таинственного леса. Например, те же харраны из Дэл’Тука, или алчные чародеи Ил-Марга... Однако их представители бы нанесли удар по самому НадЛесью, а не стали бы лишать его магии...

Что-то уже это напоминает... Уничтожение магии, угасание волшебства...

Лаэрти покачала головой. Слишком много сегодня случилось, и мало ли что может прийти в голову...

И, дабы отогнать плохие догадки подальше, Лаэрти подставила лицо нарастающему ветру.


VIII


Изумлению квазинов не было предела, ведь сами Кауны снизошли к ним...

Увидев Лаэрти верхом на Повелителе Каунов, вождь деревни Кальтер выпучил глаза.

– Избранница Амбери! Всемогущие Кауны!

Все квазины склонились перед новоприбывшими.

– Мы погостим тут у вас немного, не возражаете? – раздался громоподобный голос Повелителя Каунов.

Лаэрти и все остальные искатели приключений спустились на землю.

– Я не сомневался в тебе, Избранница! – провозгласил Кальтер.

– Вообще-то я просила не называть меня так, – ответила та.

– Извини. А это кто? Неужто сам Квилберт?

Лаэрти удивилась:

– Вы знаете Квилберта?

– Конечно, – ответил Кальтер. – С давних пор жил он у нас в деревне, пока не выгнали. От него один бред да неприятности...

Квилберт лишь рассмеялся, а вместе с ним и Лаэрти – она уже свыклась с его уникальностью и не желала бы, чтобы её друг был другим.

– Ну вы уж извините, – промолвила полуангел Ллекта, – мне пора. Было приятно очутиться в вашей компании, но меня ждут на Седьмом Небе Каэстии.

И, взмахнув крыльями, полунебожительница взлетела вверх.

– Тогда и я отправлюсь в путь, – пробормотал маг Лариус. – У нас там в Кельфорейне очередной конфликт с людьми-ящерами, знаете ли. Так что мне лучше поспешить.

Взмахнув посохом, Лариус исчез во вспышке света.

– Квазинам Тантала будет интересно узнать обо всём, что здесь случилось, – сказала Валга и подмигнула Квилберту. – Я тоже уже пойду. Удачи, мой дикий нецивилизованный собрат по разуму!

Достав из кармана какое-то хитроумное устройство, Валга создала рядом с собой телепортационный круг и скрылась в его недрах.

– Вот мы опять остались вдвоём, – заметила Лаэрти. – Скажи, как это дух НадЛесья незамеченным собирал силы Природы в твоём теле?

– Без понятия, – пожал плечами Квилберт. – Я даже ничего особо не чувствовал. Зато мне понравилось путешествовать внутри деревьев, это было впечатляюще...

– Что за бред он опять несёт? – нахмурился Кальтер. – Путешествовать внутри деревьев? Вы ведь не эльфы... Чушь какая-то...

– Похоже, вам и меня прогнать придётся, – улыбнулась Лаэрти. – Ведь я тоже с ним была и могу рассказать о том же...

– О боги!..

Однако дальнейшие слова Кальтера потонули в смехе и музыке. Деревня квазинов готовилась устроить праздник.


IX


Теперь ствол каждого дерева сиял, вернув НадЛесью его прежнюю красоту, так что Путнице не составило труда найти нужную ей тропинку.

Лаэрти подошла к реке, протекающей меж корней, как вдруг увидела, что по речной глади ступает необыкновенно красивая женщина в великолепном древесном одеянии. Волосы её сверкали, а глаза словно вели в сами морские глубины... Эта женщина была настолько великолепна, что Путница не могла оторвать от неё взгляда.

– Спасибо тебе, Лаэрти! – проговорила женщина тихим, спокойным, и в то же время властным голосом и стала медленно исчезать в тумане.

«Кто это был?» – поинтересовалась Лаэрти. Какая-то таинственная женщина явилась ей из тумана и за что-то поблагодарила её... Но вдруг она поняла. У неё мурашки побежали по коже от осознания того, кто к ней только что явился.

Это была богиня Амбери собственной персоной.

– Да не за что, – только и успела прошептать поражённая Лаэрти и опустила руки в воду.


Часть IV

Окаменевший Мир


Я никогда не понимала людей.

Среди всех народов, – от лучезарных эльфов до злостных гоблиноидов, – ещё не встречалось столь самозацикленной и эгоистичной нации.

Конечно, по сравнению с остальными расами людям уготован небольшой срок жизни, но это вряд ли объясняет многие их странности... Вроде бы люди и являются олицетворением разума и согласия... но их жизнь совсем не подходит под это описание.

"Этикет"... Только люди могли придумать такое слово – обозначающее лишение человека своей собственной воли и воссоединение с толпой таких же одинаковых людей... и всё во имя какого-то порядка, смысл которого давно утерян.

"Физические законы", согласно которым всё необычное считается вымыслом. Ну конечно, гораздо легче заявить, что "этого не существует", чем попытаться как-то объяснить непонятный феномен...

Или же многие искусственные увеселения, созданные людьми... Ведь можно получать такое же удовольствие от множества других вещей: первого снега, красивой музыки, любимого человека, глотка свежей воды после утомительного путешествия... Мне невыносима мысль, что существа, не воспринимающие человеческих увеселений, обязаны, тем не менее, в обществе людей соблюдать все их дурацкие традиции...

Я уже не говорю о таком понятии, как "деньги" – предмета, существующего лишь у созданий, лишённых всякого понимания и сочувствия по отношению друг к другу.

Скажу честно, мне всегда нравятся дети людей. Это чистые существа, незапятнанные суетой и правилами их взрослых сородичей... до тех пор, пока позже, когда им суждено вырасти, они не становятся такими же людьми, как и все остальные.

Однако есть и ещё кое-что: всегда, среди массы непоколебимых, ничего не видящих перед собой существ найдётся свой огонёк. Своё исключение из правил, созданных окружающими их людьми.

И пока живы эти «огоньки», я не теряю надежды, что раса Людей всё-таки найдёт себе более красочную участь, чем образ скучных, бесцветных и самозацикленных Таургов.

Лаэрти


I


Неизвестно, из-за чего полуденное затуманенное небо было столь ярких ало-красных цветов, но Лаэрти поняла, что этот Мир был не лучшим местом для экскурсий. В небеса стремились тучи дыма и тёмно-бордового газа, извергаемые многочисленными заводами, а земля была покрыта твёрдым серым веществом, не дающим пробиться сквозь себя ни цветочку...

Онтук Кебо прижался к плечу странницы и осторожно принюхивался. Ему не нравился здешний воздух и окружающая обстановка.

«Если это город, то на месте его жителя я бы смоталась отсюда как можно скорей», – подумала Лаэрти.

Судя по виду отдалённых прохожих, здесь жили люди – также как и в половине остальных обитаемых Миров. Но если иногда города людей и могли заинтересовать странницу, то это поселение её не слишком привлекало...

Достаточно было лишь взгляда, дабы ощутить царившие тут тоску и уныние. У этой цивилизации не было ничего... духовного – ни садов, ни парков, ни предметов искусства... Даже дома выглядели уныло и одинаково, без каких-либо декораций или архитектуры.

А когда Лаэрти прощупала магические потоки, то, как и ожидалось, обнаружила, что магия в этом мире тоже практически отсутствует.

«Вряд ли я найду здесь что-нибудь интересное», – подумала она. – «Я даже хотела попасть немного в другой мир, а здесь я оказалась случайно».

И Путница приблизила к лицу браслет со звездой Эрвэн, дабы переместиться куда-нибудь дальше по списку ближайших измерений. К счастью, силы звёзд Путников не зависели от того, существует ли магия в данном мире или нет, так как они черпали энергию из источников куда более древних, чем сами Миры...

Однако не успела она нормально сконцентрироваться как Кебо, доселе смирно сидевший у неё на плече, ловко соскочил и понёсся куда-то по улице.

– Эй, – крикнула ему Лаэрти, но зверёк никак не отреагировал.

Путница лишь недавно подружилась с этим животным и не успела как следует изучить его повадки... Кебо уважал свою хозяйку, однако не всегда он вёл себя как ей хотелось...

Не желая терять его из виду, Лаэрти поспешила вслед за зверьком – тот пересёк тёмно-серую дорогу, по которой носились странные трёхколёсные транспортные средства, и устремился к ближайшему приземистому зданию.

Путница разглядела небольшую мышь, за которой гнался Кебо – видимо, зверёк здесь так изнывал от скуки, что решил как-нибудь развлечься... Онтуки не были хищниками, но любили всякого рода игры и развлечения, будь то обычная погоня за мышью...

Однако целая группа крупных трёхколёсных машин загородила дорогу, так что Лаэрти пришлось подождать пока их поток не иссякнет – и лишь затем поспешить к ближайшему, такому же как и остальные в этом городе, зданию, в котором скрылся её питомец.

Войдя в небольшой холл, она попыталась расслышать где-либо шум погони, но было безрезультатно. Ничто не выдавало следов ни зверька, ни мыши. Оба они куда-то пропали.

«Ладно, пусть пока побегает», – решила Путница. – «В любом случае, я всегда смогу разыскать его с помощью своего браслета...»

Но вскоре Лаэрти расслышала голоса из соседней комнаты и любопытство, как всегда, не остановило её от того, чтоб подслушать.


II


Подойдя к дверному проёму, она осторожно заглянула внутрь.

Это был небольшой класс, с детьми, сидевшими за партами, и учителем, стоявшим у доски.

«Так, значит, это какая-то школа», – догадалась Лаэрти. Хотя серое и тусклое здание, в которое она вошла, первоначально сложно было бы так назвать...

– Продолжим, – кратко проговорил учитель, – и вернёмся к теме реструктуризации. Кто следующим прочтёт заданное на дом сочинение?

Никто из детей не двинулся, каждый словно застыл на своём месте. Все они оказались одеты в какую-то однотипную чёрную форму, да и вообще были чуть ли не на одно лицо. «Какое-то тут всё неживое», – заметила Путница. – «Впрочем, чему удивляться в человеческой школе?»

– Ученик К-218,  твой  доклад? – спросил учитель и ученик с табличкой К-218 поднялся с места.

«Неужели они вместо имён использую коды?» – поразилась Лаэрти. – «Это же варварство...» Она и ранее встречалась с народами, у которых имена заменялись цифрами или же вообще отсутствовали... но здесь она этого как-то не ожидала.

– Реструктуризация, – зачитал ученик, – чрезвычайно повлияла на климат нашей планеты. Испокон веков, ещё задолго до развития нашей цивилизации, существовали так называемые «времена года» – зима, весна, лето и осень... У каждого их них был свой характер – например, на протяжении одного времени года вечно шёл снег, а во время другого была постоянная жара...

Учитель нахмурился, однако прерывать не стал.

– Но реструктуризация, – продолжил читать К-218, – введённая советом Совершенства, изменила по всей планете время года на одно-единственное, называемое статумом. Под его властью природа не засыпала и не просыпалась – а находилась в одном состоянии круглогодично...

«Статум»? Видимо, это и заподозрила Путница по прибытию в этот мир – сам воздух здесь был каким-то неизменным и устоявшимся...

– Грамматически твоё сочинение написано похвально, – проговорил преподаватель. – Но, в отличие от большинства учеников, твой доклад слишком наполнен ненужной красочностью и лишними деталями. Это уже не первый раз, К-218...

– Я постарался максимально приблизиться к требованиям...

– Хватит. Сочинения пишутся деловым языком Кодекса, а не бестолковым диалектом. Всё следует излагать кратко и ясно, без твоих «испокон веков» и прочих ненужных выражений, мешающих истинному пониманию доклада.

Лаэрти чуть ли не со стоном отодвинулась от двери. Во имя всех дьяволов Гадеса... Во имя всех богов Олимпии... Она не вполне поняла суть претензий учителя, но у неё вертелось на уме одно: какая им, во имя Каунов, разница?

– Но ведь раньше было по-другому... – возразил К-218. – Существовали творческие стили, которыми писались целые книги...

Однако учителю, видимо, уже надоело спорить на эту тему – ибо наверняка она затрагивалась и прежде...

– Мы не знаем кто тебя так воспитал, – отрезал он, – но в нашем обществе не понимают такой тон. Мы – нация деловых людей, а не мечтателей, каковыми были наши предки. Твой диалект чересчур наполнен ни кому не нужными синонимами и яркими фразами, которые запрещены к употреблению в новом Кодексе.

Преподаватель фыркнул и подошёл к своему столу, вынув увесистый том из стопки книг и протянув его озадаченному ученику.

– Тебе следует идти, К-218, и изучить нормы изложения во всех деталях. Неизвестно, где ты воспитывался, но ты не будешь допущен к последующим урокам пока не сдашь проверку на Кодекс. Свободен.

И, не обращая на К-218 более никакого внимания, учитель поднял с места следующего ученика.


Лаэрти слабо могла выносить подобное. Мир людей часто повергал её в уныние, но до такой степени зацикленного случая, как здесь, она ещё не встречала... Мёртвая обстановка на уроке, одинаковая одежда, странные правила... Она видала немало человеческих миров, но этот вылезал из всех рамок её представлений...

Зачем людям урезать красоту собственного языка? В Траеде наоборот считалось похвальным постоянно использовать метафоры и крылатые выражения, именно из них и состоял любой текст... Но какой смысл делать это совсем наоборот?

Однако от мыслей её отвлёк ученик К-218, выходивший из класса. Тот заталкивал данную учителем книгу в свою сумку и слегка испугался, чуть не врезавшись в Лаэрти на ходу, но та лишь спокойно опустила руку ему на плечё и улыбнулась:

– Привет! Как тебя зовут?

Ученик прищурился и непонимающе уставился на неё:

– Что значит «зовут»? Я К-218, если вы про это...

– А у вас тут что, нет имён?

– Я не понимаю, что за «имя» вы имеете в виду, – пожал плечами ученик. – Мой полный код – А28-36Д9-К-218, если вы это спрашиваете...

«Воистину варварство», – подумала Лаэрти. – «Лишать людей имён – это будто лишать их своей души...» Несомненно, только люди могут до такого додуматься...

– Эх... И необязательно ко мне обращаться таким тоном, я ведь не одна из твоих учителей.

Некоторое время мальчик раздумывал, кем бы мог являться его собеседник, но затем совладал с собой и отметил:

– Ты... не такая как все, ты совсем другая.

– Верно. Расскажи мне про ваш город. Я не из этих мест.

Его глаза расширились:

– Ты из Талла? Я слышал, там обитают люди, не такие как у нас...

– Возможно, – ответила Лаэрти, решив, что будет благоразумно подтвердить его догадки. – И поскольку я оттуда и ничего здесь не знаю... идём, покажешь мне свою школу.

К-218 слегка смешался, ибо, как догадалась Путница, «показывать» в школе было особо нечего: каждое помещение было точной копией другого, серым и лишённым каких-либо декораций кроме предметов повседневной необходимости... Они направились далее по коридору куда-то вглубь здания.

– Нашей школой управляет директор Т-280, – отчеканил ученик. – Мы находимся в составе округа 26-ЕК провинции 48-МР...

– Извини, – перебила Лаэрти, – но ты можешь мне говорить своими словами, а не заученными фразами?

– Но от нас всегда требуют, чтобы мы говорили только так, как это положено, без собственных вариантов... Тем более мне с моим диалектом, полного лишних фраз и синонимов, и так надо переучиваться...

«Идиотство что здесь творится...» – вновь подумала Лаэрти.

– Но я ж не такая как все, верно? Можешь общаться со мной как захочешь и как тебе будет удобнее... И мне понравилось твоё сочинение. Честно.

– Ладно, – кивнул К-218, видимо, начинавший доверять незнакомке всё больше. – А какой твой код?

– Код?! – переспросила Путница. – Называй меня просто «Лаэрти». Согласись, иметь имя из букв и звуков гораздо лучше, чем какой-нибудь зубодробительный код.

– Наверное... А у меня есть «имя»?

– У тебя? Пока нет. Но я могу тебе его дать... Допустим, «Мартин».

– «Мартин», – уверенно повторил ученик. – Хорошее слово.

Лаэрти была рада, что мальчику понравилось его имя. Теперь хоть какое-то разнообразие он внесёт в свою жизнь.


III


Онтук Кебо всё гнался за проворной серой мышью – они уже несколько минут кружили по стульям и партам небольшого пустого класса, но погоня не завершилась в чью-либо пользу...

Спрыгнув на пол и шмыгнув между стульями, мышь выскочила в коридор и улизнула в соседний класс – но и Кебо, не желая остаться в проигрыше, рванул вслед за ней. Второе помещение было такое же, как и предыдущее, за исключением какого-то сидевшего за одним из столов человека, лицом похожего на жука...

Не смутившись этого человека, мышь пробежала через весь класс и юркнула в оказавшуюся на противоположной стене норку, а онтук, попытавшийся проскользнуть следом, лишь больно ударился и отскочил... норка была чересчур мала, а из глубины на него смотрела всё та же мышь, корча злорадствующие рожи.

Кебо уже хотел вслух признать своё поражение, как вдруг заметил, что большая тень загородила от него освещающие класс лампы...

– Что это? – прошептал человек, склонившись над онтуком.

Необычная внешность и ошейник с кристаллом привлекли внимание незнакомца, рассматривавшего онтука под разными углами...

Недолго раздумывая, Кебо решил, что пора делать ноги, и бросился к выходу, однако человек оказался проворнее. Когда его костлявая рука нажала кнопку на небольшом пульте, поперёк дверного проёма с грохотом опустилась решётка.

Кебо, которому не хватило всего нескольких секунд чтобы улизнуть, неспешно обернулся – громадная фигура медленно надвигалась...


Выйдя из тёмного коридора, Лаэрти и Мартин очутились во дворе школы. Здесь росли несколько массивных лишённых листвы деревьев, выглядевших словно за ними не ухаживали на протяжении многих столетий, а в центре стоял какой-то памятник, хотя время его не пощадило и распознать статую было сложно...

– Мы здесь, во дворе, почти не бываем, – проговорил Мартин. – Согласно Кодексу проход сюда скоро опечатают...

– А зачем школе избавляться от дворика? – изумилась Лаэрти.

Мартин пожал плечами:

– А какой в нём смысл? Он совсем не относится к учебному процессу. По крайней мере, учителя так говорят...

– И сюда никто не ходит?

– Мы ходим иногда, – ответил ученик, – чтобы на статую посмотреть. Это одна из немногих оставшихся статуй в нашем городе... остальных больше нет.

– Почему? – спросила Лаэрти. – У вас раньше были статуи... А теперь...

– Именно, – кивнул Мартин. – «Какой в них смысл?» – говорят учителя. Ведь они никак не способствуют повседневной жизни и работе людей...

«Похоже, этот мир окончательно зациклился на своих идеях», – решила Лаэрти. – «Люди сами себя лишают памятников, искусства, простых радостей жизни... От этого их жизнь становится бесцветной и неинтересной. Однако им пытаются внушить, что это – наилучшая жизнь, где каждый служит частицей одного общего идеального механизма...»

Лаэрти вздрогнула. Это были почти Таурги.

Конечно, им ещё было далеко до беспощадных городов-комет, механизмов по уничтожению магии в Мирах, и до всех прочих аспектов жизни Таургов, однако они – и ещё как – были на полпути к ним...

Но здесь были дети. И дети ещё не были запятнаны зацикленностью и принципами остальных людей. И это давало ещё хоть какую-то надежду, что мир может измениться.

– А чья это статуя? Кто изображён на ней? – спросила Лаэрти.

– Сейчас этого человека почти забыли, – ответил Мартин. – Но бабушка мне когда-то говорила, что давно, когда ещё у людей не было кодов, а перемещались они на четвероногих животных, был один герой, основавший этот город...

– И это его статуя... А как его имя?

– Мы теперь не пользуемся «именами», – пояснил ученик. – И все имена наших предков тоже практически забыты... Однако, если верить рассказам... Этого героя звали Реман-Кару, он основал наш город около тысячи лет назад.

– Реман-Кару, – задумчиво повторила Лаэрти и посмотрела на статую.

– Говорят, тут его захоронение, – продолжил Мартин, – хотя учителя и полностью отрицают это.

Лаэрти прищурилась и на какое-то мгновение ей показалось, что она видит призрака могущественного воина, парящего над статуей... но через секунду видение пропало.

– А за что учителя так не возлюбили твои сочинения?

– Они у меня... слишком красочные, – попытался объяснить Мартин. – Раньше, говорят, существовало много стилей языка – до тех пор пока некий «деловой стиль» не затмил все остальные и не стал единственным... Видимо, ещё в детстве меня обучили говорить, используя «крылатые выражения» и прочие слова из других стилей, запрещённые в современном Кодексе...

Путница уже даже не удивилась, но задумалась о другом. Надо бы как-нибудь разнообразить жизнь этих детей, показать, что не всё в мире так скучно, что есть ещё много того, чего никто из них не видал...

– У вас тут хоть есть зал для каких-нибудь... выступлений? – спросила она, хотя уже догадывалась каким будет ответ.

– Нет. Какой прок в праздниках? Они не способствуют дисциплине... Мы иногда пытаемся придумать что-то интересное, но учителя быстро пресекают подобные попытки.

– Быть может, походы... В горы, леса?

– На заводы, с города размером. Изучать оборудование.

– И у вас даже музыки нету?

– «Музыки»?

Мартин выглядел довольно озадаченным даже при простом упоминании этого слова. «Тогда самое время ему всё продемонстрировать», – решила Лаэрти. Если жители этого мира не знают даже музыки, то им нужна серьёзная помощь...

Покопавшись по рюкзаку, Путница нашла небольшую флейту. Флейту Квилберта... Перед тем, как Лаэрти покинула НадЛесье, добродушный квазин оставил ей на память свою флейту – ту самую, с помощью которой он не раз встревал в различные переделки.

Она ещё не очень хорошо умела на ней играть, но многое уже у неё получалось. И, набрав в лёгкие побольше воздуха, она сыграла небольшую мелодию, первую что пришла на ум.

Мартин казался поражённым, его взгляд блуждал вдали от реальности. Видимо, до этого он вообще никогда не встречался с чем-нибудь подобным...

– Как у тебя это получилось?

Лаэрти протянула инструмент мальчику:

– На, попробуй сам.

Мартин оживлённо взял флейту и сыграл несколько высоких нот. Затем, правда, мелодия сорвалась на пронзительный скрип.

– Давай лучше ты...

Лаэрти снова затянула прежнюю мелодию – и Мартину показалось, что он окунулся в какой-то невиданный прежде мир, полный красок и чудес... Музыка пробудила в нём невиданные прежде желания. Желания фантазировать и творить, желания отличаться как-то от этого мира...

Весёлая и живая флейта заворожила его, весь мир превратился в разноцветный поток чего-то незнакомого и неосязаемого...

И тут Мартин, наконец, понял, насколько странной была цивилизация, в которой он жил. Он представлял себе миры, полные чудес и загадок, великолепных пейзажей и захватывающих приключений. Он словно слился вместе с мелодией... пока вдалеке не послышались чьи-то шаги.

Лаэрти открыла глаза. К ним приближался человек со строгим выражением лица и какими-то отличительными знаками на одежде. На рукавах его пиджака красовались сложные остроугольные эмблемы – видимо, того самого совета Совершенства.

И, судя по тому, как съёжился Мартин, Лаэрти поняла: это, скорее всего, был сам директор Т-280, руководивший этой школой.

– Кто ты? – нахмурился директор, увидев Лаэрти.

– Я из Талла, – ответила Путница, решив использовать упомянутую ранее страну.

– Тогда как ты попала сюда?

Директор странно поморщился, будто в этом «Талле» жили племена каких-то варваров (хотя, вполне возможно, их и считали таковыми в обществе этих людей).

– Впрочем, не важно, – равнодушно продолжил он. – Талл скоро будет полностью оккупирован нашей страной и вам придётся подчиняться тем же правилам, что и везде.

«Ещё одно очко в пользу Таургов», – подумала Лаэрти. Возможно, в этом «Талле», о котором она до сих пор ничего не знала, жили более-менее приличные люди, а эта страна пыталась подчинить их своим стандартам...

– Так или иначе, – продолжил директор, – что это за симфонии ты тут устраиваешь посреди учебного дня?

– А музыка вам чем-то мешает? – парировала Лаэрти.

– Мешает или нет, – это не главное. Факт в том, что музыка негативно влияет на дисциплину учеников. Они – будущее поколение, их умы не должны быть заняты чем-то посторонним.

– Неужели?

– Музыка порождает индивидуальность, – спокойно произнёс директор. – Она недопустима в их будущей жизни, так как из свободомыслящей цивилизации не получится всеобщего слаженного организма.

Путница лишь вздохнула. Законы этих людей ей уже порядком надоели... Деловой язык, одинаковая одежда, коды вместо имён... Если их ещё можно было как-либо оправдать, то запрет на музыку находился вообще за пределами понимаемого...

– Правила здесь не такие, как в твоей дикой стране, уроженка Талла. Здесь нет места вашим варварским привычкам, здесь ценят целеустремлённость и работу, дабы обеспечить нашей стране процветание. Постигла?

«Очень-то уж она у вас прямо процветает», – подумала Лаэрти.

– Что касается тебя, ученик К-218, сегодня ты можешь отправляться на занятия. Тебе было выдано пособие по языковым нормам, так что помни, что проверка на Кодекс тебя всё равно не минует... Мы сделаем из тебя примерного ученика.

И, медленно развернувшись, директор Т-280 удалился из дворика, а Путница здорово загорелась желанием чем-нибудь насолить ему и остальным человеческим выскочкам. Была бы магия...

– Ну, мне нужно идти, – нарушил повисшую тишину Мартин.

– Давай, – ответила Лаэрти. – Только сделай мне напоследок одолжение...

В глазах мальчика появился интерес...

– Когда уроки у вас закончатся, собери всех своих одноклассников в этом дворике... – попросила Путница.

Глядя на Мартина, воспринимающего каждое её слово как Чудо Света, Лаэрти улыбнулась. Раз уж она попала в этот мир, она его не оставит...

– Я покажу вам, что значит свобода.


IV


Быть такой, как все. Не иметь ничего личного и уникального. Отринуть зов своего сердца и истинных желаний и пойти на поводу у серой массы таких же одинаковых людей... Пожалуй, это одна из самых страшных участей, какие только можно выдумать Путникам.

Конечно, Лаэрти выросла в Траеде, обстановка в которой как нельзя складывалась лучше для жизни Путника... Но она не могла отделаться от мысли что, родись она в этом мире, ей пришлось бы отказаться от её привычного образа жизни и покориться общепринятому...

Хотя нет. Она бы боролась до конца, она бы ни за что не дала навязать себе чужую личность... Но как долго бы она продержалась? Какими способами бы её всё же заставили стать такой как все?

Здесь, в этом мире, она исправит ситуацию. Она даст шанс детям стать другими. И пусть даже силы всей планеты будут направлены против неё, она не сдастся... Так как... она ведь Путник... а значит она не закроет глаза на то, что тут творится.


Белый потолок и серые стены давно уже надоели Лаэрти своим однообразием... Уроки у детей ещё не окончились, так что она решила снова поискать Кебо. Конечно, его местонахождение всегда можно было обнаружить при помощи браслета, но покамест Путница решила не пользоваться им и просто осматривать школу...

Перед ней в стене виднелся очередной дверной проём – такой же, как и другие, за исключением лишь своего номера. Здесь всё казалось одинаковым, кроме чисел.

Внутри тоже всё было как и везде в этой школе. Закрыв за собой дверь, Лаэрти медленно вошла в пустой класс... по крайней мере, казавшийся пустым, пока она не услышала шорох. Обернувшись на звук, она увидела, что на противоположном конце комнаты кто-то был...

«Гвайрон... как это возможно?», – поразилась Лаэрти, узнав довольно знакомые очертания.

Тёмный плащ, широкая шляпа, изящные синие перчатки... Перед ней, запрокинув ногу на ногу, на парте сидел Арантир.

– Как я и обещал, мы встретились, – произнёс он, – но совсем при других обстоятельствах.

Арантир оглядел класс, в котором они находились, и добавил:

– Это замечательный мир, тебе так не кажется?

– Просто прекрасный, – ответила Лаэрти. – Именно в такое ты и хотел превратить НадЛесье, не так ли?

– В НадЛесье я и так рано или поздно допустил бы ошибку... Ты и странная сила внутри этого коротышки сделали своё дело... Но и моё дело тоже было сделано.

Лаэрти начала готовиться к следующим неожиданностям; она не спускала глаз с каждого движения Арантира, даже побаиваясь размышлять откуда он здесь появился и как вообще ему удалось разыскать её...

– Что у тебя на уме на этот раз?

Тот лишь поправил свою шляпу и усмехнулся:

– Не беспокойся, твой лес я захватывать не собираюсь. Теперь у меня в планах куда более грандиозные вещи, а на подобные мелочи я тратить время не буду.

Картины того, как Арантир чуть не поверг НадЛесье в хаос на многие века, лишив его основной магии, вновь всплыли перед глазами Путницы... Её недавний враг ничуть не изменился: всё та же одежда и тот же надменный взгляд.

– Хочешь, опять померяемся силами? – спросила она. – За моей спиной теперь нет армии духов, но и ты не владеешь энергией Сердца...

Лаэрти пыталась сохранить смелость и спокойствие: она лишь надеялась, что Арантир не столь могуществен, как выдаёт себя на самом деле – но кто знает на что он способен ещё?

– Кстати, после того как мы тебя одолели даже всемогущие Кауны не смогли разгадать зачем тебе понадобилось захватывать власть над НадЛесьем и лишать его света...

Собеседник усмехнулся:

– Ах, столько переполоха, даже когда моё неудачное правление закончилось... Ирония. Но рано или поздно ты узнаешь, каковы были мои намеренья тогда, Путница. Обещаю.

– Не собирайся переходить мне дорогу ещё раз, – предупредила Лаэрти. – Однажды я тебя одолела, – одолею и теперь, что бы ты не задумал.

– Я никогда не хотел враждовать с тобой, – ответил Арантир. – Помнишь, я говорил, что являюсь другом Путников? И ведь в некоторой степени я говорил правду...

Лаэрти покачала головой:

– Они не могли дружить с тобой, зная кем ты являешься на самом деле.

– Значит, они просто не знали меня настолько хорошо, – парировал собеседник. – Но не в этом дело. Я здесь – чтобы снова предупредить тебя. И позлорадствовать, возможно.

– Давай, – кивнула Лаэрти, – мне уже интересно.

Глаза Арантира сузились:

– Не пытайся изменить ничего в этом мире. Даже если ты покажешь свободу некоторым людям, они ничего не смогут сделать против населения остальной планеты. И им придётся страдать, познавши веселье и радость на небольшой миг и лишившись его на всю остальную жизнь.

Лаэрти лишь слегка нахмурилась, изучая мысли собеседника. Где-то за окном, из-за алых туч заводов, показалось солнце, засветив из-за спины Арантира и оставляя обозримым лишь его тёмный силуэт.

– Это такое же предупреждение, как и тогда, в НадЛесье? Думаешь, это меня остановит? Я и тогда не купилась на твои уговоры, хотя я даже верила, что ты был мне другом...

– Я и сейчас считаю себя твоим другом, хочешь ты этого или нет, – ответил Арантир. – Я желаю только помочь. Ведь подумай: допустим, ты принесёшь жителям этого города духовную свободу: у них появится музыка, праздники и прочее разнообразие в жизни. Но что будут они по сравнению со всеми остальными жителями этого мира, лишёнными эмоций и интереса, и желающих, чтобы всё подчинялось их правилам?

Лаэрти только сейчас поняла, что имел в виду Арантир. Но у неё уже был готов ответ. Она знала, за что боролась.

– Возможно, – ответила Путница. – Зато у них появится цель в жизни. Зато они будут не бездушными марионетками, а понимающими людьми, знающими, что нужно что-то в их Мире менять.

– Действуй как знаешь, – вздохнул Арантир. – Но вряд ли твои действия произведут значительный эффект. Всё уже предрешено.

– Что именно?

– Этот мир обречён, Путница. Он уже никогда не станет таким, как раньше. Что бы ты не пыталась предпринять, – он не вернётся в былое состояние. Он станет ещё одним миром...

– Таургов?! – докончила за него Лаэрти.

– Что ж, ты весьма сообразительна. А теперь позволь ещё напомнить кое о чём. Твой любимый питомец... Кебо... Похоже, он в опасности...

– Откуда...

– Так сказать, я был свидетелем того, что произошло с твоим онтуком...

Лаэрти тут же поднесла к глазам браслет дабы узнать, где находится Кебо и что там у него происходит, а Арантир не спеша протянул руку к полям своей шляпы.

– Думаю, на сегодня довольно разговоров. Меня ждут дела, а у тебя пока есть чем заняться... Ах да, и со временем ты обязательно узнаешь, Путница. Обо всём.

И, как и в предыдущих случаях, Арантира окутало голубоватое сияние и он исчез... а Путница тщательней сосредоточилась на образе онтука.

Раз к ней явился сам Арантир, Кебо грозила смертельная опасность.


Огромная металлическая решётка опустилась позади онтука. Он оказался в крупной клетке, где полно было других зверей: одни чем-то напоминали кошек, другие оказались полностью незнакомы. Над животными, покрытая полосками теней от прутьев решётки, возвышалась большая двухголовая собака, которую они, видимо, считали своим предводителем...

Однако ни одно животное не имело враждебных намерений. Все они, включая огромную двухголовую собаку, с сочувствием смотрели на новоприбывшего Кебо.

Человек, заперший его вместе с остальными, недолго рассматривал онтука и снова уселся за стол неподалёку. Через некоторое время откуда-то послышались шаги и в комнату зашёл ученик, робко поглядывавший на сидевшего человека...

– Здравствуйте, учитель. Я принёс вам домашнее задание, которое не сделал в предыдущий раз...

Человек за столом нахмурился, но взял листы бумаги, протянутые ему учеником:

– Ладно. Но если такое повторится, я не дам тебе второго шанса. Забывчивость – страшный недостаток, который не следует оставлять безнаказанным.

Ученик поклонился и собрался выйти, но мельком взглянул на животных в клетке и остановился:

– Учитель... Вы никогда не рассказывали, что это за животные...

Тот поднял голову и посмотрел в глаза ученику, его голос стал ледяным:

– Звери – примитивные и безмозглые существа, их присутствие на улицах города нежелательно. Если ранее мы и нуждались в помощи животных – наподобие собак – то теперь надобность в них исчерпана и нам должны помогать более достойные партнёры, которых мы сами и создали...

Профессор отстранённо повернулся к монитору, на экране которого изображались странные схемы.

– Животные были необходимы лишь на ранних стадиях нашей эволюции... Теперь же, согласно постановлению совета Совершенства, им место в специально-отведенных лабораториях и резервациях. Мы стремимся к тому, чтобы человечество полностью подчинило планету, не оставив ничего без своего контроля. И это будут наши первые шаги на пути к идеалу...

Онтук  Кебо, сидя вместе с остальными животными в клетке, анализировал всё что слышал от человека и, перебирая лапами прутья, изучал помещение.

Вряд ли он мог сейчас что-либо сделать... однако ему очень хотелось показать этим наивным людям кто именно в этом мире оказался примитивным и безмозглым существом.


V


«Человечество полностью подчинило планету?» – повторила Лаэрти слова учителя. – «То бишь – не оставило на ней ни единого непокрытого асфальтом кусочка?» О да, эти люди разрушают не только самих себя, но и всё вокруг... и уж если они таки преуспеют в этом, то станут новым поколением Таургов.

Прозвенел звонок. Многие дети постепенно спешили ко двору... Лаэрти и хотела помочь Кебо, однако уроки у детей уже закончились и они, ведомые её просьбой, стали собираться во дворике.

«Придётся Кебо подождать», – подумала Лаэрти. – «В ближайший час и он, и остальные животные в той клетке наверное никуда не денутся...»

Выкинув из головы Арантира и понадеявшись на благополучие Кебо, Лаэрти вышла во двор. Учеников уже собралось довольно много и они окружили статую загадочного воина Реман-Кару... Во главе учеников стоял Мартин, так как именно он убедил всех своих одноклассников явиться сюда.

– Мы пришли, как ты и просила, – произнёс он. – Что ты собираешься нам показать?

Все дети любопытно уставились на Путницу, ожидая, что, возможно, случится что-то интересное.

– Здравствуйте все. Меня зовут Лаэрти. Я пришла сюда из гор Талла, но ненадолго.

Услышав о Талле, ученики начали перешёптываться. Одни в замешательстве отступили от Путницы, другие наоборот приблизились, снедаемые любопытством.

Лаэрти медленно прошла в центр дворика, окружённая учениками. На лицах детей читалась утомлённость и тоска, однако у некоторых в глазах появился яркий огонёк – они надеялись что сейчас, наконец, случится что-то, чего они возможно давно ждали...

– Я вижу, как вас поработил этот мир, – проговорила Путница. – Пришло время вам познать хоть какую-то свободу...

Она посмотрела на серые стены дворика, на почти лишённую черт лица статую Реман-Кару, на покрытое алыми тучами небо...

– Сегодня я покажу вам Музыку, – провозгласила Лаэрти.

Волна шёпота и негодования пробежала по рядам учеников.

– Музыка?

– Учителям это не понравится...

– А что, если нас заметят?

Лаэрти вздохнула и сосредоточилась. Эти дети жили в постоянном страхе и чёткой дисциплине, разве могли они полноценно доверять ей?

– Поймите, Музыка – это не то, чего следует бояться, – объяснила она. – Она поможет вам расслабиться, познать Мир с другой стороны...

Лаэрти не спеша вынула флейту Квилберта и сжала её в руке.

– У нас на родине, в Талле, музыку любят и уважают. Стоит окунуться в прекрасный мир музыки – и вам она точно понравится. И вы узнаете, что значит Свобода.

Губы Лаэрти коснулись флейты и из неё полилась дивная мелодия, никогда прежде не раздававшаяся в этом месте.

Ученики резко застыли. Кто-то замер, поражённый красотой неслыханной прежде музыки, кто-то ахнул, приоткрыв рот от удивления...

Никогда прежде они не слышали столь красивых нот, столь прекрасного и мелодичного звучания. Словно попав в некий незнакомый и волшебный мир, они в восторге стояли, ловя каждую ноту.

Слившись с мелодией воедино, Лаэрти не заметила, как сыграла её до конца. Никогда прежде это не получалось у неё так здорово – возможно, толпы озадаченных слушателей произвели своё благоприятное влияние.

Она восстанавливала в памяти несколько народных песен НадЛесья, свидетелем которых она стала недавно на празднике в деревне квазинов... Также она вспомнила, как Лирит тоже пыталась её научить кое-каким известным балладам Каймарона...

Найдя нужный ритм, она совершила нечто вроде помеси всех песен Этфара которые она только знала. Однако, судя по эффекту на публику, у неё получилось весьма неплохо.

Среди учеников не осталось ни одного равнодушного: одни стояли не шевелясь, восхищаясь музыкой, другие стали слегка покачиваться в такт... Сначала ученики напоминали стаю смирных пингвинов, озадаченно моргавших под звуки флейты, однако позже они всё больше оживали, восхищённо глядя на незнакомку...

Заметив, что завладела всеобщим энтузиазмом, Путница разыскала глазами Мартина и протянула ему флейту.

– Я ж не умею... – начал он, но Лаэрти остановила его на полуслове.

– Просто дуй в неё. Ты заслужил.

Пока Мартин с удовольствием дул в музыкальный инструмент, Путница, стоя рядом, перебирала пальцами знакомые ей мелодии.

Жаль, в этом мире не было магии – иначе она могла бы усилить мелодию с помощью магических эффектов и добавить какой-нибудь фоновый оркестр на свой вкус... Но для детей, никогда прежде не слышавших музыки, простой флейты было вполне достаточно.

Она вспоминала всё новые и новые ритмы из разных Миров. Баллады Траеды, слышанные ещё в детстве, боевые марши Империи Пчёл, дикие песни чугайстеров, сюрреалистическая ода Сигила...

Всё проходило слишком быстро для Мартина, однако осознание того, что именно он издаёт все эти звуки, придало ему необычайной уверенности...

Как заметила Лаэрти, в глазах детей впервые появилось счастье. Впервые они почувствовали себя свободными и не зависящими ни от кого. Детям чудилось, что весь мир вокруг них куда-то задевался, словно они оказались в какой-то неведомой земле где не существовало злых учителей, странных цифр и непонятных комплексов...

Видя, насколько ученики были поражены, Путница улыбнулась. Она взглянула на свой браслет и увидела как тот ослепительно сиял... Видимо, Эрвэн тоже была рада, что дети этого мира, наконец, познали свободу.

Однако, вновь оглянувшись, Лаэрти заметила, как все ученики прекратили пританцовывать и со страхом уставились в одну точку. Она последовала взглядом за ними...

В школьном дверном проёме, во главе с директором Т-280, стояли пять учителей и недоумённо смотрели на происходящее во дворе.


Онтук Кебо открыл глаза, услышав шорох где-то неподалёку.

По ту сторону клетки стояла мышь. Та самая мышь, за которой он безуспешно гнался перед этим... Однако она не держала на него злобы – скорее наоборот с грустью смотрела на всех, кто находился внутри клетки.

Тем временем у сидевшего за столом человека зазвенел какой-то прибор. Нажав на кнопку, он услышал громкий и повелительный голос:

– Непредвиденные проблемы. Срочно идите во двор школы. Подробности на месте.

Вздрогнув и бросив мимолётный взгляд в сторону животных, учитель вышел из комнаты...

«Это твой шанс спасти нас всех», – дал понять Кебо мышке и указал мордой на монитор неподалёку, надеясь, что именно с его помощью можно было открыть решётку...

Итак, люди посчитали, что если клетку на несколько минут оставить без присмотра, животные никуда не денутся. Что ж, настал их час расплачиваться за ошибки...

Мышь вскарабкалась на монитор и начала тыкаться в него носиком... Она не смыслила ничего в технике, но Кебо, чьё прошлое было туманно даже для Лаэрти, кое-что знал.

Интуиция подсказала ему, что нужно нажать на мониторе, чтобы поднять решётку клетки. И когда мышка, следуя его совету, уткнулась носом в очередную кнопку, послышался небольшой скрип – а затем страшный шум, состоящий из радостного гавканья и прочих звуков, раздался по всему этажу.

Снося всё на своём пути, свора освобождённых животных понеслась к выходу.


VI


Строго нахмурившись, директор Т-280 смотрел на Лаэрти и на собравшихся во дворе детей, но Мартин, до сих пор не заметив неполадки, продолжал дуть во флейту, а Лаэрти по инерции всё так же перебирала на ней отверстия...

Ритм музыки был настолько живой и бодрый, что даже учителя по бокам директора Т-280 начали слегка раскачиваться в такт.

– Не танцевать! – рявкнул директор на стоявших рядом учителей, мгновенно вспомнивших, где они находятся.

Видя, как с серьёзными лицами учителя, сами того не желая, подчиняются музыке, Лаэрти лишь улыбнулась. Эта сцена её позабавила... Они не могли держать себя под своей собственной дисциплиной, – не говоря уже о детях...

В данной ситуации, со звучащей на весь дворик трелью флейты, подобные запреты выглядели даже смешно, – если бы не плачевность того, что они действовали повсюду на данной планете.

Ирония, как сказал бы Арантир. Интересно, наблюдает ли он за всем этим?

– Ты перешла все границы, уроженка Талла, – произнёс директор.

Лаэрти лишь приподняла бровь, намереваясь выслушать, что же директор скажет дальше. Правда Мартин, заметив неладное, перестал дуть во флейту, и внезапно всё вокруг заполонила пугающая тишина.

– Но судить тебя мы сейчас не будем. Под давлением нашей страны Талл скоро подчинится всей остальной планете, и тебе всё равно придётся следовать тем же правилам, что и остальным...

Учителя недоумённо пытались осознать происходившее, но директор всё же не терял своего спокойствия:

– А наказание понесут лишь все ученики, пришедшие сюда сегодня. Ибо им известно, что танцы и музыка – привычки дикарей, а не современной цивилизации, установленной советом Совершенства...

Дети молча склонили головы, грустно глядя то на директора, то на Лаэрти.

– А теперь, уроженка Талла, попрошу тебя покинуть помещение, пока мы с учениками обсудим их дальнейшее наказание согласно Кодексу...

Такого поворота событий она не ожидала. Путница думала, что какое-то наказание будет главным образом предназначаться ей, а она уж сумеет как-нибудь разобраться. Но дети...

«Это слишком», – поняла Лаэрти. – «Я не дам в обиду детей, что всего лишь пришли сюда по моей просьбе...»

Она видела все эти несчастные глаза детей и равнодушные лица их наставников... Она не могла оставить всё, как было. Надо было что-то делать.

Она никогда не примет совет Арантира. Пусть этот мир и обречён, – но она покажет детям свободу, покажет, что за неё не нужно терпеть никаких наказаний...

И Лаэрти решилась.

Она никогда не имела практики в подобных вещах и то, что она собиралась сделать, она делала впервые. Она решила пробудить силы, о которых сама знала лишь понаслышке...

Путница сделала шаг, будто собираясь уйти, но медленно повернулась к статуе основателя этого города.

– Реман-Кару! – воскликнула она, став лицом к статуе. – Ты свободен!

Ничего не произошло. Директор пожал плечами, подозревая, что какая бы то ни была магия Талла здесь никогда не сработает. Алая вспышка заката окрасила дворик в ярко-красные тона и ослепила всех собравшихся...

«Это должно действовать!» – требовала Путница. – «Магия этого мира мертва, но люди, жившие здесь ранее, должны ещё быть способны обратить внимание на беды их соотечественников...»

И они обратили.

Медленно, но необратимо над статуей стала появляться желтоватая дымка. Очертания этой дымки всё больше и больше напоминали какого-то воина в замысловатых доспехах... На призраке виднелся громадный, заострённый кверху шлем, а в руках он сжимал что-то вроде гигантской алебарды. Глаза его пылали гневом...

– Как Путник, я обращаюсь к тебе за помощью, – воскликнула Лаэрти, – в нелёгкий час для твоего народа.

В ответ послышался странный звук, похожий на громоподобный вздох великана. Вздох призрака Реман-Кару, древнего воина, основателя этого города. Призрачный силуэт увеличился в размерах и направился прямо к директору Т-280, побледневшему от страха...

– ТЫ! – гнев эхом отозвался от стен школы.

Директор, вне себя от ужаса, медленно пятился к дверям вместе с остальными учителями. Они не верили в то, что происходило, и боялись этой неведомой силы – в отличие от детей, что с интересом наблюдали за сценой.

– Я ПОСТРОИЛ ЭТОТ ГОРОД! – прогремел дух. – ПОД МОИМ ПРАВЛЕНИЕМ ОН РОС И ПРОЦВЕТАЛ!

Дух приближался всё ближе к директору, его голос сорвался с грани горя, печали и отчаянья:

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ ГОРОДОМ?!!

Директор споткнулся и грохнулся на землю. Он тут же, моментально попытался вскочить, но страх сковал его: Реман-Кару навис над ним, сжимая в руке свою призрачную алебарду, готовую обрушиться вниз в любое мгновение...

Физические законы этого мира не давали призраку просуществовать слишком долго, так что желтоватая фигура начала постепенно таять... Но дело было сделано.

Задолго до того, как призрак воина рассеялся, учителя немедля выбежали из двора. Причём первым выбежал именно директор Т-280.


VII


Дети ликовали. Впервые на их глазах люди, которых они всей душой презирали, потерпели полное поражение. Было и другое в их восторге: они видели то, что не укладывалось в знания, полученные ими в школе... и о чём им никто никогда не говорил.

Лаэрти стояла посреди двора, всё ещё шокированная тем, что ей удалось совершить задуманное. К ней медленно подошёл Мартин:

– Это было потрясающе!.. И ты была права... Впервые в жизни мы почувствовали, что значит быть свободными...

Лаэрти кивнула, но, посмотрев на Мартина и прочих учеников постарше, заметила, что на их лицах был написано удивление.

– И всё-таки, что конкретно только что случилось? – спросил кто-то.

Лаэрти поняла, что должна им всё объяснить. В этом мире разум детей был настолько затуманен, что мало место находилось предположениям и догадкам...

– Это был призрак Реман-Кару, основателя этого города. И он вернулся из мира духов, услышав мою просьбу.

Дети закивали, пытаясь осмыслить происшедшее, однако на их лицах до сих пор виднелось лёгкое замешательство... И наконец один ученик, по виду начитаннее всех остальных, решился задать вопрос, мучивший каждого:

– Прошу прощения... Но, например, этот призрак... Он ведь противоречит законам физики. Мы учили, что ничто не может летать само по себе из-за гравитации, к тому же призраков вообще не существует... Как такое оказалось возможно?

Лаэрти устало улыбнулась и оперлась о статую.

– Физические законы существуют, я согласна. Но кто сказал, что их нельзя нарушать???

Ученик ошарашено сделал шаг назад, будто ему раньше не приходила в голову подобная мысль.

– Вы все живёте в ограниченном мире, – продолжала Лаэрти. – Мире, где нельзя ступить за рамки правил ваших школьных учителей. Раскройте глаза! Нет ничего такого, что не могло бы существовать. И нет никакого правила, что нельзя было бы нарушить...

Ученики молча слушали и понимали, что Лаэрти открывает перед ними что-то, чему не учат в школах... что-то новое.

– Все эти учителя полностью лишили вас фантазии, – продолжала она. – Но нельзя обращать так много внимания на эти рамки и правила. Ведь в мире вокруг вас есть столько всего чудесного... Зачем игнорировать чудеса всего лишь из-за прихотей ваших бессердечных педагогов?

– У нас вошло в привычку говорить, что чудес не бывает.

– Знаю. Но знайте, есть ещё одна поговорка: «кто не верит в чудеса, с тем они и не случаются». Для учителей, возможно, их никогда и не было. Но у вас ещё всё впереди.

Ученики столпились вокруг Лаэрти, внимая каждому её слову.

– Ваш мир на грани духовной катастрофы. Вы не верите в богов, у вас нет магии, вашей жизнью управляют законы физики. Даже призраки прошлого – и те исчезнут когда вы полностью забудете своих предков. Но пока живы хоть кто-то, кто верит иначе, есть надежда, что в вашем мире ещё всё изменится...

– Но с чего нам теперь начать? – спросил Мартин.

– Начните с музыки, – улыбнулась Лаэрти. – В конце концов, у вас ещё не открыли физический закон, запрещающий музыку. Хотя кто знает, что там придумают дальше? Если дела пойдут таким образом, музыка станет таким же вымыслом, как и всё остальное.


Речь Путницы прервал странный свист, прогремевший над школой... В небе показались странные вертолётоподобные механизмы, постепенно снижавшиеся над двориком. Из вертолётов показались люди и на тросах плавно спустились к Лаэрти.

Видимо, это враги, прибывшие за ней, дабы схватить её как какого-то особо опасного вражеского агента...

Путнице припомнился её разговор с Лирит:

«Знаешь, сколько лет живут Путники? Подольше, чем люди, но сколько точно – не знает никто. Ибо, путешествуя по Мирам, мало кто из Путников умирает естественной смертью...»

Но затем она изменила своё мнение.

Кажется, слишком разнообразной была одежда на этих людях, слишком непринуждённо вели они себя, слишком легко переглядывались друг с другом и даже шутили между собой...

Они были другими.

– Кто вы? – спросила Лаэрти.

Один из новоприбывших людей дружелюбно улыбнулся:

– Мы из Талла.

Лаэрти только сейчас вспомнила что на планете, на которой она оказалась, всё-таки существовал какой-то Талл, где всё было по-другому.

– Спасибо тебе, незнакомка. Ты оказала нам большую помощь.

– Помощь? – удивилась Лаэрти.

Начальник талльцев, чью голову окружал какой-то диковинный овальный шлем, выступил вперёд перед своими подчинёнными:

– Уже много лет мы строили планы по освобождению планеты от странного роботоподобного политического режима... Но нам нужен был толчок. Что-то, что пошатнёт весь порядок где-то внутри самой страны...

– Этим «толчком» оказалась ты, – продолжил другой таллец. – Возможно, теперь здесь всё изменится.

– Всё? – удивилась Лаэрти. – Но ведь я всего лишь напугала школьного директора...

В ответ начальник талльцев загадочно покачал головой:

– Этот город ещё долго не будет таким, как прежде. Пройдёмте с нами в здание школы – мы подробно проясним ситуацию...

Лаэрти благодарно кивнула и посмотрела на детей. Они уже поняли, что жизнь их скоро поменяется. В гораздо лучшую сторону.


VIII


Страшный хаос творился по всей школе. Толпы животных во главе с большой двухголовой собакой неслись по коридорам в сторону выхода.

Из толпы показался онтук Кебо, мчась бок о бок с серой мышью, за которой перед этим так долго и упорно гонялся.

– Полагаю, вся эта заваруха по твоей вине? – спросила Путница, повторив чьи-то знакомые слова и наблюдая, как питомец с радостью возвращается ей на руки и карабкается на плечи.

Поток освобождённых животных был неконтролируем и оттеснил Лаэрти и талльцев к одному из кабинетов... Внутри которого они нос к носу столкнулись с директором Т-280.

– Что ты наделала? – в панике закричал директор. – Что ты сделала с нашими детьми?! Это же наше будущее! Мы рассчитывали, что из них вырастут толковые и дисциплинированные люди! А теперь они все испорчены... Теперь кроме кучи бесталанных дикарей из них ничего не получится...

– Думайте, как считаете нужным, – ответила Лаэрти. – Скажу вам только, что испорчены они как раз были до этого. А теперь они, по крайней мере, поняли суть вещей на самом деле. И каким бы ни было их будущее, оно будет куда счастливее, чем то, которое вы им хотели навязать.

Директор злостно покосился на Лаэрти, которая в свою очередь готовилась высказать всё своё впечатление от этого мира на сопернике...  Однако начальник талльцев примиряюще стал между ними:

– Займите своё место, Т-280. Вы уже показали сегодня, насколько хорошо способны управлять своей школой... Что касается тебя, незнакомка, теперь твоя очередь понять суть вещей на самом деле.

Повисла тишина. Глаза странницы расширились, она заподозрила некий обман.

– Всё окончилось не так прекрасно, как мы театрально изобразили, – проговорил «начальник талльцев». – Ты наигралась в этом мире, но теперь хватит. Никакого Талла не существует. Мы – элитный отряд совета Совершенства, созданный для взаимодействия с такими пришельцами из других миров, тебе подобных.

Лаэрти внезапно поняла, что положение вещей вокруг было совсем не в её пользу. Только не это, ведь победа была так близко...

– Ваши ученики, уважаемый директор Т-280, уже в стадии обработки нашими людьми...


Внутри одного из вертолётоподобных механизмов собрали всех учеников, причастных к происшествию во дворе. Вокруг них то включались, то гасли гипнотические фонари.

– Вы свободные люди, ваша цивилизация идеальна.

Свет. Тьма. Ученики стояли перед одним из «талльцев», их глаза были устремлены в никуда, а хор их голосов монотонно повторял:

– Мы свободные люди, наша цивилизация идеальна.

Ничто не нарушало их строй. Они стояли ровно и твёрдо, никто не шевелился без команды, никто не думал ни о чём кроме требуемых правил...

– Физические законы этого мира невозможно нарушить.

Свет. Тьма. Свет. Многоголосый хор повторил:

– Физические законы этого мира невозможно нарушить.

Немного подумав, «таллец» добавил:

– Музыка – это миф, и музыки не существует.

– Музыка – это миф, и музыки не существует...


– Талл придуман как дикая и невоспитанная страна, – продолжал «начальник талльцев», – лишь для того, чтобы люди думали, что по сравнению с «Таллом» их нация неповторима. Наша страна – это утопия, единственная на планете. И мы не позволим чужакам из других миров беспокоить нашу идеальную систему.

Лаэрти только сейчас заметила, что под округлым шлемом кожа этого человека слегка отливала белым цветом... как у существ, подобных Таургам.

– До этого мы терпели твоё присутствие, незнакомка, но с этого момента за тобой будут следить. Любой ещё один шаг, грозящий пошатнуть равновесие страны, – и наши агенты позаботятся о том, чтоб тебя быстро устранили – так же, как хотели поступить с твоим питомцем.

«Неужели Арантир был прав?» – промелькнуло в голове у Лаэрти. – «Этот мир совершенно обречён, любая попытка помощи лишь усугубит всю катастрофу...»

– А теперь один твой недавний знакомый проводит тебя к выходу...

Дверь кабинета приоткрылась и внутрь кто-то вошёл. Последние отблески кровавого заката скользнули по нему сквозь зарешёченные окна...

– Мартин?!

Вошедший действительно оказался Мартином. Однако, к великому ужасу Лаэрти, не узнал Путницу – в нём более не чувствовалось никакой свободы, которую тот якобы познал полчаса назад... Всё, что он сделал – это подошёл к ней и монотонно проговорил:

– Добрый день. Я – ученик К-218. Добро пожаловать в наш прекрасный город. Следуйте за мной.

Лаэрти обречённо уронила голову и под надзором бдительных агентов и растерянного директора школы ученик повёл её к выходу из помещения.


Часть V

Хранители Легенд


Меня всегда интересовало, в каком из Миров я встречу своё Предназначение. Предназначение, которое я никогда не забуду.

Ещё во времена Траеды, когда Путники легко ходили по Мирам и возвращались вновь на свою родину, они часто находили Предназначение в обитателях других Миров, а не друг в друге.

Путники часто влюблялись то в эльфов, то в людей, то в представителей куда более благородных рас, стоящих даже выше, чем сами Путники. Именно в Мирах они находили свою Любовь, ибо всегда среди бесконечного потока разных нравов и характеров они отыскивали именно те, что наиболее соответствовали их половинке...

А что насчёт меня?

Я видела многих, кто был подобен мне по своей натуре. Допустим, Феано из мира Земли, или Квилберт из Этфара... Но несмотря на то, что я с ними оказалась во многом схожа, они не являлись моим Предназначением. Может, не зря?

Диэстр – вот кто был моей надеждой в прошлом. Что ж заставило его предать меня и перейти на сторону Таургов? Ведь мы славно уживались ещё с детства...

Он часто любил рассуждать о Воображении. Если кто-то во что-то верит, оно действительно существует. Может, кто-то из нас недостаточно верил в нас самих?

Иногда я чувствую вину за нашу разлуку. Я не хотела идти изучать миры Таургов вместе с ним, хотя он просил меня об этом... Может, если бы я была рядом, этого бы не случилось? Может, физические законы Таургов убили в нём всю любовь, которая и так пошатнулась из-за моего отказа?

Наблюдать как тот, кого ты любишь, постепенно превращается в кого-то чужого, при этом внешне оставаясь таким как всегда... Знать, что любишь уже не того, кто есть сейчас, а того, кем он был раньше... И не в силах поменять что-либо... Это самая страшная участь, какая может постичь любимого человека.

Смогу ли я найти Диэстра и вернуть его? Или я так же, как и он, попаду во власть физических законов Таургов? Иногда всё это забывается, но иногда я мечтаю чтобы он снова оказался рядом, таким, каким он был вначале, когда мы рука об руку вместе путешествовали по разным Мирам...

Не знаю, в ком я найду следующее Предназначение и найду ли я его вообще. Но знаю одно: кто бы это ни был, на этот раз я его никогда не оставлю. Никогда.

Лаэрти


I


– Финита ля комедия! – голос Феано отозвался звучным эхом от окрестных скал, нарушая царившую доселе безмятежную тишину. – Всё же это была твоя идея, Квилберт!..

– Ну и что, что моя? – не менее удивлённо откликнулся квазин. – Ведь именно ты, во имя Каунов, привёл её в исполнение...

Стоя недалеко от них и облокотившись на перила у борта судна, Лаэрти улыбнулась. На самом деле и идея, и исполнение в большей степени принадлежали ей.

– Давайте лучше думайте, как мы отсюда выберемся, – фыркнула она и встряхнула головой. – И, боюсь, корабль мы вряд ли с собой потащим...


А случилось вот что.

Вспомнив о старых друзьях и познакомив Феано и Квилберта друг с другом, Лаэрти попала с ними в небольшой портовый город какого-то тихого и спокойного Мира – промышлявшего рыболовством и мореплаваньем.

Увидев множество кораблей в гавани, Квилберт прикинул: «А что, если путешествовать по Мирам не пешком, а на борту вот такой вот штуки?». Заинтригованная новой идеей, Лаэрти согласилась попробовать и они приобрели небольшую шхуну в том же городке...

Со времён путешествий на борту у Той-Мангуста и Путница, и Феано знали, как совладать с мореходством, и потому путешествие выглядело многообещающим: моря и океаны разных миров откроются перед ними и какие только приключения не встретятся им по пути...

«Странник» – предложил назвать корабль Феано, но Лаэрти, памятуя о своих похождениях, а также цели, с которой они приобрели транспорт, решила дополнить название: «Странствующий по Мирам».

Их было всего трое на судне – и в тот же день наполненные магическим ветром паруса понесли их к неведомым землям. Став у носовой части и устремив взгляд вдаль, Лаэрти сконцентрировалась на своём браслете и Эрвэн перенесла и её, и весь остальной корабль в какой-то из других Миров...

Однако, когда пассажиры судна, наконец, открыли глаза, то с удивлением обнаружили, что оказались посреди небольшого озера, где их корабль не мог даже развернуться...


– А не могла бы ты выбрать более удачное место для посадки? – окликнули её снова.

Лаэрти сдула нависшую над глазами прядь и пожала плечами:

– Ну, откуда мне было знать, что мы окажемся посреди этой лужи? Я лишь расслабилась и позволила Эрвэн перенести нас в любой мир по её усмотрению...

– Тогда твоя Эрвэн, видимо, обладает довольно неплохим чувством юмора, – ответил Квилберт и оценивающе посмотрел на пруд, в котором они так живописно застряли.

Вокруг озера вздымались высокие, голубоватого цвета скалы, будто даже слегка прозрачные при взгляде сквозь них, а на небе стояла тихая, звёздная ночь. Из-за каменистых хребтов дул острый морозный ветерок, становилось всё более прохладно...

– Ты можешь нас снова перенести куда-нибудь вместе с кораблём? – спросил Феано.

– Ну... можно попытаться, – ответила Путница и поднесла браслет к глазам... В какой следующий мир их сейчас затянет?

Однако... Эрвэн даже не сияла. Внешне кристалл казался спящим, лишённым всякой энергии – видимо, что-то в этом путешествии измотало её, отняло все искорки мощи...

Вот так-так... Раньше её звезда редко уставала, – если только Путнице не приходило в голову перемещаться между Мирами ежесекундно, – но теперь, когда ей пришлось вытерпеть ещё и огромных размеров корабль... кажется, из-за этого она полностью лишилась своих сил.

– Боюсь, придётся нам искать какие-то другие пути к спасению, – произнесла Лаэрти. – Эрвэн почему-то уже вся иссякла...

– Полагаю, это значит – рассуждал Феано, – что мы не можем попасть обратно?

Лаэрти кивнула:

– Эрвэн не может путешествовать сквозь Миры в таком состоянии... Она восстановится, но для этого ей нужно время, и возможно побольше...

Эх, побереги нас Амбери... Путнице редко случалось застревать в мирах, она больше привыкла, что может странствовать между ними когда угодно...

– И сколько времени она будет отдыхать?

– В худшем случае – несколько месяцев, наверняка не знаю. Я как-то не задумывалась об этом... Одного-двух человек Эрвэн спокойно выдерживает, однако перемещение целого корабля, видимо, оказалось для неё слишком.

Вновь повисла скромная тишина, Феано с Квилбертом озадаченно переглянулись и слегка прикаменели.

– Я могу попробовать и обычную магию для нашей транспортировки, – пыталась что-то придумать Лаэрти. – Правда, у меня мало опыта в подобных вещах...

Помимо звёзд Путников существовало ещё множество способов перемещения по Мирам: магия телепортации, Астральная Гладь, божественное вмешательство, межпространственные порталы... Но ни один из этих способов не являлся доступен страннице... по крайней мере пока.

– Что ж, пора вспоминать уроки выживания в необитаемых землях, – послышался голос Феано. – Для начала бы неплохо развести огонь, а то замёрзнем тут совсем...

И юноша, не упуская случая лишний раз попрактиковаться в магии, что на Земле у него выходило весьма неплохо, попытался сколдовать пламя посреди своей ладони...

Феано... Лаэрти предполагала, что однажды этот человек станет куда более могущественным магом, чем она сама. Ученик превзойдёт учителя. Быть может, он и сумеет найти заклятье, телепортирующее их отсюда?

Однако, глядя на бесплодные попытки её друга, Путница прощупала руками воздух вокруг, и, словно убедившись в чём-то, заметила:

– Было бы неплохо... но в этом мире нет магии.

В атмосфере совсем не ощущался какой-либо магический эфир, а это означало, что либо магия в этом мире давным-давно вымерла, либо её здесь и не было никогда. Так что наверняка им придётся прозябать в этом холодном краю несколько месяцев, если только не найдётся ещё какой-либо выход...

Но Лаэрти была Путником – подобное происшествие совсем не лишило её присутствия духа. Она даже была рада, что на их долю выпало здесь немного застрять, – в конце концов ещё одним приключением в их жизни будет больше... Квилберт тоже выглядел довольно весёлым (по сути, он всегда был таким, вне зависимости от окружающих его событий), а вот Феано начал подавать признаки беспокойства... впрочем, хладнокровие Путницы не давало ему повода для паники.

Из капюшона куртки Лаэрти показалась сонная мордочка зверька, зевающая во всю пасть и лениво нюхающая воздух, – онтук Кебо, наконец, проснулся и подключился к всеобщему настроению.

– Отсутствует магия – это не беда, – нарушил паузу Квилберт. – Есть ещё много методов отсюда выбраться... Например, воспользоваться помощью чмумбриков...

– О БОГИ... – вздохнул Феано, услышав название бредовых существ, которых видел один только квазин.

– Нет-нет, – возразил Квилберт, – они не боги... И не стоит их недооценивать, их глаза и уши повсюду....

– Что ж, если они помогут мы будем благодарны, – проговорила Лаэрти, не отстраняя и этот вариант, – однако сидеть здесь сложа руки тоже необязательно. Может, пойдём на разведку?

– А корабль? – спросил Феано, успевший уже полюбить «Странствующего по Мирам».

– Придётся пока его здесь оставить... – ответила Путница, и, уловив сомнение в глазах юноши, добавила: – Вряд ли он куда-то денется с этого озера... Угнать его нельзя, ибо некуда, и уничтожать его в этой пустыне наверное тоже никто не будет.

Услышав это, Квилберт первым взялся за трос и спрыгнул на землю.

– Я пойду, познакомлюсь со здешними обитателями... – объявил он. – Вы со мной?

Однако Лаэрти лишь указала куда-то вдаль: на горизонте чётко вырисовывались три силуэта, приближающиеся к ним на огромной скорости.

– Похоже, здешние обитатели сами пришли познакомиться с нами.


II


Странный жужжащий шум нарастал и в считанные мгновения три точки достигли их корабля, освещая фонарями ночное безучастное небо...

Трое существ. Похожи на людей. С синей кожей, крупными чёрными глазами и полным отсутствием волос... Лица у них были ровные и заостренные книзу; каждый ехал верхом на длинном механизме, больше всего походившем на что-то вроде летающего мотоцикла без колёс...

Пришельцы озадаченно уставились на странный, откуда-то взявшийся посреди озера объект и на его пассажиров. Их летающие машины притормозили, оставляя после себя светящиеся дорожки.

– Страж Фарна. Патруль 56. Назовите себя, – раздался громкий и мелодичный голос.

Лаэрти была рада, что Эрвэн удосужилась найти в себе силы перевести речь этих существ. Ведь именно она выполняла роль переводчика при перемещениях между Мирами... Значит, видимо, ещё не все силы у неё иссякли до конца...

– Меня зовут Лаэрти. Со мной мои друзья – Феано и Квилберт. Мы оказались случайно в вашем Мире из-за небольшого недоразумения. Мы пришли с миром...

Путница всей душой надеялась, что этот народ будет дружелюбным, но на первый взгляд нельзя было сказать, какие именно намеренья у пришельцев относительно них...

– Достаточно, – рука одного из существ поднялась в незнакомом жесте.

Странное создание довольно близко подлетело к Лаэрти и пристально в неё вгляделось; на существе был синий комбинезон и светящийся обруч вокруг ровной головы.

«Если он задумал что-нибудь враждебное, что ж... я могу защищаться и без помощи магии», – подумала Путница и приготовилась к возможной атаке. Лаэрти ещё с детства неплохо владела фаэрон – боевым искусством Путников, основанным на самозащите и обезоруживании врага, при этом не нанося тому каких-либо значительных ранений...

Однако никакой агрессии создание не проявило, а просто протянуло ей руку, приглашая сойти на платформу своего летательного аппарата.

– Здесь нельзя находиться без снаряжения. Инеевые бури моментально превращают живых существ в ледяные кристаллы... Если угодно, мы отвезём вас в безопасное место.

Лаэрти улыбнулась. Её опасения оказались напрасны – эти существа оказались дружелюбны и гостеприимны.

– Что ж, ведите, – ответила Лаэрти и взошла на летающую платформу.

Вскоре ещё две машины подобрали Феано и Квилберта, после чего они на большой скорости направились куда-то вдоль сумрачной дороги между синих скал, оставляя за собой светящиеся дорожки...


– Итак, вы из народа Путников? – прозвенел незнакомый голос напротив стола, у которого устроились Лаэрти, Квилберт и Феано.

Они находились внутри огромного замысловатого здания с прозрачными стенами, по своей форме напоминавшего гигантскую черепаху. Путнице редко доводилось бывать в мирах, где технологии достигли совершенства, однако эти существа, похоже, были весьма недалеки от этого.

Это оказался небольшой городок среди безжизненной равнины с голубоватой травой и похожими на льдины камнями. Причудливые высокие здания да летающие машины, снующие вокруг словно пчелиный улей, казались отполированными до блеска.

И, хотя в здешнем мире и не было магии, городок вполне понравился путешественникам, – любая мелочь, будь то деталь одежды или предмет архитектуры, была сделана с изящным оттенком любви и творчества... Нечасто такое встретишь у цивилизаций с неразвитым Воображением.

– Я Лаэрти из Этфара. Раньше моим домом называлась Траеда, однако позже её постигла печальная участь...

Рядом сидели Феано и Квилберт, попивая сквозь трубочки причудливого вкуса горячий напиток, поданный в скорлупе каких-то плодов. Даже Кебо предоставили миску с молоком и чем-то вроде орешков.

Существо, с которым они разговаривали, – такое же, как и предыдущие, но с походящим на трилистник стеклянным головным убором, – кивнуло:

– Хоть наш народ и не мог понять структуру твоей родины, мы знаем о том, что там произошло, и сочувствует всем Путникам, потерявшим в тот день свой дом.

– Вы знакомы с Путниками? – удивилась Лаэрти.

Собеседник расплылся в доброй улыбке:

– Мы – представители расы гли’каян. Довольно знамениты, хоть и не столь многочисленны, по всей Галактике. Естественно, мы знакомы с Путниками и давно являемся их союзниками, хотя после падения Траеды у нас и оборвалась связь с их обществом...

Гли’каяне. Только сейчас Лаэрти вспомнила о некоторых союзниках Путников. Она слышала раньше об этой расе, хотя никогда не видела их воочию. Разве что в детстве, когда ещё жила в Траеде и наблюдала подобных существ, гулявших по улицам...

– Это честь для нас быть гостями у столь великодушного и гостеприимного народа, – ответила Путница.

– Чувствуйте себя как дома, – в свою очередь поклонил головой гли’каянин. – Сейчас вы находитесь на Фарне, суровой и малонаселённой планете. Здесь есть всего пару наших аванпостов – всё остальное население составляют неясные ледяные формы жизни да местные аборигены.

Лаэрти кивнула:

– А ещё у вас здесь магия отсутствует...

– Так сложилось, что наш народ с древних времён развивался без помощи магии... Мы не умеем ей пользоваться, зато подстраиваемся под физические законы различных планет и выживаем благодаря науке... Тем не менее, мы никогда не стремимся уничтожать магию в неподвластных нам мирах – в отличие от Таургов, чьи мотивы для нас до сих пор остаются загадкой.

Хоть гли’каяне и не слишком пользовались Воображением, они, тем не менее, весьма славились среди Путников. Да, их мирами правили физические законы, но они не были подобны Таургам. Они не навязывали свои законы остальным народам – и считали, что в дела, связанные с Воображением, лучше вообще не лезть.

– Ваш рассказ про немного неудачное путешествие на корабле нас позабавил, – между тем продолжил собеседник. – Народ Путников, как всегда, бродит в поисках приключений на свою голову, не заботясь о дальнейших последствиях...

– Это точно, – повеселела Лаэрти.

– Но не беспокойтесь. Мы можем доставить вас в любую точку Галактики.

– Абсолютно в любую? – поинтересовалась Путница. Эти существа перемещались совершенно другими способами и ей было интересно, в какой части их этой «Галактики» находится... например, Этфар.

– Наши города разбросаны по разным краям Галактики и многие её секторы уже изучены. Так что для нас совсем не будет проблемой доставить вас на какую-либо планету в её пределах.

Путница никогда не путешествовала так, как путешествовали по Мирам гли’каяне. Что ж... это будет весьма интересно и познавательно.

– Было бы неплохо... – произнесла она. – К тому же, в мирах, где присутствует какая-то магия, моя звезда восстановится гораздо быстрее...

Гли’каянин удовлетворённо кивнул:

– Быть посему. Погостите у нас пару дней – в это время мы подыщем вам подходящий корабль.

Феано вопросительно посмотрел на Лаэрти, однако та улыбнулась и подкорректировала:

– Космический корабль.


Хоть Фарн и представлял собой сплошь усеянную морозными пустынями планету, для Путницы он был интересен. Бродить по городу можно было часами, а экскурсия к окрестным горам – для которой нужно было облачиться в специальные морозоустойчивые скафандры – и вовсе заразила её энтузиазмом к жизни среди науки и физических технологий.

Более того, у гли’каян таки присутствовала своя ветвь Воображения – иногда несколько часов в день они посвящали медитациям и Лаэрти, сведущая в подобных делах, с радостью к ним присоединялась. Спутники иногда сопровождали её, иногда отдавали себя собственным интересам: Феано приобщился к местной библиотеке, где каждая книга состояла только из одной страницы со специальными кнопками, а Квилберт осваивал местные музыкальные инструменты...

Но, когда через пару дней им сообщили что всё подготовлено к их путешествию, они вновь собрались вместе и двинулись в указанном им направлении.


Они шли среди множества космических кораблей, взмывающих куда-то вверх или же со странным грохотом приземляющихся на площадку. Вокруг летали похожие на мячики роботы, что-то непрерывно квакающие, а над ними на весь порт громозвучно раздавались указания куда какому кораблю приземляться.

– Что это за штуки? – не унимался Феано. – И зачем нам в них садиться?

Лаэрти улыбнулась:

– Между Мирами можно не только телепортироваться, Феано. Существа, у которых отсутствует магия, предпочитают путешествовать между ними в подобных кораблях. Допустим, существует некоторая пустота, часто называемая Космосом, в которой на большом расстоянии друг от друга и расположены все Миры.

– Пустота? Не понимаю...

– Я тоже. Но каждый народ толкует Космос по-своему. У людей это пустота, у Путников – гигантское море... Хотя существа, владеющие магией, предпочитают с ним не связываться.

Они нашли указанный им корабль – треугольной формы, с какими-то механическими щупальцами сверху и снизу, – и забрались по узкому трапу к ведущему внутрь округлому проходу... Там оказалась небольшая уютная кабина с мягкими креслами; вся передняя половина обшивки корабля была прозрачной, предоставляя гостям широкий обзор на город и летающие по нему машины.

– А вот и вы, – послышался голос, а затем его обладатель представился: – Пилот В’илрен. Я буду наставлять вас во время полёта, если возникнут определённые трудности.

В кресле пилота сидел гли’каянин в тёмно-зелёном комбинезоне и красных очках. Внешность его была весьма мягкой для чужеземного взгляда: непривычно крупные глаза представителей его народа иногда бросали гостей в дрожь, но очки умело маскировали их, так что он выглядел почти как человек.

– Итак, давайте начнём с планеты, на которую вам нужно попасть...

– Этфар, – наудачу ответила Лаэрти, интересуясь, сумеют ли корабли этой цивилизации доставить её к точке назначения.

Пилот повернулся в кресле и набрал что-то на клавиатуре... Интересно, есть ли у них вообще какие-либо сведенья о магических мирах?.. Знают ли они о совсем не поддающихся физике измерениях, как Асгард, Лимбо, Элементальные Глади?

– Такой планеты нет у нас в реестре, – проговорил В’илрен. – Наш список звёздных систем, конечно, далеко не полон, невозможно изучить всю Галактику вдоль и поперёк...

Ну-ну... Видимо, база данных гли’каян таки не знает ничего о мирах с магической структурой...

– Но есть ещё один способ найти ваш «Этфар»... – добавил пилот и уверенно открыл перед собой трёхмерную карту Галактики: – Есть ли у вас какая-то вещь, целиком принадлежащая вашей планете? Просканировав её составляющие, мы, используя Метаразум, сможем отыскать в Галактике то место, где она была создана.

Путница порылась по рюкзаку и карманам. Через некоторое время она наткнулась на спящего онтука и у неё возникла идея: тихонько отодвинув Кебо, Лаэрти выудила несколько комочков его шерсти, в изобилии имевшихся у неё в капюшоне после того, как там поселился её питомец.

– Шерсть существа, рождённого в Этфаре. На мой взгляд, должно идеально подойти.

Пилот кивнул и положил комочки шерсти в специальное углубление компьютера... Лаэрти уже готовилась к тому, что Этфар не найдётся ни одним из гли’каянских механизмов и что ей придётся назвать другой мир, не настолько зависимый от магии... Земля, например... Как вдруг несколько секунд спустя на карте галактики появилась метка.

В’илрен издал звук, чем-то похожий на удивление. Ибо метка указывала не на звезду и не на туманность, а на ничем не примечательное пустое место между созвездиями...

– Вряд ли обитаемая планета может существовать в такой дали от звёзд, – заметил пилот и нахмурился. – Это лишь тестовая версия поискового Метаразума, он мог выдать и какую-нибудь ошибку...

– Дело в том, что Этфар – не такой мир, что вы привыкли представлять, – ответила Лаэрти. – Однако, уверяю вас, он существует. Надеюсь, это не станет помехой нашему путешествию?

Странно, но возможно, что созданное гли’каянами компьютерное существо оказалось умнее их самих... В’илрен лишь пожал плечами:

– Сомневаюсь, что мы найдём что-то интересное в пространстве между звёзд... Но будет любопытно взглянуть на местные формы жизни, если они там действительно найдутся.

Пилот повернулся к звёздной карте, изучая подробности поискового анализа, а Лаэрти лишь улыбнулась. Ибо Этфар – это была не планета. Да и кто сказал, что миры должны выглядеть как планеты?


III


Странное чувство овладело ими когда дымка ледяных облаков расступилась и корабль покинул бледно-голубую атмосферу планеты.

Необъятные пучины Космоса открылись им со всех сторон, со своей завораживающей красотой и пугающей бесконечностью... Янтарные туманности и зеленоватые клубы космического газа песком рассыпались на недостижимых расстояниях, а скорость, которую они постепенно набирали, заставила покрепче вцепиться в рукоятки кресел.

– Аккуратно, – произнёс В’илрен. – Мы входим в гиперпрыжок.

– Гипер... что? – недоверчиво переспросил Феано.

– Переход на скорость, превосходящую световую, – пояснила Лаэрти. – Можешь считать, это что-то вроде телепортации в Космосе...

– Где ты обучилась таким терминам?

– Ещё в Траеде. Для нормального общения с существами физических миров следует знать немного об их законах...

Не успели они толком приглядеться, как корабль нырнул в серебристый водоворот, завращавшись против часовой стрелки, а его механические щупальца при этом плавно завиляли, как собачьи хвосты. Перед ними поплыли круги всех цветов радуги, они скользили с гигантской скоростью по какому-то подобию разноцветного туннеля...

– Вау, – восклицал Квилберт, перекрикивая шум гиперпрыжка. – Это как тогда, внутри деревьев...

– Почти что, – отозвалась Лаэрти, ёрзая в кресле от непривычки. – Но не так громко было...

Неизвестно, сколько это длилось – часы или минуты? – ибо они почувствовали странную сонливость и впали в забытье... Лишь когда сумасшедшая тряска закончилась, они открыли глаза и обнаружили, что вновь находятся в открытом Космосе.

Перед ними маячили новые туманности и созвездия – как гигантские водоросли и кораллы на морских глубинах, – а старые наверняка уменьшились до необозримых глазами точек.

– Мы перешли в необходимый нам сектор Галактики, – объявил пилот. – Теперь мы отыщем место, где, судя по координатам, должна находиться ваша планета...

Корабль развернулся и они очутились в поясе астероидов, широкими очередями бороздивших космическое пространство... В’илрен плавно и уверенно уворачивался, хотя пассажиров не покидала тревожная мысль, что они вот-вот во что-то врежутся...

– Этфар – это не планета, – решилась возразить Лаэрти.

Пилот заинтересованно взглянул на Путницу:

– Что же, в таком случае?

– Этфар имеет форму диска, который держится на гигантской игуане. Игуана же стоит на четырёх гигантских лилиях, которые удерживают и её, и всю Земную Твердь, что на ней лежит, на плаву в Океане Времён...

В’илрен рассмеялся:

– Это больше похоже на легенды каких-то доисторических дикарей. Любые обитаемые миры имеют форму планеты – шара, – которые обращаются вокруг звезды.

– Я согласна, существуют круглые Миры, которые выглядят как шар. Но они не одни такие. Есть ещё множество других разновидностей Миров, имеющих форму дисков, пузырей, а то и вообще причудливых форм, не поддающихся описанию...

Пилот лишь равнодушно повернулся, вовремя уворачивая корабль от очередной космической глыбы. Вряд ли он поверил во всё это... Лаэрти и не рассчитывала на доверчивость, но надеялась, что в скором времени ей представится шанс переубедить его...

Однако размышления её резко переменились: внезапно вдалеке, из-за астероидов, замаячила комета... или что-то на неё похожее. Лаэрти медленно приблизилась к окну, с тревогой разглядывая её странные очертания, а перед глазами у неё мелькнули былые видения: озарённые светом небеса Траеды, освещённое бесчисленными огнями Мировое Древо...

– Это не просто комета...

Она узнала этот угловатый контур и сиреневые огоньки по бокам летящего объекта. Узнала сразу, ибо навсегда запомнила вид подобных «комет». Такое могло являться только одним...

– Это корабль Таургов.

Феано и Квилберт вмиг повернулись лицом к отдалённой «комете» – и вероятно тоже припомнили рассказы Лаэрти о падении её родины.

– Эта комета сейчас направляется к какому-то Миру. Вероятно, чтобы уничтожить в этом Мире магию и подчинить местный народ своей систематике...

– Таурги, – проговорил гли’каянин. – Таургов мы тоже не слишком любим... Правда, мы не знаем, какие именно у неё намеренья и куда она летит... Нас она не трогает...

– Какая разница? – спросила Лаэрти. – Она уничтожает магию, убивает Воображение... Если мы её как-нибудь остановим, то какой-то мир выживет и не станет очередной таургской колонией...

В'илрен опустил голову и шумно втянул воздух:

– У нас не боевой корабль... Но если у вас есть собственные способы – да будет так.

Путница вздохнула, привстала с кресла, подняла руки, проверяя наличие магических потоков в окружающем их Космосе, и сосредоточилась. Сейчас нужно действовать быстро и решительно.

– Что ты задумала? – спросил Квилберт. – Здесь ведь не действует магия...

– Не всегда, – ответила Лаэрти, не раскрывая глаз. – Космос – очень нестабильная среда. В некоторых его частях магии нет, – зато в каких-то других эпицентрах сил Космоса она наоборот присутствует, причём в очень больших количествах.

Наконец-то... Она нащупала магические потоки. Они здесь были, – и их оказалось не так уж мало.

– Космос – неистощимый источник магии... Тут есть колоссальное количество магических потоков, – разве что они все дикие и нужно время, чтобы обуздать их...

Но внезапная уверенность нахлынула на неё... Она ведь Путник, опытный маг, выживающий в любом мире... Хоть в джунглях Шибальбы, хоть на переменчивых улицах Сигила... И ей показалось, что обуздать их не так уж сложно.

– Что ж, Таурги... Передавайте привет своим законам.

Описывая руками круги, Лаэрти сформировала вокруг корабля десятки разноцветных магических потоков – они выглядели как струи какого-то дикого пламени, хаоса и бури... А затем, по мановению её ладони, всё это, пронзая попавшиеся на пути астероиды, обрушилось на летевшую рядом комету...

Путница содрогнулась – всего несколько раз в жизни ей приходилось применять разрушительную магию (что вызывало не слишком приятные ощущения) – сейчас происходил именно такой случай.

Вспышка света. Грохот. Комета безобразно зашаталась и сбилась с курса, от неё во все стороны начали отлетать куски каких-то конструкций...

– Получается! – воскликнул Феано.

Повреждённая комета, уже не слишком способная справиться с управлением, неспешно разворачивалась прочь от угрозы, теряя по пути куски своих механизмов...

Лаэрти ощутила внезапное воодушевление и какое-то ещё чувство... Может, добить эту комету, чтобы более не тревожила Бытие своим присутствием? Показать ей, что Путники действительно живы и не потерпят более никаких издевательств над собой...

Её лицо озарилось хищной улыбкой, а в глазах появился злобный огонёк... Они поплатятся за её родину. За Траеду и за Мировое Древо. Она вновь воздела руки, чтобы не оставить от кометы и её обитателей ни кусочка и... и вовремя остановилась.

Она ведь Путник... А Путники не такие... Они не мстят, иначе чем бы они были лучше людей и тех же Таургов? Лишь один её знакомый Путник пошёл на поводу у несвойственных себе желаний... Диэстр... И что с ним теперь?

Лаэрти прикусила губу... Спасти мир от вторжения Таургов – это одно, а истреблять Таургов из-за мести – это совсем другое... Она была благодарна самой себе, что вовремя опомнилась и не сделала этот шаг. Она даже не представляла себя злой – до того неуместно это чувство в душе Путника... Неужели пару секунд назад она таки испытывала эту самую «злость»?

– Как бы там ни было, мы сейчас спасли какой-то Мир, – подбодрил её Квилберт. – Если бы не мы, то Таурги лишили бы его всей магии...

Лаэрти лишь ошарашено приходила в себя и даже не заметила... как вслед за этим прямо перед ними из-за астероидов показалась целая армада комет. Их было несколько дюжин, если не больше...

– Кажется, вы зря всё это затеяли, – пробормотал пилот, видя, как от комет отделяются небольшие корабли-разведчики и летят навстречу им... – Да их тут тьма-тьмущая...

В’илрен быстро дёрнул пару рычагов, ускорился, и они ловко прошмыгнули между окружающими их кораблями, между летящими невесть куда кометами и странными роботами, снующими от одного механизма к другому... Таургская армада оставалась позади и пилот вздохнул с облегчением.

– Раз Таурги собрали вместе столько комет, какой-то мир явно им чем-то насолил, и притом немало... – пробормотал гли’каянин.

«Надеюсь, не мой», – только и успела подумать Лаэрти. Столько Таургов... и прямо рядом с её Этфаром... Что-то здесь не ладно.

Но Этфар силён. Чтобы лишить его магии, понадобятся тысячи комет, как в случае с Траедой, а не несколько дюжин... По крайней мере, она очень на это надеялась.

– Погони за нами нет, – объявил пилот, посматривая на радар. – И, судя по координатам, мы уже почти приблизились к вашему миру. Однако никаких форм жизни радар впереди так и не увидел...

Лаэрти медленно перевела взгляд на гли’каянина:

– Что нам радар? Скоро мы сами увидим их.


IV


Следующие пару часов примечательным ничем не отличались... А затем...

Какая-то вибрация оживила их корабль. Звёздный пейзаж впереди сперва как-то странно заколебался, будто разогретый над костром воздух... Потом стал поблёскивать, как морская гладь из-под глубин...

– А вот это и впрямь странно, – произнёс В’илрен. – Такие явления наблюдаются довольно редко в пределах Галактики. Возможно, впереди – не такая уж и пустота, там что-то находится...

Лаэрти посмотрела на радар. Координаты Этфара становились всё ближе.

– Тем не менее, я склонен думать, что наш Метаразум, всё же, ошибся, – продолжил пилот. – Нет здесь ни планеты, ни других форм какого-либо мира.

Сразу после этих слов корабль совсем уж затрясло и он пару раз неуклюже кувыркнулся в сторону. Послышался звук, чем-то напоминающий всплеск падающего в море якоря... Космический пейзаж вокруг просто куда-то исчез, вместо него виднелась громадная толща воды, будто в глубине гигантского океана...

– Вода? – спросил Феано. – Мы ведь только что в Космосе были...

В’илрен показал ему взглядом, что тоже не понимает ни капли.

– Показания радара изменились. Здесь... нет дна. Будто водяной барьер что-то окружает. Но это не Космос.

– Давайте дальше, насквозь, – нетерпеливо поддала Лаэрти.

«Океан Времён». «Игжеийя».

Она предполагала, что произойдёт что-то подобное. Она даже почти понимала, что происходит...

Яркая вода переливалась лазурными оттенками. Обитателей в ней, правда, никаких не было – ни рыб, ни водорослей, лишь иногда мелькали сквозь пустынную толщу непонятно откуда взявшиеся пузырьки...

...А ещё впереди, сквозь воду, что-то поблёскивало... Солнечный свет?

– Приготовьтесь! – прошептала Лаэрти. – Сейчас вы увидите, возможно, самую незабываемую вещь в вашей жизни...

Корабль вынырнул. И все остолбенели.

Впереди, ослепительно сияя блестящей чешуёй, опираясь на четыре белоснежные лилии, стояла гигантская игуана... На спине её покоилась широкая, невиданных размеров неровная глыба земли – Земная Твердь.

Этот потолок, свод, простиравшийся над ними на тысячи миль вокруг, имел форму огромной широкой тарелки (настолько, что пассажиры не видели её краёв), центр её размещался посреди хребта ящерицы... По сравнению с Твердью игуана была очень мала; непонятно каким образом она выдерживала на спине всю эту тяжесть, если только не обладала вселенскими силами...

Экипаж не спешил приходить в себя, лишь  В’илрен внезапно  побледнел (если кожа гли'каян вообще умела бледнеть) и, опасаясь за всеобщую безопасность, начал разворачивать корабль в обратную сторону... однако Лаэрти вовремя остановила его:

– Нет причин для беспокойства. Размеры нашего корабля настолько малы, что игуана даже не видит его. Всё равно что одноклеточное для существа, величиной с человека.

Пилот успокоился, остановился и прошептал:

– Никогда бы не поверил, что такое возможно...

В этот момент игуана неторопливо приоткрыла один глаз и издала оглушительный доисторический звук, эхом разлетевшийся во все стороны от свода и водяной поверхности.

– Похоже, нам только что сказали «Добро пожаловать!» – предположил Квилберт, а Феано вслед ему добавил:

– Или «Посторонним вход воспрещён!»

Гли’каянин опустил пару рычагов, взялся за руль и неуверенно спросил:

– Так куда нам теперь? Мы... как бы... оказались за пределами локаций, допустимых для посещения «разработчиками» этого мира...

Лаэрти осмотрелась:

– Обитаемый мир находится наверху, по ту сторону Земной Тверди. Но огибать её по периметру мы не будем – боюсь, там установлены какие-нибудь природные защитные чары на подобный случай...

Путница подняла глаза на неровную дискообразную глыбу земли, уходившую на десятки тысяч миль вокруг.

– Я слышала, что есть несколько туннелей сквозь землю. Мы можем поискать какой-нибудь из них.

Гигантская игуанья морда сосредоточенно смотрела куда-то перед собой, от мысли к ней приблизиться по коже бегали мурашки... А может, она действительно видит их? Ну, не глазами, а мысленно...

Они подлетели к застывшему над ними своду и стали внимательно осматривать поверхность Земной Тверди. Вскоре там действительно нашлось несколько широких дыр, в которые вполне мог залететь их корабль.

– Сюда? – спросил пилот.

Лаэрти кивнула и они направились в пучину длинного, неровного туннеля.

– Напрямик мы бы добрались быстро, – проговорил В’илрен. – Но если нам придётся вилять по лабиринтам неровных глубинных коридоров, путешествие может здорово затянуться, вероятно, и на несколько дней...

Что ж, даже если ещё пару дней – нестрашно... Путница откинулась на спинку кресла и оглянулась на выпуклые глаза игуаны... И внезапно ей показалось, что это были обеспокоенные глаза. Их ли присутствием? Или чем-то другим?

Игуана... Это гигантское существо являлось настолько древним – если вообще было живым существом – что вряд ли можно было пытаться осмыслить его чувства... Смертным не дано рассуждать над такими вещами; они потревожили земли, не созданные для экскурсий и не предназначенные для посещения из Космоса. Так почему их пустили сюда?

Но как бы там ни было... почему-то ей всего этого было мало. В это древнейшее из всех мест Этфара они проникли с такой лёгкостью, что по опыту она догадывалась и даже надеялась: приключения на этом не закончатся... По крайней мере, пока на борту Путник...

Всегда так было...

Ведь так?


V


Безжизненный каменный туннель вился множеством поворотов и изгибов; корабль медленно по нему маневрировал, пытаясь не врезаться ни в какой из выступающих из стен валунов.

Лаэрти помнила легенды о некоем вулкане на востоке Этфара, чей кратер, согласно поверьям, проходит насквозь через землю к самому Океану Времён. Вполне возможно, то была не единственная «дыра» в поверхности...

– И всё же я не понимаю, – пробормотал пилот. – Вот структура планеты – универсальная и удобная... Почему же в этом мире вместо формы шара используется диск, держащийся на каком-то чешуйчатом животном?

Путница пожала плечами:

– Видно, каким-то Силам так захотелось... Ведь в каждом мире разные условия и разные формы обитания... Скорее всего, игуана держит мир не просто так, а выполняет какую-то жизненно важную для мира функцию...

Но её рассуждения умолкли на полуслове...

Все огни на корабле – все лампы, мониторы и светящиеся схемы, – ни с того ни с сего начали гаснуть... а сам корабль утратил свою скорость. В определённый момент он завис на некоторой высоте, его механические щупальца замерли, – а затем повалился вниз на выступающий участок стены туннеля... К счастью, поверхность оказалась не слишком отвесной и корабль лишь плавно съехал по рыхлой земле на небольшой уступ, где и остановился.

Трап открылся автоматически, предоставляя пассажирам возможность покинуть корабль – и это было последним его признаком жизни. Темень в туннеле стояла непроницаемая, сквозь неё почти ничего не было видно...

– Что случилось? – раздался голос, принадлежащий, видимо, Феано.

– И снова свет покинул нас, – ответил другой голос, судя по всему, Квилберта. – Я думал, вдали от НадЛесья нам такое не грозит уже...

Наконец, послышалось, как Лаэрти бормочет магическую формулу и внутри корабля появляется похожий на небольшого светлячка сияющий шар. В её капюшоне зашевелился Кебо, ворчащий из-за произошедшего падения.

– Кажется, корабль лишился своего питания, – пробормотал В’илрен. – Будто кто-то отрезал доступ ко всей его энергии...

– Вероятно, сработал защитный механизм этого мира, – ответила Лаэрти. – Ведь Боги наверняка предположили возможность космического вторжения.

Вот и начались первые преграды... Видимо, им таки придётся хорошо повозиться, прежде чем добраться до обитаемой поверхности...

Но внезапно браслет Путницы засверкал и из ниоткуда раздался голос:

– Всё не так просто, как кажется, Лаэрти...

Её звезда... Путница вздрогнула от неожиданного появления знакомого голоса, хотя уже не так, как впервые.

– Здравствуй, Эрвэн! Значит, мы снова оказались в Первозданном Месте?

Кристалл на браслете почти вспыхнул:

– Ещё бы! Ты умудрилась забрести в самое древнее место во всём Этфаре...

Да уж... То, где они очутились, было наверняка создано ещё задолго до того, как первые Боги явились в этот мир...

– Кстати, я до сих пор обижена на тебя за твою недавнюю проделку с мореплаваньем...Понравилось место, куда я забросила ваше судно?

– Так ты специально это сделала?

– Знаешь, когда ты меня заставила переместить между Мирами целый корабль, я очень на тебя разозлилась. И решила отомстить. Отправив его в первое попавшееся озеро.

– Справедливо, – кивнула Лаэрти. – Но что нам делать теперь?

Кристалл мгновенно стал намного тусклее:

– Ты сама лишила меня почти всей энергии. Я не могу сейчас никого никуда перемещать...

– Но нам нужно как-то выбраться отсюда. Сработала защитная реакция этого Мира и наш корабль отключился...

– Если бы защитная реакция на вас действовала, она бы сработала ещё до того, как вы нырнули в Океан Времён, – возразила Эрвэн. – Это было что-то другое, не имеющее отношение к силам Этфара...

– Что же?

– Не знаю. Но оно где-то близко. Ты должна отправиться на разведку.

Лаэрти кивнула и повернулась к В’илрену:

– Что там с кораблём? Всё безнадёжно?

– Это очень редкий случай поломки, – ответил тот, осматривая двигатель. – Но, думаю, я смогу восстановить доступ к энергии корабля. Понадобится некоторое время.

– Хорошо... Тогда я отправлюсь изучать туннели вокруг, может узнаю что-то полезное.

Феано и Квилберт тоже выразили готовность пойти и Лаэрти принялась раздумывать, безопасно ли им отправляться вместе... как в этот момент из её капюшона выпрыгнул онтук Кебо, ненадолго принюхался и, никого не дожидаясь, стремглав помчался к отверстию трапа.

– Твой питомец, всё же, очень проницателен, – заметила Эрвэн. – Он часто чует, в каком направлении нужно двигаться. Следуй за ним.

Порой её онтук совсем неконтролируем. Впрочем, она сама ведь тоже такая... Лаэрти создала ещё один светящийся шар, повелев ему следовать наружу, – первый же остался в корабле, дабы В’илрен не сидел в полной темени...

– Ладно, пойдём, – сказала она Квилберту и Феано, и втроём они выбралась из корабля.


Перед ними вырос широкий туннель, один конец которого уходил куда-то вверх, а другой, огибая выступ, ставший местом посадки их корабля, шёл обратно вниз к Океану Времён.

Недалеко от выступа Лаэрти заметила ещё один туннель, гораздо у́же, почти в человеческий рост, который вёл куда-то вглубь Земной Тверди. Судя по мелькнувшему оттуда мохнатому комочку, Кебо убежал именно в том направлении.

– Ты уверена, что мы там найдём что-то интересное? – спросил Квилберт.

– Рядом есть какое-то сосредоточение сил, – ответила Лаэрти. – Что-то остановило наш корабль... а теперь... призывает нас.

Путница и вправду чувствовала призыв. Будто что-то манило их внутрь прохода... Будто там, в проходе, было что-то, что давно их ожидало... Возможно, им даже предназначено было прийти сюда.

Они вошли в небольшой проём; его стены сияли чем-то зелёным, будто впереди находился ещё какой-то источник света, помимо плывущего над ними шара...

Внезапно глаза Лаэрти расширились и она ошеломлённо прошептала:

– Только не это... Только не здесь...

Нет, это не мистические силы Этфара манили их сюда... А совсем другое.

Она поняла всё. И почему их корабль застрял в этих туннелях... И почему вокруг Этфара летали кометы Таургов... Да, она хотела приключений... Но не таких... Не связанных с этим... Только не с этим...

А пояснением на её фразу была шедшая навстречу по коридору фигура. В тёмном плаще и широкой шляпе.

– Здравствуй, дорогуша. Заблудилась?


VI


Он здесь. Откуда он здесь? Именно здесь, на Краю Этфара, куда до них самих вряд ли ступала нога смертного...

– Не знаю, каким ветром вас всех сюда занесло, – лицо Арантира было каменным, – но вы как раз вовремя. Прошу, проходите...

Он поклонился, махнул приглашающим жестом и исчез в привычной сиреневой вспышке... Лаэрти, Феано и Квилберт бегом двинулись дальше, к странным зеленоватым отблескам в конце туннеля...

Достигнув поворота, они вошли в громадный пещерный зал, окутанный всеми оттенками изумрудного сияния – оно исходило от огромного клубящегося шара энергии, левитировавшего по центру.

Шар... Это была ненастоящая энергия... Она не должна быть тут... Этот зелёный светящийся сгусток излучал какую-то... противоестественность.

Что здесь вообще происходит?

– Слушай, Лаэрти, – проговорила Эрвэн. – Помнишь, тогда, в НадЛесье, когда мы летели верхом на Каунах, я пыталась сообщить тебе кое-что важное об Арантире, но не успела...

– Да-да. Я уже и забыла об этом.

– Возможно, это собьёт тебя с толку, но знай...

...Диэстр и Арантир – это одно и то же существо.

Что?!

Перепуталось. Всё окончательно перепуталось. Лаэрти предполагала многое, но подобное этому... Вместо возможного ответа теперь лишь ещё больше вопросов...

А посреди зала, перед огромным шаром энергии, стоял он самый. Тёмный плащ и широкая шляпа блестели в зеленоватом свете, а поверх левой руки, уже не скрываемой синей перчаткой, виднелся металлический механизм.

– Браво, браво, – Арантир медленно хлопал в ладоши. – Истина открылась перед тобой... Хотя я боялся, что ты узнаешь меня ещё при первой встрече в НадЛесье, Путница.

Диэстр... Как же она раньше не догадалась... Существо, как-то связанное с  Таургами, перемещающееся по Мирам подобно Путнику, знающее о ней все подробности... Кто, как не Диэстр, мог им оказаться?

– И кто же тут собрался? Коль не ошибаюсь, один из вас показал себя героем на Земле, второй в НадЛесье, третья – в ещё одном мире...

– Диэстр... – проговорила Лаэрти. – Как же ты дошёл до такого...

В ответ Арантир невозмутимо скрестил руки на груди:

– Так вы... значит... ничего ещё не знаете. А я уж опасался, что тебе всё давно известно... Полагаю, следует начать с моей истории?

Он поднял своё лицо повыше... До этого Лаэрти не обращала внимания на то, что скрывалось под шляпой, так как видела лишь его рот или часть лица мельком... но теперь, когда тот смотрел ей прямо в глаза, она заметила сходство. Это было лицо Диэстра, – её друга детства, Путника, с которым она надеялась быть вместе всё время. Тот, кого она любила и кого у неё забрали физические законы Таургов.

– Я – Арантир, бывший Путник Диэстр и третий капитан таурийцев.

Таурийцы... Она вспомнила этот орден... Таурийцами называлась древняя фракция существ, выходцев из других народов, примкнувших к Таургам; они помогали им во всех делах и всех планах по подчинению других Миров своим правилам...

Только если Таурги уничтожали в Мирах магию с помощью кораблей-комет, то таурийцы действовали изнутри, постепенно вмешиваясь в политику стран данного Мира и «отучая» его и от магии, и от собственных законов.

А Диэстр... Неужто он добился титула одного из их капитанов? Тогда неудивительно, что его личина Арантира так долго её обманывала...

– И всё это время Таурги тобой манипулировали? – спросила Лаэрти, беря себя в руки и напоминая себе, что Диэстр уже давно не тот, каким она его привыкла помнить...

– Скорее просто сотрудничали, – ответил он. – Путников, ставших на путь Таургов, единицы – но они необычайно ценятся из-за своих звёзд, ведь возможность проникать куда заблагорассудится необычайно полезна...

Арантир коснулся рукой шара энергии и тот засиял. В этот же момент из поверхности зала выросли несколько удобного вида кресел.

– Присаживайтесь.

Неведомая сила, природу которой не поняла даже Лаэрти, заставила их сесть в кресла и лишила способности двигаться... Арантир же уселся в кресле напротив, запрокинув ногу на ногу.

– Моя работа началась с мира Земли... Спокойный климат, большие ресурсы... Для будущей колонии Таургов лишь следовало лишить этот мир магии – такую работу всегда поручают таурийцам... Так что, прикрывшись местной религией, я принялся за дело...

Феано коснулся лба, где засияла его татуировка.

– Да, Чалак-Нейр, – продолжил Диэстр. – Я не хотел, чтобы дело принимало такие обороты, но похоже... мои подопечные священники проявили необычайное рвение к моей же собственной цели. Всё, что было связано с магией, устранялось – и как нельзя эффективнее...

Лаэрти припомнила инквизитора Лапорто, устроившего чуму в Равтанне... Какова была бы тогда её реакция, если бы она узнала, что именно Диэстр руководил всеми его делами?

– Вскоре, однако, я понял, что магический источник Земли и так отсутствует... Будто люди каким-то образом его уже сами уничтожили... Оказалось, что через несколько столетий Земля и так лишится магии, ибо люди перестанут в неё верить... Я лишь ускорял процесс.

Глаза Арантира переметнулись на Путницу.

– Но однажды... что-то помешало моим планам на Земле. Не значительно, но помешало. И было весьма интересно узнать, что ты, Лаэрти, на пару с твоим учеником-колдуном и стали этому причиной... Так что, оставив Землю, я заинтересовался твоим миром... Этфаром, который ты иногда называешь вторым домом.

Значит, вот как... Если бы не происшествия на Земле, безумия в НадЛесье бы не было... Путница сама навлекла всё это...

– Я задумал... небольшую авантюру в твоём Этфаре. Начиналась она в НадЛесье, захватить которое, умея внезапно перемещаться, не составило труда – а также позаботиться, чтобы его правители меня не беспокоили...

Интересно, как Диэстру удаётся телепортироваться? Он ведь уже не Путник, со звездой его уже ничего не связывает... разве что этот механизм на левой руке...

– Как и предполагалось, вскоре ты, Лаэрти, и твой маленький друг снова  помешали мне... Однако дело, ради которого я прибыл в НадЛесье, было сделано... и все были слишком заняты, чтобы догадаться.

– Догадаться... о чём?

Арантир опустил взгляд на своё закованное в металл левое запястье:

– Об этом позже... У Этфара почти неистощимые ресурсы – для Таургов он был бы незаменимой сокровищницей... Но чтобы лишить его магии, следовало очень и очень постараться...

– Зачем всё это? – резко спросил Квилберт. – Законы, лишение магии... Почему бы не жить в Мирах такими, какими они есть?

– Не пытайся понять, это не логика живых существ... – вмешалась Лаэрти.

Диэстр задумчиво перевёл взгляд на пленников:

– Этого и не поймёшь, пока сам не увидишь... Знаю, мне тоже это сперва казалось дикостью... Но жить среди законов – высшее благо. Земля, Этфар... если они станут колониями Таургов, мы поможем её жителям, они будут счастливы... но законы нельзя ввести в Мир, пока в нём присутствует магия.

«Пусть Таурги сколько угодно прикрываются своими благими намереньями», – подумала Лаэрти. – «Меня это не остановит.»

– Итак, я добился в Этфаре определённого успеха... но, несмотря на это, меня ждали другие дела. И как раз в этот момент, по какой-то случайности, ты, Лаэрти, забрела в мой собственный мир. Мир, который, помимо Земли, был оставлен на моё попечение.

– Тот самый... где я пробудила Реман-Кару?

Арантир кивнул – вот оно что... Тот самый мир, оставивший столь неизгладимый отпечаток в памяти Лаэрти.

– Тот мир уже долгое время находился под контролем таурийцев – почти идеальная для колонии планета... Население было даже счастливо, живя под нашими законами... кроме детей, над которыми ещё велась работа... И тогда явилась ты и чуть было не вознамерилась поднять революцию по всей планете... нарушить то счастье, которое мы с таким трудом построили...

Она видела это «счастье». И Лаэрти надеялась, что не все ученики той школы попали под действие гипноза – некоторым могло повезти сохранить память о том, что произошло... Может, однажды это что-то изменит?

– Это только сыграло мне на руку – после таких новостей сами Таурги обратили взор на тебя и твой Этфар... Так что, помимо моей авантюры,  мне удалось заручиться поддержкой нескольких дюжин комет, ждущих в данный момент своей очереди проникнуть сюда...

Значит, её опасения подтвердились. Те кометы, мимо которых они проскочили, не просто так летали вокруг её мира. Неужели она увидит повтор событий Траеды?..

– Невозможно, – лишь пробормотала она. – Природная защита Этфара слишком сильна против космических вторжений...

– Ты мыслишь в верном направлении, – ответил Арантир. – Ничто не может проникнуть в Этфар из Космоса сквозь магический барьер – наверное при помощи твоей звезды ваш корабль оказался исключением... Но игуана – та самая, что держит всю Земную Твердь – и есть ключ к барьеру. Именно она питает ваш мир магией и не даёт кометам попасть внутрь...

«Игуана держит мир не просто так», – вспомнила Лаэрти свою фразу. Ну конечно...

– Я давно искал способы лишить игуану магии, – проговорил Арантир, – но она – на редкость древнее и диковинное существо... Я долго ломал над этим голову, пока не узнал про Сердце НадЛесья.

...Первозданное место.

...Это дерево уходило своими корнями в самый Центр Земли, оно было создано задолго до всего этого мира... как и игуана. Память этого дерева хранила многое – в том числе и методы управления древней энергией... Потому я процарствовал в НадЛесье так недолго – мне понадобилось совсем чуть-чуть, чтобы понять, как попозже высосать всю магию из этого мира.

«Кауны... Полубоги-драконы... Неужто они не могли догадаться об этом? Или знали, но умолчали? Самонадеянные ящерицы...»

– Этот шар... – произнесла Лаэрти. – Энергия...

– Игуаны, – закончил Диэстр и вновь коснулся рукой шара позади, отчего по нему прошли круги, словно по водянистой глади. – Сюда высасываются её жизненные силы, пока она не истощится и магия не выветрится из этого мира.

– Тогда... зачем кометы, если ты и так выполнил за Таургов всю работу?

Глаза Арантира довольно сощурились:

– Знаешь, что на самом деле они делают? Не убивают магию, нет – это делается до их прихода... Они лишь проникают в лишённый магической защиты мир и... делают из него стандарт, планету, идеальную форму для жизни.

Во имя Осириса...

– Этфар станет планетой, а не диском, держащимся на странном животном. Первый шаг на пути к идеальному миру.

На Лаэрти нахлынула волна воспоминаний. Древних воспоминаний о счастливых годах, проведённых в Траеде.

– Диэстр... – повторила она свои собственные слова, сказанные множество лет назад. – А ведь раньше ты доказывал обратное... Ты был весёлым и интересным Путником, именно таким ты мне и нравился...

На один момент ей показалось, что Диэстр задумался. Его лицо стало рассеянным, его глаза широко открылись – но только на один момент. Мгновение спустя он вновь улыбнулся, как и раньше:

– Всё, во что люди верят, действительно в какой-то степени существует. Да. Поэтому если все люди верят в физические законы, эти законы будут нерушимы. Их никак нельзя будет нарушить и мир станет идеальным, все станут счастливы. Но стоит в мире появиться вещам нестабильным – религии, магии, любви, – и вековые физические законы пошатнутся. Ради их же благополучия людям следует отказаться от подобных вещей...

Дальше Лаэрти уже не слушала. Таурги и таурийцы... Все они твердили одно и то же – что миры должны быть подчинены их классификации, чтобы в них не было ничего, что выходило за рамки их собственных возможностей...

Они придумывали свои собственные законы и желали, чтобы всё вокруг, им не соответствующее, – будь то магия, религия или что-то в этом роде, – перестало существовать.

Они верили в свои законы и оказывались в их же власти. Законы, как можно судить по Диэстру, подчиняли их самих... Они думали, что живут в идеальном мире и считали, что их долг – нести этот идеал в другие миры, пускай даже здешние народы ещё этого не понимают. Они верили, что несут лишь добро и процветание остальным мирам, не думая о том, что кроме их точки зрения есть ещё и множество других...

Таурийцы – то скорее наёмники, переметнувшиеся к Таургам от других рас. Поскольку иногда у Таургов попросту не хватало фантазии для реализации каких-то планов, они для этих целей нанимали кого-то другого, кто мыслит немного нестандартно, не так, как они. Однако, когда все Миры окажутся в их власти, таурийцы сольются с законами и станут такими же, как и Таурги...

Законы Таургов не понимали, как форма диска могла быть удобна для Мира. Если для них была доступна лишь форма планеты, они стремились обеспечить остальным мирам такую же форму... Последующим же поколениям его жителей внушали, что их планета всегда была круглой и это только их предки, по глупости, «почему-то» верили в обратное...

Таурги были Разрушителями Легенд.

«Ну что ж», – подумала Лаэрти. – «В таком случае я стану их Хранителем»

– ...но ещё не поздно тебе передумать, – продолжал Диэстр. – Потому я и позвал вас всех сюда, раз вы оказались так близко к точке развития событий... Становитесь на мою сторону и вместе мы принесём идеал Таургов в каждый нуждающийся мир.

Лаэрти вспомнила их дни в Траеде... Как они с Диэстром путешествовали по Мирам, участвовали во множестве приключений. Именно этого ей не хватало все эти годы...

Но это уже не тот Диэстр. И никогда он не будет прежним.

– Пока я жива, тебе не совершить задуманного, – провозгласила она, и, окунув руки в магические потоки, рывком вскочила с кресла и сделала шаг вперёд...

Она увернулась от первых двух воздушных толчков Арантира... Чуть ли не кувырком увернулась от третьего... В её руке вспыхнуло магическое пламя, готовое защищать хозяйку до конца...

И потухло четвёртым взмахом ладони Диэстра, а Путница, подбежавшая на опасно близкое к нему расстояние, на этот раз не избежала воздушной атаки и отлетела к спинке своего кресла.

– Энергия игуаны в моём распоряжении, – напомнил он. – Какой бы сильной ты ни была, ты не помешаешь мне принести жителям этого мира долгожданное счастье... Теперь этот момент настал.

Онтук Кебо, скрывавшийся где-то в тенях, подбежал к Лаэрти и вскарабкался к ней по штанине, проверяя самочувствие...

А тем временем весь пещерный зал резко задрожал и медленно стал опускаться... словно все в нём находящиеся куда-то начали падать вместе с самим залом.

– Мне знакомы ваши сомнения... Но вы поймёте, когда всё увидите. Осталось немного... Игуана уменьшится в размерах, Земная Твердь опустится в Океан, магия исчезнет и, при помощи проникших сюда комет, Этфар начнёт медленно становиться планетой...

Чем быстрее зал уходил вниз, тем больше разрастался шар изумрудной энергии... Лаэрти, вознамерившаяся вновь потягаться силами с Арантиром, обнаружила, что не может пошевелить и пальцем...

Он действительно стал всемогущ. Игуана держала на себе весь Мир – так что конечно же её энергии хватало Диэстру чтобы удержать одну-единственную Путницу.


Далеко от этого места, множеством сотен тысяч миль выше, где Земная Твердь становилась Поверхностью, Повелитель Каунов расправил свои крылья и устремился вниз.

Нет сомнений, что все жители Этфара, также как и он, почувствовали что-то неладное. Словно земля стала уходить у них прямо из-под ног...

Спикировав во Дворец, он обнаружил трёхрогого оленя – Духа НадЛесья, парившего на положенном ему месте.

– Этфар изменяется. Структура Мира терпит неизбежные перемены. Я чувствую это.

– Я знаю. Но мы ничего не успеем сделать, – ответил Дух. – Мы можем только наблюдать. Судьба Этфара снова в руках Избранницы Амбери.


На противоположном краю Этфара, в мифическом Кельфорейне, стоя на вершине башни, верховный архимаг Лариус наблюдал за всем происходящим в своём магическом шаре.

– Неужели я не могу пойти туда и помочь им своим топором? – спросил его невысокий гном по имени Длойн, подпрыгивая, дабы заглянуть в шар.

– Или я – своим луком? – добавила эльфийка Гатриэль, стоя по другую руку Лариуса.

– Или я – своими клыками? – прорычал ручной пёс архимага, умевший разговаривать с людьми.

– Увы, – лишь ответил тот и покачал головой. – Даже нам не позволено ступить туда без нужной подготовки. Но мы будем верить в них. Мы будем верить, что у них всё получится.


Высоко в небесах, недалеко от Небес Каэстии и Божественного Моря, некое существо, одетое в белый плащ, всевидящим взором наблюдало за игуаной и за всем происходящем в зале над ней.

– Как они проникли туда? – задал вопрос Владыка Богов Гвайрон. – Ведь это место настолько древнее, что даже Боги не могут вмешаться в происходящее...

Изящная рука коснулась плеча Гвайрона. Тот обернулся и увидел ещё одно существо – необычайно красивое, в древесных одеяниях.

– Не беспокойся, – ответила богиня Амбери. – Верь в мою Избранницу. Я знаю, что всё не так просто и их положение не столь безнадёжно. Боги не могут туда проникнуть, но Первозданные Звёзды – вполне...


– Как же мне убедить вас, что я поступаю правильно? – размышлял Арантир. – Если б вы хоть раз побывали в настоящих мирах Таургов... Там, где царят истинные законы... Когда туда попадаешь, законы подчиняют тебя... То, за что вы сражаетесь – любовь, искусство, индивидуальность – оно просто исчезает, теряет свой смысл и ты становишься счастлив... Счастлив оттого, что ты кирпичик в единой структуре мироздания... Мы лишь хотим поделиться нашей истиной, оказать помощь другим народам в достижении этого счастья...

– «Оказывать помощь» и «причинять помощь» – это совсем разные понятия, – возразила Лаэрти. – И вы, Таурги, её только «причиняете». Не навязывайте свои взгляды туда, где в них никто не нуждается... И я не собираюсь растворять свою душу ни в каких законах.

Шар энергии, сопровождаемый шипящими звуками, всё увеличивался, его края уже задевали потолок, обволакивая его зелёным пламенем.

– Таурги только прячутся за спиной своих законов, – продолжила Путница. – Они навязывают их, ибо боятся Воображения. Боятся миров, где они не смогли бы чувствовать своё «счастье быть кирпичиком механизма». Они боятся того, чем не могут повелевать... Ваше счастье иллюзорно – вы сбегаете от остальной Вселенной в ваши миры законов, ибо боитесь их отсутствия.

– Что ж, – безучастно проговорил Диэстр. – Быть может, когда Этфар станет планетой, ты изменишь свою точку зрения...

Неужто на этом и кончится блеск её Этфара? Этот мир, который она порой сравнивала с Траедой? Никогда здесь больше не будет того разнообразия, что её привлекало... Все города, народы, страны станут похожи друг на друга...

Неужто они одни, кто противостоит Таургам? Неужели вся остальная Макровселенная спокойно стоит и ждёт, пока её полностью лишат Воображения?!

Лаэрти погрузилась в беспамятство... и даже не заметила, как из ниоткуда взялся чей-то голос:

– Время ускоряет свой бег, Арантир.

Голос показался ей очень знакомым... Она точно слышала его когда-то, очень давно... Однако вспоминать ей не пришлось слишком долго.

В этот момент в разных частях зала засияли ослепительные вспышки и несколько дюжин существ появились напротив Арантира... Лаэрти сразу узнала этих существ с зелёными глазами и  сверкающими браслетами. Это были Путники.

Между ними показалась ещё одна фигура, с мудрыми глазами, заострённой бородкой да видавшими виды шрамами на лице.

– Арантир, твоя песенка спета, – произнёс Тифанэль, бывший Наставник Лаэрти, которого та знала ещё с детства. Наставник, который научил её путешествовать по Мирам.

– Эй... – озадаченно воскликнул Диэстр.

Ещё несколько вспышек – и по всему пространству зала появилось ещё несколько десятков новых Путников. Арантир наверняка мог заблокировать доступ сюда, как и в НадЛесье, но, видимо, такое число звёзд могло пробить любые преграды...

– Откуда вас столько? – спросил Арантир, пятясь назад. – Как вы узнали об этом месте и о моих планах? После Траеды вы никогда не собирались в таких количествах...

– Собрать всех по Мирам и вправду было нелегко, – ответил Тифанэль, – но ты не единственный, кто тщательно готовился к этим событиям...

По его команде Путники направили на Арантира свои браслеты, тут же ослепительно засиявшие.

– Даже сотня Путников не сумеет противостоять мне сейчас, когда в моих руках сосредоточена энергия всего этого Мира, – провозгласил Арантир и потянулся рукой к шару энергии...

Однако вскоре он понял, что не может пошевелиться – браслеты Путников обездвижили его и, притом, весьма вовремя. Если бы Путники помедлили хоть немного и Арантир коснулся энергетического шара, его бы ничто не смогло остановить.

Тифанэль медленно надвигался на Диэстра. Тот понял, что дела его плохи, и в это же мгновение его начала окутывать сиреневая дымка.

– Он пытается телепортироваться! – объяснила Эрвэн. – Не дайте ему уйти! Только не на этот раз!

Путники снова сосредоточились на своих браслетах... Арантир тем временем растворился в сиреневом тумане и исчез... но через несколько секунд, благодаря связующему заклятью Путников, появился вновь и повалился обратно на землю.

– Диэстр! – воскликнул Тифанэль. – Предстань перед судом Путников.

Глаза Арантира умоляюще посмотрели на Лаэрти:

– Помоги мне. Ты ещё можешь стать на мою сторону... Мы снова будем вместе... Снова будем путешествовать по Мирам... Разве не об этом ты мечтала всё это время?

Большая тоска поглотила Лаэрти. Она до сих пор любила того Диэстра, которого помнила. Она действительно мечтала, что настанет тот день, когда он снова вернётся назад...

– Лаэрти, не слушай его, – произнёс Тифанэль. – Разве не видишь, что он тебя обманывает? В нём уже не осталось ни капли любви.

Да, любви в нём не осталось... Но, быть может, он всё же прав насчёт законов? Если он покажет ей, как раствориться в законах, её перестанет волновать любовь... Рана, которая терзает её уже многие годы... То, от чего давно избавился Диэстр и то, от чего до сих пор не избавилась она...

Она лихорадочно соображала... Конечно, она не сможет одолеть Путников, но выиграет время, дабы Диэстр ускользнул...

Диэстр. За годы, проведённые среди Таургов, его кожа побелела; на месте браслета на левой руке находился странный механизм; да и глаза его уже были не зелёными... а серыми, как у Таурга.

Нет. Она не станет такой, как он. Ей невыносимо было смотреть на то, кем стал тот, кого она любила. Пусть его законы и могут избавить её от отзывающихся болью чувств... но сегодня она не предаст никого из тех, кто ей до сих пор дорог.

– Извини, – прошептала она. – Я любила другого Диэстра. Но не то, во что он превратился.

– Ты больше не обесцветишь ни одного мира, – добавил Тифанэль и все Путники вновь сосредоточились на своих браслетах.

Арантира начало окутывать сияние, медленно телепортирующее его в другое место. На этот раз выбор места принадлежал звёздам Путников.

– Жаль, вы таки одолели меня, – прошептал Диэстр. – Но моё дело уже сделано...

И хотя Арантира уже практически полностью занесло в портал, до ушей Путников донеслись его последние слова:

– Этфар уже почти планета...

Более присутствие Арантира в зале не ощущалось. Лаэрти, почувствовав наконец, что никакая сила в кресле её более не удерживает, поднялась.

– Наставник! – воскликнула она. – Благодарю за своевременное вмешательство. Как вы узнали про всё происходящее?

– У нас есть союзники, о которых ты даже не догадываешься, – ответил Тифанэль и посмотрел на онтука Кебо, в этот момент спрыгнувшего на пол.

– Кебо? – непонимающе спросила Лаэрти.

Наставник кратко кивнул Путнице:

– Вспомни вашу первую встречу в НадЛесье. Кебо не просто так выбежал из портала во Дворце Каунов и выбрал именно тебя в качестве своей хозяйки...

Лаэрти заметила как Кебо уселся на плече Тифанэля, почёсываясь и изредка поглядывая на Путницу; тогда как прежде тот признавал лишь её, не позволяя кому-либо другому даже прикасаться к себе... А это означало одно: Тифанэль и Кебо были давно знакомы.

– Как?.. – спросила она.

– За тобой всегда следовало присматривать, юная леди... Кристалл на ошейнике Кебо позволял мне наблюдать за всеми проделками, что появлялись у тебя на уме.

Лаэрти не знала, как отреагировать на такую новость. Конечно, тайком за ней следить было чересчур... хотя было и приятно, что Наставник не забыл о своей ученице и беспокоился о её безопасности...

– Что касается Арантира, – продолжил Тифанэль, – мы позаботились о том, чтобы он больше не навредил ни одному из обитаемых Миров.

Зал содрогнулся, будто от большого удара... Никто – включая Путников – не удержался на ногах... Вокруг зазвенел шум гигантского водопада...

– Ладно, не время для разговоров, – заметил Тифанэль. – Из-за Арантира тут сейчас всё развалится... Нужно разобраться, как вернуть Этфар в прежнее состояние...

Путники на безопасном расстоянии окружили зелёный светящийся шар энергии, до сих пор клубившийся в центре зала. Феано и Квилберт, наконец, сумели встать с кресел и двинуться следом.

– Боюсь, слишком поздно, Тифанэль, – проговорила Эрвэн. – Процесс разрушения первичной структуры этого мира уже начался...

В подтверждение её слов разразилась внезапная вспышка и огромный изумрудный сгусток разорвался, остатки его зелёного пламени заметались по всему залу... а под местом, над которым он только что висел, в каменной поверхности образовалась дыра, куда, словно в воронку, устремилась вся энергия...

– Надо закрыть дыру, – прокричал Наставник, стараясь заглушить грохот окружившего их водоворота. – Иначе вся магия этого мира просто из него вылетит...

Однако слова застряли в горле Тифанэля, когда после очередной вспышки из дыры выползло небольшое существо.

Игуана.

Причём, несмотря на свои колоссальные размеры в прошлом, сейчас она выглядела не крупнее обычной кошки.


Магия. В этот момент она исчезала по всему Этфару.

Летающие города чародеев Ил-Марга теряли способность к полёту... В НадЛесье вновь пропадало освещение... Подводная цивилизация Тмуска перестала повелевать водой... Светящийся шар внутри корабля В'илрена погас, оставив его в полной темноте...

Нарья, богиня целительства, обнаружила, что неспособна ответить на молитвы верующих... Маленький мальчик, решивший призвать демона, отчаялся в своих попытках... Нэйван, друид из Трёх Кругов, перестал понимать язык летающей над ним птицы... Древнее чудовище на дне океана впервые за тысячелетие не смогло пошевелить и щупальцем...

И десятки кораблей-комет Таургов, почувствовав, что защитные барьеры иссякли, двинулись к Этфару...

Теперь, когда барьеры отсутствуют, можно безбоязненно проникнуть  внутрь мира из Космоса. И поменять его структуру.

С диска на планету.


– Не подходите к дыре! – скомандовал Тифанэль. – Иначе вас может разорвать выходящим потоком энергии...

– Но нужно что-то делать... – возразил Квилберт. – Не стоять же и смотреть, как Мир лишается своей магии...

Зелёные потоки энергии вихрем исчезали в дыре, словно затягиваемые неведомым пылесосом... Лаэрти закрыла глаза. Она уже видела, как Миры теряют свой цвет.

Сначала была Траеда. Тогда Таурги силой преодолели барьер и уничтожили Мировое Древо, сосредоточение магии всего мира Путников.

Теперь Этфар. Теперь, благодаря хитрости таурийцев, игуана, держащая на себе весь мир, лишилась своих сил...

Это ведь из-за неё... Если бы не она, Арантир бы не обратил внимания на её мир... Если бы она не помешала ему на Земле, он бы никогда не вспомнил о ней и её Этфаре...

Путница открыла глаза и увидела перед собой Квилберта:

– Слушай, Лаэрти. Раз игуана теперь не способна держать весь Мир. А что... если кто-то заменит её?

– Что? – не поняла Лаэрти.

Однако онтук Кебо всё прекрасно понял. И, недолго размышляя, сорвался с плеча Тифанэля и стрелой помчался к дырке.

– Кебо? Даже не думай... Стой! – прокричала вдогонку Лаэрти.

Но было уже поздно. Онтук юркнул в дыру и скрылся в выходящем потоке энергии.


VII


Гул прекратился. Дыра в поверхности зала исчезла, – однако зеленоватые вихри энергии исчезли тоже... Словно они впитались куда-то, как только отверстие оказалось закрыто.

Всё остановилось. Процесс превращения в планету прекратился, стены зала перестали дрожать. Настала тишина.

– Неужели?.. – только и успела вымолвить Лаэрти. Она уже догадывалась, что произошло.

В этот момент в зал влетел корабль – видимо, В’илрен уже разобрался в поломке и устранил её. Корабль приземлился прямо возле Путницы и её друзей.

– Что здесь произошло? – спросил гли’каянин, наполовину высунувшись из проёма в корабле.

– Кажется... тут... только что спасли мир, – неуверенно сообщил Квилберт.

– Расскажем позже, – Лаэрти бегом забралась по трапу. – А сейчас нам нужно как можно скорее добраться обратно до игуаны... точнее, к тому месту, где она раньше была...

Путники – все кроме Тифанэля – медленно исчезали из зала, скрываясь, как и пришли, в ослепительных вспышках.

Остальные присутствующие поспешили забраться в корабль... за исключением Квилберта, что соскочил с трапа когда В'илрен уже почти оторвал корабль от земли.

– Мы забыли кое-кого, – объяснил он и подхватил маленькую игуану, до сих пор нерешительно бродившую около того места, где раньше была дыра.

– Это случайно не... – только и успел открыть рот пилот.

– Она самая, – закончил за него Квилберт, забираясь обратно.

Корабль двинулся назад к туннелю, по которому они сюда прибыли – хоть ранее тот и казался высотой в человеческий рост, теперь он, из-за происшедших катаклизмов, стал гораздо шире.

А тем временем Путница размышляла над тем, что ей суждено было увидеть. Ведь, судя по всему, теория Квилберта сработала. И игуану действительно заменило другое существо. Но какое?

Неужели Кебо?!


Они были шокированы когда вылетели из отверстия в Земной Тверди и узрели перед собой то, чего прежде никто не мог вообразить.

Опираясь на четыре громадные лилии, колоссальных размеров существо держало Земную Твердь. Причём это была не игуана. Это был хорошо им знакомый зверёк, похожий то ли на белку, то ли на хомяка, со свисающими по бокам длинными ушами, только достигающий размеров, превышающих его прежние во множество раз.

Это был онтук Кебо.

– Как такое возможно?? – спросил Феано.

– В Этфаре всё возможно, друг мой, – прогрохотал незнакомый им голос, который, судя по тому, как от него закладывало уши, принадлежал именно Кебо.

– Ты умеешь говорить?! – изумилась Лаэрти.

– Теперь умею, – ответил зверёк. – И это не единственная моя приобретённая способность. Я стал... больше и сильнее. Настолько сильнее, что могу держать весь Этфар на своей спине.

Онтук пошевелился, примостившись поудобнее под Земной Твердью, и издал звук, напоминающий что-то вроде вздоха.

– Я не вижу ваш корабль. Вы слишком малы для меня. Но я чувствую, что вы где-то рядом. Слышу вас. Читаю ваши мысли.

– Но как же ты теперь будешь всё время стоять и держать на себе эту глыбу земли? – спросил Квилберт. – Мы можем как-нибудь вызволить тебя отсюда?

В ответ послышался громоподобный смех:

– Вызволить? О нет. Стоя здесь и держа на себе весь Этфар, я не испытываю никаких неудобств. Осознавать, что ты – корень, основание целого Мира – величайшее блаженство для любого существа. Мне, правда, скучно будет без всех вас, но такова уж моя судьба.

Чувствуя, что собеседниками овладела грусть, Кебо продолжил:

– Поймите. Я родился в Этфаре и любил этот Мир всем сердцем. Этфар – мой родной Мир, и я горжусь, что пожертвовал собой ради того, чтобы спасти его от намерений Таургов. Я счастлив, осознавая, что сделал правильный выбор.

Затем глаза онтука заблестели, предчувствуя скорую разлуку.

– Я буду помнить тебя, Тифанэль, с которым я так много путешествовал и столько всего повидал. Я буду помнить и тебя, Лаэрти, моя любимая хозяйка, пусть мы и были вместе не так уж долго. И всегда, когда я буду встречать здесь Ветра Судьбы, я буду шептать им ваши имена, дабы они сопутствовали вам, где бы вы ни находились.

Глаза Лаэрти тоже наполнились слезами. Она действительно была с Кебо не так долго, как, допустим, Тифанэль, который, как оказалось, являлся его спутником на протяжении многих лет. И всё-таки за это недолгое время она уже успела привыкнуть к онтуку и не представляла, что когда-нибудь они будут вынуждены расстаться...

– Мы будем навещать тебя, Кебо, – пообещала Лаэрти. – Непременно будем. Так что какая бы судьба не была уготована тебе, – ты никогда не останешься одиноким.

Она не знала, удастся ли ей проникнуть в это древнее место когда-либо ещё, но она решила сделать всё возможное дабы это осуществилось.

Онтук не лишится своих друзей. И не будет чувствовать себя одиноким. Пока она жива. Путница это пообещала.


VIII


Длинный туннель, казалось, вёл в необитаемую бесконечность... Но затем какая-то жизнь начала появляться по его краям. Однажды мимо них из стены выполз гигантский червь... Следом по пути попался город каких-то подземных существ, удивлённо уставившихся на невиданный ими треугольный объект и принявшихся ему поклоняться, словно божеству...

А затем Лаэрти осознала, что с самого начала оказалась права: спустя несколько часов полёта извилистый туннель сквозь Земную Твердь привёл их прямо к Поверхности, где они вылетели из кратера какого-то давно потухшего вулкана...

Они оказались в необитаемой горной местности где-то на востоке Этфара, где неприступные высоченные скалы скрывали Край Мира. На западе виднелся необъятный океан, на юге – золотая столица Каймарона, страны людей где жила Лирит, на севере – множество гигантских деревьев, издалека похожих на покрытые листвой остроконечные горы, – НадЛесье.

– Ваш мир безмерно красив, – заметил В’илрен. – Теперь я понимаю, за что вы так цените магию... Без неё он утратил бы все эти краски.

– Конечно, – ответила Лаэрти. – Мы знали, за что сражаться...

Из корабля вылез Квилберт:

– Решайте, что делать с игуаной.

Лаэрти обернулась, увидев квазина вместе с той же игуаной на руках; тот не расставался с ней, заботясь как о маленьком ребёнке.

– Забери её себе в НадЛесье. Уверена, она там отлично уживётся.

Оставшийся экипаж корабля всем составом высыпался наружу. Свежий горный ветерок навевал на них запах полыни; на какой-то из окрестных гор ползли потревоженные ветром камни.

– Знаешь, Лаэрти, я следил за тобой ещё с Земли, – раздался голос Тифанэля, потянувшегося в лучах пробившегося солнца. – Капитан Той-Мангуст был моим давним другом...

– Во имя Гвайрона, – ошарашено проговорила Лаэрти, – какие тайны вы ещё от меня утаили, Наставник?

Тифанэль задумчиво уставился вдаль.

– Быть может, тайну об этом мире?.. Ты не первый Путник что обнаружил Этфар... Все наши сюда частенько наведывались. Поэтому мне удалось созвать столько Путников на его защиту... И, например, именно в этом мире в своих странствиях я встретил нашего Кебо...

Тифанэль прикрыл глаза, будто припоминая что-то из той глубины веков, что ему довелось увидеть.

– ...Не знаю, чем именно привлекает молодых Путников этот мир. Разнообразием? То, чего не встретишь и в сотне измерений, здесь умещается на одном континенте... Существует теория, что Этфар раньше был разными Мирами, которые потом слились воедино...

Тифанэль прервал рассуждения, заметив, что Лаэрти опустила взгляд вниз.

– Наставник... Ещё один вопрос...

– О Диэстре? Он был изгнан туда, откуда он уже не сможет выбраться. Глубины Астральной Глади.

Астральная Гладь. Колыбель Воображения. Это измерение не представляет сильно большой опасности – и в то же время оттуда нельзя уйти никакими обычными способами, не связанными с магией. А ещё там совсем не действуют Законы.

– Но ведь Арантир тоже умеет каким-то образом перемещаться, – возразил Феано. – Откуда вам знать, что он не сбежит?

– И что случилось с Антрис – его звездой? – добавила Путница.

– Таурги... у них есть специальные механизмы... или даже существа... натасканные против звёзд Путников, – пояснил Тифанэль. – Одно из таких было у него на левой руке, поверх звезды Антрис. Она не хотела помогать Диэстру в делах Таургов – так что ею приходилось командовать...

– Тем не менее, в Астральной Глади всё действует по-другому, – догадалась Лаэрти, – и таургское... что-бы-там-ни-было... там работать не будет. Значит, Диэстр теперь полностью во власти своей звезды, а та позаботится чтобы он больше не причинил никому вреда.

Похоже, это был наилучший вариант. Диэстр не выберется обратно в Миры, чтобы продолжать свои «авантюры»... К тому же в Астральной Глади Антрис может поучить его уму-разуму...

– Эй, тебе тоже уму-разуму не мешает поучиться, – долетело до неё сообщение Эрвэн, хотя её связь с Первозданным Местом уже была значительно слабее. – Чтоб больше корабли по Мирам не тягать...

– А Таурги? Они не захотят наведаться в Этфар ещё раз?

Наставник, скрестив руки на груди, принялся размышлять вслух:

– С Арантиром исчезло всё знание о том, как лишить Этфар магии... Без него у Таургов будет мало охоты лезть сюда заново. Конечно, можно задавить Этфар количеством – как в случае с Траедой – когда никакая магия не спасает от тысяч кораблей-комет... Но столь решительные меры стоят Таургам слишком дорого чтобы разбрасываться ими.

Тифанэль развернулся, зашагав к краям обрыва, а Лаэрти вновь погрузилась в воспоминания. Ей снова чего-то не хватало. Таурги, Кебо, Диэстр...

– Расслабься, – проговорил Квилберт. – Этфар спасён, а в Мирах на одного негодяя стало меньше...

– В том-то и дело, – ответила Путница. – Диэстр не был таким уж негодяем. По его мыслям он действовал лишь во имя добра, а тут явились мы и помешали его планам...

– Лишить НадЛесье света – очень похоже на «добро».

– Всё относительно. Знаешь, когда я побывала в мире Арантира и показала детям свободу, многие жители того городка готовы были разорвать меня на месте... Вот и с НадЛесьем та же ситуация – всё зависит от точки зрения...

Величественная фигура Тифанэля вновь повернулась к странникам, издалека прервав их разговор:

– У нас был тяжёлый день и, полагаю, все проголодались. С вершины этой горы открывается отличный вид – так почему бы не устроить пикник прямо здесь и сейчас?


Лаэрти, свесив ноги с обрыва, сидела и наблюдала, как солнце скрывается за горизонтом. Закат всегда был очень красив в Этфаре. Алые отблески отражались на обеих Лунах, а море на западе ярко поблёскивало.

Путники давно путешествовали из мира в мир, в каждом из которых течёт разное время, и потому привыкли к потерям своих близких... Они воспринимали это с грустной улыбкой, но не зацикливались, а ждали, что в будущем встретят кого-то нового... Но всё же Лаэрти была не в себе.

Сегодня она потеряла своего питомца. Вновь обрела и снова потеряла Диэстра. Произошедшие события разбудили в ней старые душевные раны и она снова задумалась о временах Траеды.

Внезапно рядом послышались шаги – и Феано, мягко ступая по почве бывшего вулкана, уселся рядом.

– Слушай, Лаэрти, – проговорил он. – А то, что говорил Арантир – это правда?

Путница повернула голову в сторону Феано:

– Что именно?

– То, что через несколько столетий на Земле полностью исчезнет магия.

Лаэрти пожала плечами:

– Это зависит только от людей. Если они будут помнить старые легенды, любить природу, не забывать своего прошлого – то магия будет с ними всегда. Но если они сами перестанут в неё верить, забудут своих Богов, – то и магия откажется от таких людей.

Феано кивнул и задумчиво уставился вдаль.

– Знаешь, Лаэрти... Вот вся эта легенда, которой недавно мы были свидетелями... На Земле были похожие мифы. Например, древние люди считали, что Земля держится на трёх слонах и черепахе...

– И теперь ты думаешь, что в этом есть доля правды?

– Конечно, – ответил Феано. – Недавно мореплаватели доказали, что Земля круглая... но, может, раньше она действительно имела форму диска? И действительно стояла на трёх слонах и черепахе? Или например на дереве, как считал ещё один из наших народов...

Феано снова взглянул на Лаэрти:

– Сейчас люди отказываются даже думать об этом. Говорят, мол, те древние люди чего-то не понимали. Но почему-то им не приходит в голову, что, может, раньше действительно всё было именно так. Просто потом... что-то случилось и Земля стала круглой.

– Наверное, именно поэтому на Земле и исчезает магия, – ответила Лаэрти. – Потому что люди забыли собственные легенды. Возможно, потому Земля и стала круглой – потому что они сами отказались верить во всё это, предпочтя что-то более подходящее их «физическим законам».

Вот именно так и появляются Таурги...

– Но ведь это возможно? – спросил Феано.

– Конечно возможно, – сказала в ответ Путница. – Я даже уверена что и слоны, и черепаха вполне существовали. Просто люди не смогли защитить собственную легенду. Более того, они стали Разрушителями собственных Легенд. И являются ими до сих пор.

...В отличие от нас. Ибо мы, Хранители Легенд, в свои легенды верим и никогда их не предадим. Пока живы Путники и живы Таурги.


Часть VI

Конец Вечности


Иногда я задумываюсь, каковы на самом деле правители Миров.

Нет сомнений, что многими из них правят Боги или некие Силы. Но что это за существа? Являются ли они такими же, как мы, созданиями, которым присущи те же черты, что и нам – радость, грусть, любовь, сострадание? Или же они по своей структуре являются чем-то большим, нежели смертные могут себе вообразить?

Одно я поняла точно: сложно найти полностью идеальных Богов. Есть боги Добра, есть боги Зла... Но у каждого присутствуют свои особенности, как и у смертных.

Тем не менее, каждый из них существует – ибо всё, во что верят народы, существует в большей или меньшей степени.

Многие существа, допустим люди, иногда начинают сомневаться в Богах, подставлять под сомнение их присутствие. Их сложно переубедить – ибо сами Боги не желают иметь с ними дело. Тот, кто не верит ни во что необычное, вряд ли это увидит.

Даже тот, кто верит, может свернуть со своего пути. Часто бывает, что люди начинают винить Богов во всех своих неудачах, не смотря на то что они всё это время верили в них. «Где же были Боги, когда к нам пришла беда?» – спрашивают они, прекращая верить во всё сверхъестественное.

Ответ, всё же, прост, хоть он и не часто приходит в голову смертным. Кроме сил Добра существуют ещё и силы Зла и, увы, не всегда Добро побеждает, и даже Боги не всегда могут повлиять на события.

Это показывает что Боги не столь всемогущи. Однако это не означает, что в них не надо верить. Ведь с верой в Добро люди будут помогать и себе, и Богам, и тогда они поймут друг друга. Но если смертные сомневаются в своих Богах – то Боги никогда не придут к ним на помощь.

В кого же верю я, Путница, путешествующая из мира в мир, в каждом из которых разные Боги?

Иногда я взываю к богам Путников, пускай те и исчезли после падения Траеды. Иногда – богам Природы того мира, где я очутилась.

Ну, а в тех Мирах, где Боги отсутствуют, я доверяю только своей Эрвэн. Ибо я знаю, что вместе мы преодолеем все трудности.

Лаэрти


I


Диэстр, тот Диэстр, которого она когда-то любила, однажды предложил ей посетить мир Таургов, но Лаэрти отказалась. Ей не нравилось однообразие Таургов – и она не хотела гулять по их Мирам... Тогда она считала свой отказ пустяком и не задумывалась по этому поводу.

Что ей стоило пойти вместе с ним? Ведь ничто не бывает страшно, когда рядом находится любимый человек – и мир Таургов в том числе. Диэстр всегда любил изучать народы разных Миров, а Таурги ещё далеко не самые опасные из всех, – может, если бы она была рядом, никакие законы Таургов не смогли бы разъединить их?

Может, если бы она пошла с ним, всё было бы в порядке? Может, из-за пошатнувшейся любви физические законы Таургов повлияли на Диэстра и убили в нём любовь окончательно? Может, законы подтолкнули его к мысли, что все вокруг только притворяются, что любят друг друга?

Что ж... если каким-то чудом у неё вновь появится любимое существо, она его никогда не бросит и будет готова ради него на всё. Ибо она не выдержит ещё раз потерять любимого человека... Только не теперь...

Но... что это происходит вокруг? Стоит закрыть глаза и за их пределами тут же начинает что-то твориться...

Этого не было раньше... Всё сделалось каким-то расплывчатым... Неведомые, едва различимые контуры облаков, сияющие в алой дымке заката, а сквозь них просвечивается что-то уж совсем диковинное...

Лаэрти очнулась окончательно и осмотрелась по сторонам: она не помнила, как сюда попала и впервые видела это место.

Слева возвышались несколько облачных вершин – казалось, вместо твёрдой земли они построены из пушистых облаков... Обзор справа сплошь заслоняла зелёная дымка, в которой клубились какие-то тени... Вверху, на небе, насколько хватало взгляда раскинулась огромная паутиноподобная пурпурная туманность, состоящая (возможно, только померещилось) из множества маленьких существ...

А перед ней – левитируя в воздухе! – висел город с золотыми домами, иногда парящими сами по себе, а также гигантскими шестерёнками на стыках улиц, словно в громадных часовых механизмах. И он был красив – в отражениях далёкого рассвета его стены сияли золотистой магией.

Она вздрогнула, когда услышала голос позади себя:

– Здравствуй.

Лаэрти обернулась и увидела красивое существо с синими глазами, чем-то похожее на человека, но со светящейся кожей и длинными кистями рук. Одето оно было не то в мантию, не то в доспехи, подобных которым она ещё не видела ни в одном Мире.

– Кто вы? – спросила Путница. – И как я здесь оказалась?

– Караман меня зовут, – приветливо ответило существо и поклонилось. – А о себе не беспокойся. Твоё тело сейчас спит, твоя душа лишь ненадолго призвана сюда.

Так и есть... Она действительно спит. С чего же всё кажется таким реальным, будто её душа находится не в Мире Снов, а в материальном месте?.. И кто это посмел её вот так «призывать»?

– Я есть служитель Владыки Богов Гвайрона, – продолжил Караман. – От имени самого Владыки и остальных Богов Этфара я благодарю тебя за спасение нашего Мира от пришествия Таургов.

Боги... Только теперь Лаэрти поняла, где находится. Она знала кое-какие легенды об их обители... Конечно, она и не думала, что когда-нибудь сюда попадёт, но всё же...

Облачные вершины на западе были Небесами Каэстии, зеленоватые тени на востоке – Стихийными Царствами; под её ногами, сокрытая туманом, лежала знакомая Земная Твердь, где жили смертные... Ну а впереди, поблёскивая в лучах, виднелся Дозорный Город – обитель самого Владыки Богов Гвайрона.

– Ну, мир я не спасала, – произнесла Лаэрти. – Всего лишь уберегла его от лишних физических законов... К тому же, в основном это была не я, а онтук Кебо, который пожертвовал собой ради того, чтобы его держать...

– Мы знаем о жертве Кебо и ценим её, – ответил Караман. – Весть о его благородном поступке распространилась по всем пантеонам... Но и ты достойна похвалы.

Лаэрти кивнула и только сейчас заметила, что клочок земли посреди тумана, на котором стояли она и это небесное существо, был похож на что-то вроде... затвердевшего облака?

– В знак благодарности, от имени самого Владыки, я могу исполнить твои желания. Выбирай, Путница.

Лаэрти озадаченно приподняла брови. Такое ей предлагали впервые.

– Любые желания?

– В пределах нашего мира и возможностей Владыки – да.

Путница задумалась. Она была свидетелем вызова джиннов и исполнения желаний для их хозяев. Джинны были хитры и корыстны, они цеплялись за малейший недочёт в формулировке желания, толкуя его зачастую не так, как от них требовали...

Но здесь был не джинн, а служитель Владыки Богов. И говорил он вполне искренне.

Ей хотелось многого. Вернуть Траеду. Вернуть Диэстра. Вернуть Кебо. Но сможет ли Владыка Гвайрон исполнить что-нибудь из этого? Ведь, хоть он и является Богом, могущественным владыкой этого мира, его силы ограничены лишь Этфаром, да и во Вселенной существует многое, что не подвластно даже Богам...

– Я... Я подумаю над этим, – ответила Лаэрти, в этом странном месте у неё начинала кружиться голова.

– Понимаю, – кивнул Караман. – Мы подождём, сколько сему будет необходимо. Ты всегда будешь желанным гостем в Дозорном Городе.

Служитель Гвайрона улыбнулся, в его мудрых глазах читалась понимание всего, что творится на душе собеседницы. Видимо, он даже являлся чем-то вроде архангела... полубога... Хотя выглядит, конечно, необычно... Как и всё остальное здесь вверху, в пантеонах Этфара...

– Что ж, я благодарна Владыке Богов за экскурсию сюда. Хоть, путешествуя по Мирам я и встречала множество диковинных пейзажей, подобное я ещё не видала. Я редко бываю в гостях у божеств... На самом деле, почти впервые.

«Лишь моя ненаглядная Траеда была ярче всех божественных миров», – подумала Лаэрти. – «Но разве она осталась прежней?»

Вспомнив о Траеде, Лаэрти взглянула наверх... позабыв, что вместо звёзд там было нечто вроде пурпурного тумана, напоминающего гигантскую паутину. Как и раньше, она заметила, что туман состоит из множества крохотных пурпурных точек, словно каких-то маленьких существ.

– А что это там, наверху? – перевела тему Лаэрти. – Что-то вроде гигантской паутины...

Караман даже не поднял глаз – видимо, подобный небосвод был привычен для любого небожителя. Это существо вообще стало странно смотреть на Лаэрти... Будто хозяин на своего питомца...

– Паутина Обречённых, – объяснил Караман. – Но забудь о ней. Сиё не есть зрелище для глаз смертных.

– Обречённых... – повторила Путница. – И в честь чего её так назвали?

Лаэрти внезапно вспомнила получеловека-полуангела Ллекту, с которой она познакомилась в НадЛесье. Та как-то упомянула Паутину Обречённых и то, что она посвятила свою жизнь борьбе с нею.

Караман закрыл глаза и негромко произнёс:

– Это есть не просто облако и не просто туман. Вся Паутина состоит из душ смертных, тщетно пытающихся покинуть её.

Путнице, наконец, удалось разглядеть: каждая пурпурная точка имела что-то вроде человеческих очертаний и действительно походила на живую душу. Более того, она услышала еле заметный вой – вой, наверняка исходивший ото всех этих душ...

– Когда душа смертного умирает, – продолжил Караман, – она летит в царство своего бога. Но Этфар устроен так, что те смертные, которые в своей жизни отрицали веру в богов, не могут никуда попасть – и застревают в этой Паутине, постепенно растворяясь в самой её сущности.

Что-то внутри Лаэрти передёрнулось, будто от электрического заряда...

– И почему же Владыка Богов Гвайрон не займётся этим? – спросила Путница. – Ведь среди них наверняка есть невинные души, которые не верили в богов по неведению или, возможно, просто не знали об их существовании?

– Такова структура этого мира, – равнодушно ответил Караман. – Паутина была здесь ещё до того, как Гвайрон стал Владыкой. Не его это дело – заботиться о народах, не потрудившихся верить в богов...

Путница до этого слышала смутные легенды о подобных вещах, но полагала, что это были лишь выдумки. Она бы не поверила, что Владыка Богов способен оставить Паутину такой, как прежде.

– Хватит об этом,  смертным не следует лицезреть подобное...

У Лаэрти ещё сильнее закружилась голова. Она и так пробыла в этом месте, где обитают боги и небожители, больше, чем следует смертному. К тому же, узнав про Паутину, ей оно стало нравиться гораздо меньше.

– Там, на Поверхности, уже рассвет... Так что, думаю, самое время мне «проснуться». До встречи, Караман...

Местность вокруг тут же поплыла туманом и она стала осознавать, что снова возвращается в свою спящую оболочку.

Лишь издалека до неё донесся голос:

– До встречи. Мы будем ждать тебя, Путница.

Лаэрти так и не поняла, кто был обладателем этой последней фразы. Караман... или души, что выли там, наверху, в Паутине Обречённых?


II


Лаэрти проснулась, когда лучи восходящего солнца коснулись её лица.

Она обнаружила себя в комнате со знакомым деревянным потолком и горным пейзажем на настенном ковре, висевшем напротив книжного шкафа.

Трилит. Дом Хагена.

Слегка устав от долгих путешествий, она снова пришла отдохнуть в это тихое место. Деревня людей Трилит всегда радовала её, ибо люди здесь были добрые и отзывчивые.

Потянувшись, она взглянула на браслет и заметила, что Эрвэн сияла всё ещё тускло – видимо, звезда до сих пор не восстановила свои силы до конца после недавних проделок.

Размяв суставы и одевшись, Путница тихо вышла из своей комнаты. Поспать ещё было бы неплохо, но этот «сон» отогнал всё охоту вновь закрывать глаза.

Как только она спустилась, запах яичницы ударил ей в нос; его распространителем оказался Хаген, усердно жаривший завтрак на сковороде.

– Доброе утро, Хаген, – поздоровалась Лаэрти.

– Привет, – дружелюбно ответил тот. – Как спалось?

– Да так... У Гвайрона побывала, Дозорный Город увидела...

– Бывает, – кивнул Хаген и продолжил готовить.

Лаэрти открыла парадные двери и вышла на свежий воздух. Вокруг кружилась утренняя роса, а прохладный ветер приятно дул в лицо... Прогуляться к колодцу не помешает.

Природа вокруг деревни ласкала глаза и это прекрасное утро никак не вязалось с тем, что она увидела в своём сне. Хоть Дозорный Город и повергал в восторг, эта... Паутина... вызывала тошноту и добавляла сну оттенок кошмара...

Она вспомнила свои недавние приключения. Всё же, если бы не онтук Кебо, то из весёлой деревни это место превратилось бы в угрюмое поселение, жители которого стали бы практически окаменевшими неживыми людьми, без всяких эмоций и желаний. Если бы не Кебо, то вместо живописного леса здесь были бы непонятные железные сооружения, а в воздухе вместо росы была бы пыль или же просто... пустота, лишённая всякой жизни.

«Хорошо, что хоть Этфар нам удалось спасти», – подумала Лаэрти и снова вспомнила о потерянной для неё Траеде. Как там сейчас?

Внезапно Лаэрти посетило нехорошее предчувствие. Свернув за угол дома, она увидела двух довольно знакомых ей людей, хотя она не совсем поняла как, по крайней мере, одна из них смогла здесь очутиться.

У колодца, с расправленными белоснежными крыльями, сидела получеловек-полуангел Ллекта, с которой она уже была знакома по событиям в НадЛесье. А рядом с Ллектой на траве лежал ребёнок. Девочка Лирит.

– Ты была права, Лаэрти, – голос Ллекты, которая даже не обернулась, прозвучал прежде чем Путница успела хоть что-то произнести. – Тогда, в НадЛесье, когда ты впервые меня увидела, ты сказала что я была похожа на эту девочку, Лирит. И я поняла это, когда почувствовала с ней неладное...

Лаэрти свыклась с Лирит во время предыдущих посещений Трилита, ухаживая за ней как за собственной сестрой. И теперь, видя, что с ней что-то случилось, не могла сдержать беспокойства.

– А что произошло?

В Мирах всегда существовали люди-двойники, которые внешне были немного похожи, но могли и не знать о существовании друг друга. Лишь только когда двойник подвергался опасности они чувствовали это. Похоже, Лирит и Ллекта действительно оказались такими «двойниками»...

– Кажется, её укусила какая-то очень редкая змея, – ответила полунебожительница. – Я исцелила её, вывела яд, но, видимо, это оказалось слишком поздно. Душа Лирит уже покинула тело и её будет тяжело вернуть обратно.

– Я немного опытна в таких делах, – соображала Лаэрти. – Я могу попытаться вернуть душу Лирит в тело, если она ещё рядом.

Ллекта покачала головой:

– В деревне Трилит детей раннего возраста ещё не приучают верить в Богов. Так что Лирит можно считать Безверующей. А это означает одно...

И по угрюмому выражению лица Ллекты Путница поняла, что именно:

– Душа Лирит отправится в Паутину Обречённых.

Волна негодования нахлынула на Лаэрти, она запоздало подняла глаза:

– Но... почему? Она ведь всего ребёнок... Ей всего шесть лет...

– Это не имеет значения, – печально покачала головой Ллекта. – Все без исключения, кто не имеет понятия о Богах и не верит в них, после смерти оказываются в Паутине.

– Я считала, что Боги Этфара добрые и они уж наверняка не допустили бы...

– Добрые, – иронично ответила Ллекта. – Ну конечно. Делать им больше нечего... Некоторые боги издавна действительно настроены против Паутины, но Гвайрон – единственный, кто может решать участь душ смертных. А он, как Владыка... он не «добро»... Скорее равновесие между добром и злом...

Лаэрти ничего не понимала. Она считала этот мир почти идеальным – так почему же здесь царят такие жестокие законы?

Она рухнула спиной на ближайшее дерево и сползла по нему. В свете недавних событий это для неё было слишком... Все дорогие ей существа покидали её... один за другим... Диэстр, Кебо... Почему именно она?!

– Я ведь спасла НадЛесье... – простонала Путница. – Потом спасла весь Этфар... Почему я не смогла спасти одного маленького ребёнка?! Чувствовать себя Путником – означает защищать тех, кто таким даром не наделён... Защищать близких... Но кого я действительно защитила в своей жизни?!

Полунебожительница присела рядом и опустила руку ей на плечо.

– Успокойся, – произнесла она. – Я посвятила всю свою жизнь борьбе с Паутиной, также как и ты считая её величайшей несправедливостью Богов. Сегодня, Лаэрти, мы всё исправим.

– Не понимаю о чём ты... Да и какое это имеет значение?..

Лаэрти уронила голову, сдерживая слёзы... Почему она всегда выбирается сухой из воды, а остальным никогда не везёт так, как ей? Почему с ней всё в порядке, тогда как остальные страдают?

– Держись. Молю тебя. Ты ведь Путница. Не сдавайся...

Лаэрти подняла взгляд на доверчиво протянутую руку Ллекты.

– Идём...

Путница слабо осознавала свои действия, – так что даже не обратила особого внимания когда получеловек-полуангел расправила свои крылья и, крепко ухватив Лаэрти за руку, помчалась вместе с ней ввысь, к далёким небесам.

И лишь уверенный голос донёсся до неё:

– Мы отправляемся на штурм Дозорного Города.


III


Рассекая облака, они мчались сквозь слои прохладного воздуха... Земля под ногами всё уменьшалась, покуда и вовсе не исчезла из виду под слоем плотного тумана...

– Но как же все остальные? – попутно спросила Лаэрти, приходя в себя. – Неужели и животные тоже попадают в Паутину?

– Животные – нет, – ответила полуангел. – О них заботится Амбери, богиня природы. А о душах младенцев заботится богиня Рура... Но, к сожалению Лирит уже не младенец, так что она вышла из-под опеки Руры; а в таком случае Паутина – её единственный путь, если она не верит в Богов.

– Но почему же люди так беспечно... Чего ей предоставили выбор?

– В деревне Трилит детям рассказывают о богах в более старшем возрасте. Что касается людей, то многие из них считают Паутину Обречённых как за мифический вымысел, чтобы пугать верующих, а остальные не знают о ней вовсе. Но, к сожалению, она реально существует.

Лаэрти до сих пор не верила, что всё сложилось таким образом... Однако, вспомнив обещание этого... служителя Владыки Богов, приободрилась.

Караман, от лица самого Гвайрона, обязался выполнить её желания. В таком случае она пожелает, дабы душу Лирит освободили... Или же дабы все души освободились из Паутины.

Но согласится ли Владыка на такое? Ведь в распоряжении Гвайрона была практически вечность – и, тем не менее, он не предпринял никаких действий против этой несправедливости...

Они с Ллектой оказались на широкой облачной равнине... в прямом смысле, так как то, на чём они стояли, являлось именно облаком... только твёрдым, на его поверхности даже росла какая-то белая трава. Непонятно, правда, как они только что прошли насквозь – разве что облако как-то расступилось пока они летели...

А впереди, в паре сотен метров от них, Лаэрти узнала то, что прежде уже видала во сне. Врата Дозорного Города. Над ними вновь виднелась фиолетовая дымка, похожая на Паутину, и слышалось мычание заключённых в ней душ...

Но было и то, чего во сне не оказалось: у стен Дозорного Города выстроились какие-то существа. Одни выглядели как мифические ангелы, заключённые в сияющие доспехи и с гигантскими крыльями за спиной, другие казались истинно магического происхождения, чем-то вроде полулюдей-полуэлементалей...

Ллекта внимательно осматривала выстроившуюся перед городом армию. Завидев её, к ней подлетел сверкающий серебром кольчуги ангел с золотистой кожей и глубоким голосом доложил:

– Всё идёт по плану, командир Ллекта. Войска выстроились по периметру стен всего Дозорного Города. К нам прибыли подкрепления – драконы из Третьего Неба, а также богиня Амбери с духами природы. Ещё явился Безумный Бог – но он, как всегда, пришёл один.

– Отлично, – кивнула Ллекта. – Пускай войска ожидают сигнала.

– Что здесь происходит? Вы рассчитываете напасть на Дозорный Город? – спросила Путница

– Так точно, – ответил на её вопрос ангел. – Владыка Богов Гвайрон пока не предпринимает особых действий – видимо, он считает нас слишком незначительной помехой, не достойной его внимания.

– Тогда следует показать ему, как он ошибается, – твёрдо проговорила Ллекта. – Мы планировали эту войну уже сотни лет. И, хотя многие нас Боги и не поддерживают, сегодня мы должны добиться успеха.

Путница пыталась осознать происходящее. Она старалась не ввязываться в масштабные сражения, избегать обеих сторон... Но если цель этой войны – освобождение душ из Паутины, – то, быть может, ей тоже вмешаться?..

Громкий приступ смеха разразился за их спинами. Обернувшись, Лаэрти увидела существо, напоминающее странного человека в замысловатой одежде, с рожками на лбу и с сумасшедшим блеском в глазах.

– Моё почтение вам, Властелин Безумия, – поклонилась Ллекта. – Мы признательны за то, что вы согласились помочь в этой нелёгкой борьбе.

– Борьба подождёт, я букет собираю, – хихикнул бог безумства, подбирая устилающую равнину белую траву.

Ллекта покачала головой и незаметно подошла к Лаэрти, прошептав на ухо:

– Безумный Бог – совершенно нестабильное и неадекватное божество. Нельзя сказать, чего от него ожидать. Но, увы, в борьбе с Паутиной нам нужны любые союзники, пускай они и лишены рассудка...

Но было неразумно со стороны Ллекты шептать это прямо здесь и сейчас. Властелин Безумия, в конце концов, был настоящим богом, и не только всё слышал, но и знал каждую мысль здесь присутствующих до мельчайших подробностей.

– Может, превратить тебя в веточку? – ответило божество, обратившись к ней. – Отлично подойдёт к букету...

К счастью, Властелин Безумия оказался в хорошем настроении. Ибо в противном случае он мог бы силой мысли осуществить всё только что сказанное...

Тем временем сверкающая колесница с запряжёнными в ней тремя синими драконами на полном скаку остановилась прямо перед ними. Колесницей правила прекрасная женщина в древесных одеяниях, кою Лаэрти уже доводилось видеть ранее. Богиня Амбери.

– Остынь! – обратилась лесная владычица к Безумному Богу. – Надеюсь, скоро ты соберёшь роскошный букет посреди захваченного нами Дозорного Города.

К стоявшим у города войскам присоединялись прибывшие вместе с богиней духи природы, внешне походившие на светящихся животных или же диковинных мифических существ наподобие древесных дриад.

– Вижу и ты здесь, моя Избранница, – отметила богиня взглядом Лаэрти. – Благодарю тебя и в этот раз – за то, что ты решила помочь нам уничтожить эту Величайшую Несправедливость Богов раз и навсегда.

– В свою очередь рыцари Каэстии благодарны и вам, Повелительница Природы, – поклонилась Ллекта. – Теперь у нас наверняка есть большой шанс одолеть Гвайрона...

Чья-то рука коснулась плеча Лаэрти... Обернувшись, она увидела довольно миловидного юношу из какого-то неведомого ей народа. У него был голубоватый оттенок кожи и длинные, спадающие до плеч, лазурного цвета волосы. Несмотря на необычный вид, незнакомец показался Путнице весьма симпатичным.

– Здравствуй, Лаэрти, – мягко произнёс он. – Меня зовут Нэйван. Я наслышан о тебе – говорят, ты спасла НадЛесье от таинственной напасти. Друиды Трёх Кругов это никогда не забудут.

– Привет, Нэйван, – ответила Лаэрти. – Но откуда ты? Возможно, ты обо мне и наслышан, но я тебя, кажется, вижу впервые...

– Я из народа лунных кавлингов, которые формируют один из Трёх Кругов друидов Этфара. Я – верный подданный богини Амбери и оказался здесь, в принципе, случайно... также как и ты.

– Лунные кавлинги? – в голове Лаэрти всё перемешалось. Перед ней стояли боги, полубоги и небожители, она начинала путать кто есть кто.

– Наш народ тесно переплетён с Лунами Этфара. Мы можем черпать из них силу или даже перемещаться в их сиянии... Но сейчас это не имеет значение – здесь, перед Дозорным Городом, Луны мне не помогут.

– Приятно видеть хоть одного, такого же как я смертного, среди всей этой божественной суеты, – ответила Путница и улыбнулась друиду.

Окружающую обстановку нарушил предупреждающий возглас Ллекты:

– Войска готовы. Выдвигаемся к вратам.

Всё пришло в движение. Ллекта и прочие ангелы взмыли в воздух, взмахнув крыльями; богиня Амбери в пару мгновений преодолела расстояние до ворот на своей колеснице; Безумный Бог просто взорвался и собрался вновь уже возле города...

В мгновение ока все собравшиеся уже скрылись вдалеке, лишь Лаэрти и Нэйвану, за отсутствием сверхъестественных способностей, осталось добираться до врат города пешком.

– Похоже, они о нас забыли... – заметил лунный кавлинг.

Хм... Интересно, работает тут заклятие левитации? Таки работает...

– Учись, – сказала она друиду, хватая его за руку и увлекая за собой.

Воевать за Паутину... Состязаться с Гвайроном... Путница призадумалась. Если здесь собрались такие колоссального могущества существа, как сами Боги, то как могут простые смертные наподобие её и Нэйвана повлиять на ход событий?


IV


Войска ангелов, элементалей, драконов, духов природы и даже непонятно откуда взявшихся демонов из Глубин Сажи, видимо примкнувших к потасовке ради удовольствия, выстроились вдоль стен Дозорного Города. В центре, прямо перед вратами, стояла Ллекта.

– Войска Справедливости, – довольно тихо проговорила Ллекта, хотя, несмотря на это, её голос стал слышен отовсюду. – Знаете, какую участь даёт Владыка Гвайрон каждому смертному, по ошибке не верившему в богов?

Слова Ллекты заглушил гул. Гул множества тысяч душ, заключённых там, наверху, в Паутине Обречённых.

– Вы слышите эти крики? Души Неверующих проснулись. Они видят нас. Они знают: сегодня настал тот день, когда всех их освободят.

Возле Ллекты, пройдя прямо сквозь городскую стену, появилось существо, которое Лаэрти уже видала раньше. Прислужник Владыки Богов.

– Не стоит этого делать, – спокойно произнёс Караман. – Если уж Владыка Богов не смог избавиться от Паутины, то вы и подавно...

– Он даже не пытался! – возразила Ллекта.

Однако оба замолчали, когда вперёд вышла Лаэрти. Её подошвы медленно ступали по странной облачной поверхности...

– Караман, – обратилась она. – Недавно мне было дозволено выбрать любое желание...

Прислужник Гвайрона опасливо нахмурился.

– Я желаю, – продолжила она, – чтобы все души были освобождены из Паутины Обречённых, а сама Паутина прекратила своё существование.

В синих глазах Карамана мелькнуло сожаление:

– Увы, это невозможно. Паутина есть одна из главнейших структур нашего мира. Она была сотворена ещё задолго до того, как Боги явились сюда, она играет важную роль в мироздании Этфара...

Лаэрти охватило отчаянье. Она не так уж удивилась, услышав отказ, но всё же надеялась, что её просьба сможет оказать хоть какое-нибудь влияние...

– Однако вы обещали...

– Увы, это мы не можем исполнить. Попроси о чём-нибудь другом.

Лаэрти снова вспомнила Лирит. А ещё она вспомнила то, что сказала Ллекта. Все без исключения, кто не имеет понятия о Богах и не верит в них, после смерти оказываются в Паутине.

Нельзя всё просто так оставить...

– Похоже, – прошептала Путница, однако здесь даже шёпот был услышан каждым воином, – только что вы были свидетелями, насколько мне благодарен Владыка Богов за спасение Этфара... Видимо, вы действительно сражаетесь за правое дело...

Морщина появилась на лице Карамана:

– Дитя моё, твой разум ослеплён. Паутина есть часть Макровселенной, частица структуры Мироздания... Образумься! Уничтожив Паутину, ты подвергнешь Этфар сильнейшим изменениям... Остановись, пока не поздно!..

Однако потеря Лирит ещё давала о себе знать и Лаэрти не остановилась:

– Если падение Паутины значительно изменит весь Этфар, то так тому и быть... Зато новый Этфар станет лучше, в нём станет всё по-справедливому...

Эти слова что-то напомнили Лаэрти. Что-то похожее она недавно слышала из уст другого существа... но она решила пока не обращать внимания.

Покачав головой, Караман развернулся и исчез, пройдя обратно сквозь позолоченную городскую стену, а Ллекта вновь обратилась к войскам.

– Теперь стоит нанести визит самому Гвайрону, что сейчас прячется от нас в своём дворце, – объявила полунебожительница. – Вперёд, и да пребудут с нами Небеса Каэстии!

И началось. Армии небожителей двинулись в атаку на Дозорный Город, со стороны которого в противовес явилось воинство Гвайрона – магические големы, золотые статуи, похожие на диковинных животных, или же просто живые существа, по облику напоминавшие Карамана.

Вперёд полетели драконы, под их натиском и врата города, и окрестные стены рухнули в несколько мгновений. Рати небожителей и магических существ схватились друг с другом, вступая в ближний бой или же метая заклятия...

Здесь не было погибших и раненых. Небожители, ровно как и создания Гвайрона, были бессмертными существами, так что любая рана, возникшая на теле кого-либо из них, практически мгновенно затягивалась.

Лаэрти, на которой до сих пор были чары левитации, поднялась вверх над гущей сражения и устремилась к городу.

Нападающие уже проникли внутрь, несясь навстречу дворцу Гвайрона, однако несметные полчища защитников тоже спешили им навстречу.

Путница размышляла, что бы предпринять. Помочь небожителям в их святом походе? Или же подняться к Паутине и отыскать там душу Лирит? Но Паутина огромна – ей не хватит и сотни лет, чтобы среди несчётного числа стонущих душ отыскать именно ту, что была ей необходима...

Мимо что-то просвистело – оглянувшись, она увидела, как ангел сцепился с каким-то летающим созданием. Решив избежать сражения, она опустилась на землю одной из улиц города, идущих почти параллельно друг другу...

Но и здесь её ждала опасность: огромные статуи, стоявшие по бокам, ожили и угрожающе на неё надвинулись.

Лаэрти могла бы легко придумать, как разделаться с возникшей преградой, но от внезапности пришла в смятение... Смятения было достаточно, чтобы кто-то ухватил её за руку и, загородив собой, смело стал напротив оживших големов.

Это был Нэйван. Он шепнул несколько слов Природе и пробившиеся из-под земли могучие крепкие корни обхватили статуи, не давая им двигаться.

– Учись, – сказал он Путнице.

Лаэрти восторженно моргнула и благодарно улыбнулась.

– Спасибо, Нэйван.

– Давай лучше убираться отсюда, здесь по-прежнему небезопасно...

В подтверждение его слов из-за домов вышли несколько дюжин служителей Гвайрона – со светящейся кожей и длинными руками, как и у Карамана – и окружили их, направив странного вида оружия...

Однако рядом с Лаэрти и Нэйваном появилось уже знакомое им существо с рожками и безумным блеском в глазах. Тот лишь щёлкнул пальцами – и все служители рухнули на землю, истерически смеясь или безутешно плача.

– Они лишились рассудка? – спросил Нэйван.

– Я просто делаю общество себе подобных, – ответил Безумный Бог. – А теперь кыш, или я замариную ваши уши!

Не желая более иметь дела с неуравновешенным Богом Безумия, друид и Путница устремились далее...

Однако Лаэрти не была уверена, что там, у Дворца Гвайрона, их ждёт что-то хорошее. Потому, несмотря на кажущуюся тщётность попыток, решила направиться к Паутине и поискать Лирит – может, она её отыщет почти сразу?

– Побудь пока тут, – сказала она Нэйвану, – а я полечу наверх, поищу одного друга, что угодил в Паутину.

– Вряд ли у тебя получится, – ответил друид. – Но... но ступай.

Используя левитацию, Путница оторвалась от земли. Она заметила, что многие ангелы и драконы тоже направлялись к Паутине, размышляя, как бы начать процесс освобождения душ из неё...

Однако Паутина не хотела отдавать души даром и извергала на них свои порождения – странных фиолетовых существ без головы и со множеством конечностей.

Внезапно рядом с Лаэрти появилась закутанная в белый плащ фигура, с двумя жёлтыми глазницами, проглядывающими из-под капюшона.

– Остановись, Путница! – прогремел голос из-под плаща и Лаэрти тут же догадалась, что подобной речью могло обладать только одно существо во всём Этфаре – Владыка Богов Гвайрон собственной персоной.

– Почему? – оторопев от неожиданности, спросила Лаэрти. – Почему вы даёте Паутине существовать? Почему вы обрекаете эти души на мучения после смерти?

– Потому что так устроен Этфар. Если мы, Боги, не смогли ничего поделать, то что можешь ты, смертная?

– То, что уже давно следовало бы: положить конец этой несправедливости. То, что вы не удосужились сделать на протяжении многих веков!

– Гордыня – не лучший способ отстаивать свою точку зрения. Особенно, когда разговариваешь с богом.

Жёлтые божественные глаза сузились, из-под капюшона на Путницу набросился сильный ветер, развевающий её волосы во все стороны.

– Подумай, что произойдёт, если Паутины не станет. Смертные поймут, что Боги не столь могущественны, как кажутся. Что у Богов даже не хватает духу покарать тех, кто этого заслуживает. Смертные перестанут верить в божеств... и в таком случае мы окажемся бессильны.

– И в чём же вы показываете своё «могущество»? В умении обрекать на муки невинных? Если так, то против таких богов действительно лучше восстать...

– Даже у Богов существует своё Воображение, Лаэрти, – спокойно возразил Гвайрон.

– Тогда самое время его нарушить, – также невозмутимо ответила Путница. – Сегодня я освобожу каждую душу из Паутины, хотите вы этого или нет!

Гвайрон лишь усмехнулся:

– Ты хочешь посостязаться со мной? С Богом? В его же собственном мире? Во всей Макровселенной не найдётся места, где мои силы были бы более велики, чем тут.

Лаэрти лишь упрямо полетела быстрее... А Владыка Богов не прилагал никаких усилий – он словно увеличился в размерах так, что Путнице стала видна лишь его голова, неотступно висевшая рядом с ней, как бы она не пыталась ускориться... Всё равно что бежать наперегонки с луной...

– Как же ты наивна, – продолжил Гвайрон. – Я Бог. Как ты можешь победить Бога? Знай, что я могу одной только силой мысли вышвырнуть тебя вон отсюда... как и всю эту армию, пришедшую на «спасение» Паутины Обречённых.

– Сегодня ты проиграешь, Гвайрон, – ответила Лаэрти. – Мы уничтожим эту Величайшую Несправедливость Богов и освободим все души!

Владыка и бровью не повёл.

– Жаль, – вздохнул он. – А ведь я тебя предупреждал...

И он изгнал её. Силой мысли.


V


Гадес. Лимбо. Девять Проклятых Кругов. Шибальба. Стикс. Утгард. Тартар. Лета. Геенна. – Это далеко не полный список тех мест, куда её мог отправить Гвайрон.

Лаэрти огляделась и поняла, что она ни в одном из вышеперечисленных... Однако вряд ли здесь было лучше.

Она оказалась в деревне Трилит, очень похожей на настоящую... только с одной особенностью: здесь всё было чёрно-белое.

Теневая Гладь. У каждого обитаемого мира есть своя Теневая Гладь, которая является почти точной чёрно-белой копией настоящего. Только в ней почти никто не обитает. Кроме теней.

Странное серое небо, чёрные облака, тёмные омертвевшие листья на сухих деревьях... Будет весьма благоразумно смотаться отсюда как можно скорей, если не хочется самой стать тенью... Тенью самой себя, гуляющей лишь по земле и деревенским заборам...

Её звезда всё ещё не набралась энергии после недавних происшествий, просто так выбраться из Теневой Глади не представлялось возможным... Так что наудачу Лаэрти отправилась в дом Хагена.

В чёрно-белом он выглядел так же, как и настоящий. Тот же камин, горящий белым огнём, те же покрытые коврами стены... Только людей не было. Ни души.

Вернее – Лаэрти сразу почуяла что-то неладное – какое-то существо здесь, всё же, присутствовало. Но не человек.

...Покачиваясь на четырёх могучих лапах, по лестнице со второго этажа спустился огромный теневой дракон.

Она узнала его. Тот самый безобидный тиклинк, которого когда-то боялась Лирит... Тогда Лаэрти изгнала существо вспышкой света – и оно исчезло.

Но не бесследно. Видимо, оно вернулось на Теневую Гладь. А тени здесь жили совсем по-другому. Если в обычно мире простой тиклинк был настенным безобидным существом, то здесь он стал осязаемым... и достиг размеров огромного теневого дракона. Соответственно, вспышкой света его уже просто так не отгонишь...

Свет, магия... Лаэрти отступила и попыталась её использовать, но не вышло. Кажется, в Теневой Глади и магия была какая-то теневая, пользоваться которой Путница не умела...

Дракон прыгнул, раскрошив обшивку стены своей когтистой лапой, и Лаэрти еле удалось увернуться. Как она выберется отсюда?

Однако внезапно Лаэрти ощутила какой-то прилив энергии. Видимо, заклинание Гвайрона всё ещё действовало. Она ощутила, как какие-то силы снова уносят её куда-то. И вовремя: как только она исчезла, дракон всей массой навалился на то место, где она стояла.


Это место было ещё более знакомое, чем предыдущее. Хотя нельзя было сказать, что оно сильно отличалось.

Вверху по-прежнему плясали звёзды... Вдали по-прежнему возвышалось Мировое Древо, теперь уже лишённое магии...

Это была Траеда, бывший мир Путников. Вернее то, что от него осталось.

Сразу видно, что здесь побывали Таурги. Магии здесь не было ни капли, даже сам воздух был пропитан чем-то вроде порядка и систематики... А ещё куда-то исчезли горы на горизонте – и Лаэрти догадывалась, почему: из своей чашеобразной формы Траеда превратилась в планету, и привычные ей массивные горные цепи теперь скрывались где-то по ту сторону шара...

Город Путников по-прежнему стоял здесь, однако теперь он был необитаем. Лишь в какой-то его части горели огни... однако огни уже не бывшего города. Там сносились здания с прекрасной архитектурой многих народов и возводились одни и те же одинаковые дома в форме прямоугольника – видимо, уже селились либо Таурги, либо какой-то подвластный им народ.

Она уже видела подобное в мире Арантира. Однако даже там не знающая жалости страсть Таургов к монотонности не проявляла себя настолько сильно...

К Путнице приблизилось какое-то существо. Оно чем-то напоминало сутулого бледного человека, одетого в какую-то скучную одноцветную униформу. Кажется, это был или Таург, или какое-то существо, задавленное их цивилизацией и стремившееся тоже превратиться в Таурга.

– Нам было известно. Ты пришла. Мы классифицировали знание об этом тридцать шесть дней назад, – отчеканил Таург. Было видно, что он говорил заученными фразами, без всякого намёка на собственный вклад в информацию.

– Вы предсказали, что я здесь появлюсь? – удивилась Лаэрти. В подвластных Таургам мирах не было магии – как они могли предсказывать?

– Формулы. Множество формул Таургов дают нам систематическое понятие о структуре мира. С помощью них мы можем рассчитать всё, что угодно – от исторических фактов до будущих событий, впредь до мелочей – таких, как твоё появление здесь.

Конечно, у Таургов вместо магии присутствовали другие вещи. Но если у них всё рассчитано по формулам, то зачем им жить? Они и так знают своё будущее...

–  Зачем вы этим живёте? Какой смысл в жизни, если вы и так знаете, что произойдёт дальше?

– Твоя цивилизация молода и наивна, – роботоподобным голосом проговорил Таург. – Мы несём свет и процветание в места, которые ещё не оказались настолько развиты для того, чтобы понять нашу жизнь. Однако она идеальна.

– Идеальна? – спросила Лаэрти. – А счастливы ли вы в мире, который живёт идеально, в котором всё систематизировано, в котором всегда происходит одно и то же? Счастливы ли народы, которым вы «помогаете», считая, что несёте «свет» в их жизни?

Таург, однако, совсем не возмутился:

– Формулы показали нам, что ты будешь говорить что-то подобное. А ещё из формул мы высчитали, что ты сейчас исчезнешь. Через двести двадцать шесть секунд после того, как появилась...

И взаправду, она вновь ощутила заклятие Гвайрона, продолжавшее действовать на неё и внезапно отправившее её в ещё какое-то место.

А Таург, всё это время не менявший равнодушное выражение лица, пошёл обратно высчитывать результаты формул до конца оставшейся жизни.


– ...призываю тебя, Лаэрти!

Что это? Она очутилась посреди пентаграммы на крыше какого-то дома, словно какой-то демон, которого вызвали в мир смертных.

Она подняла глаза на вызывателя – и увидела, что им являлся Диэстр.

– Диэстр? Но как ты тут...

– Ты в Сигиле, Путница. Здесь возможно всё.

Сигил. Мир в виде кольца. Город Порталов и Центр Миров. То, где любая выдумка становится реальностью.

– Ты... Ты – игра Воображения. Ты ненастоящий Диэстр.

Когда-то давно Путница надеялась, что Диэстр не перешёл на сторону Таургов. Что он остался всё тем же Путником, а облик Диэстра принял кто-то другой – чтобы её обмануть.

А это Сигил. Всё, во что люди верят, становится реальностью. И здесь, в соответствие её надеждам, может существовать второй Диэстр, порождение её Воображения...

– С чего вдруг? Я самый настоящий, какого ты можешь представить...

Она взглянула на собеседника. Его одежда была чересчур пёстрая, иногда рваная во многих местах. Его лицо было раскрашено какими-то странными разноцветными татуировками. Он не был похож на Таурга. Но и не был похож на Путника.

– Ты... выглядишь как Хаосит.

Хаоситы были полной противоположностью Таургам. Если Таурги являлись олицетворением полного Порядка, то Хаоситы – полного Хаоса. И те, и другие верили, что делают всё во имя добра и враждовали друг с другом. Однако Путники не любили ни тех, ни других.

– Я вернулся из плена Таургов, –  пояснил Диэстр. – И я поклялся отомстить. Миры должны быть ввергнуты в Хаос – только так можно положить конец господству Таургов над Мирами.

– Месть – не удел Путников. И полный хаос тоже плохо – так же, как и полный порядок. Жизнь в полном порядке скучна и однообразна – физические законы не позволят случиться ничему необычному. Но нормальная жизнь в полном хаосе тоже невозможна – неконтролируемое Воображение будет творить с Миром неописуемые вещи и не будет ни минуты спокойствия...

– Зачем ты осуждаешь меня? Ты ведь любила меня, верила, что тот, кто стал на службу Таургам – это не я...

– Извини, Диэстр. Но тебя не существует.

Как только Лаэрти это произнесла, Диэстр исчез. Она оказалась права – это было лишь игрой Воображения. Здесь, в Сигиле, оно обладает колоссальной властью...

Однако заклятье Гвайрона вновь дало о себе знать. И она переместилась дальше.


Вокруг Лаэрти всё блестело. Повсюду, вопреки гравитации, летали огромные глыбы камней или сияющих кристаллов, а огромные светящиеся медузы плавно кружили меж ними. Путница сама стояла на одной из глыб, совершающих своё вечное путешествие по пустоте.

Она узнала и это место. Астральная Гладь. Один из уровней бытия, находящийся внутри реальной Вселенной, и в то же время резко отличающийся от неё. Своего рода Изнанка всех Миров.

– Когда боги умирают, – раздался голос за её спиной, – их тела отправляются в вечное плаванье по пустоте Астральной Глади. Там они живут, пока их ещё помнят.

Лаэрти обернулась – и увидела что-то вроде большой статуи, изображавшей прекрасную женщину. Её волосы веером расходились от головы во все стороны, а глазницы слегка сияли. В такт голосу губы статуи шевелились, но больше никаких движений она не совершала.

– Кто ты? – спросила Путница.

– Неужели ты забыла меня, Лаэрти? – произнесла статуя. – Я – Милатрикс, одна из богов Траеды. Увы, уже бывших богов.

– Владычица Времени? – не поверила ушам Путница. – Но почему вы здесь?

Статуя издала звук, чем-то похожий на вздох:

– Знаешь, почему пали боги Траеды? Ведь у Таургов не было богов...

Глаза статуи засверкали, когда она повысила голос.

– Физические законы – тоже религия. Религия веры во власть всемогущих законов. У этой религии есть свои заповеди: два плюс два равно четыре и никак иначе. Кто в это не верит – тот «еретик», его в данном обществе посчитают сумасшедшим...

...Эти физические боги, которых Таурги создали, сами того не подозревая, оказались гораздо сильнее. Вера Таургов в свои законы оказалась непоколебима. И когда все Таурги Вселенной ополчили против нас свою веру, мы не смогли выстоять, наша магия больше просто не существовала...

Лаэрти рассматривала статую богини. Она помнила её. И верила в неё, когда Траеда ещё принадлежала Путникам. Но она никогда не предполагала, что встретится с ней с глазу на глаз... причём при таких обстоятельствах.

– Ты должна уходить, – внезапно сказала Милатрикс. – Он приближается.

– Он? – переспросила Лаэрти. – Кто «он»?

Статуя не ответила, её глаза постепенно угасли.

– Он приближается, – повторила она, толком ничего не объяснив.

Лаэрти медленно повернулась. Перед ней стояло тёмное, закутанное в плащ существо, но тень от парящего рядом камня не давала ей разглядеть незнакомца поподробнее...

– Вот мы и встретились вновь, Путница.

Только сейчас она опознала что-то знакомое в этой фигуре. Тёмный плащ, какие-то обрывки широкой шляпы на голове, черты лица...

– Недели, провёденные здесь, Лаэрти, дают о себе знать. Нелегко здесь выжить. Такими темпами я уже скоро стану даже не живым существом, а скорее оболочкой, личью, тенью далёкого прошлого...

«Это не игра Воображения», – поняла Путница. – «Это настоящий Диэстр. Я чувствую это»

Астральная Гладь не была опасна. Но здесь отсутствовали любые Законы – а это по-разному сказывалось на разных существах...

– Я никогда не стремился враждовать с тобой, – признался Арантир. – Я всего лишь хотел сделать Миры лучше. Чтобы в них царил порядок. Чтобы народы научились держать под контролем Воображение и делать его стабильным.

– Твоя попытка сделать из Этфара планету закончилась неудачей, Диэстр, – сказала Лаэрти, пытаясь оттянуть время.

– И что в этом для Этфара стало лучше? Если в мире установить физические законы, его не будет тревожить никакая нестабильность. Всё станет под контролем его жителей, они сами будут вершить свою судьбу. И боги не посмеют вмешиваться в дела смертных по своим прихотям...

Гвайрон, Лирит, Паутина Обречённых... Может, Диэстр прав?

– Помоги мне выбраться отсюда, Лаэрти, и мы вместе установим в Этфаре нормальный порядок вещей.

Но Лаэрти вспомнила другое. Детей в школе из мира Арантира, лишённых простейших понятий о музыке... Формулы, по которым Таурги вычисляют будущее непонятно с какой целью...

– Нет, Диэстр. Пусть лучше, как ты говоришь, в Этфаре будет существовать нестабильность... зато он не будет серым и однообразным, как остальные миры Таургов.

– Жаль, что ты не согласилась, Путница, – проговорил Диэстр. – Возможно, придётся силой заставить тебя сделать это. Мир, лишённый законов, уже не моя стихия... но, пребывая здесь, я тоже кое-чему научился...

В Астральной Глади, в которой почти отсутствовали физические законы, можно было силой Воображения создавать предметы из ничего. Если кто-то поверил, что в руке у него есть камень – тот там действительно появится...

Из рук Диэстра появились вьющиеся верёвки, подобно змеям устремившиеся к Путнице. Лаэрти приготовилась защищаться и «выдумала» перед собой стену льда, в которой те верёвки застряли...

Однако внезапно Арантир замер в воздухе, словно парализованный, и посмотрел на свою левую руку.

– Даже здесь ты ухитряешься портить жизнь Путникам, – проговорила Антрис, бывшая звезда Диэстра. – Пока ты тут, ты в моей власти, Диэстр. А ты беги, Лаэрти, я лишь ненадолго могу остановить его...

Но куда ей бежать?

Заклятье Гвайрона, болтающее её туда-сюда по Мирам, кажется, развеялось... Лаэрти, правда, всё равно ощутила, как куда-то перемещается. Это было не заклятье, а что-то другое, будто кто-то призывал её... с помощью Воображения.

– Диэстр... – пробормотала напоследок Лаэрти. – Я вижу, что мы с тобой стали совсем разными... Но знай... Я прощаю тебя и не держу на тебя никакой обиды... А ещё я верю, что ты всё ещё можешь измениться.

Кажется, внезапная искра понимания мелькнула в его глазах... Но Лаэрти уже не вдавалась в подробности и влилась в уносящий её поток.


Она снова очутилась на поле боя. Внизу находился осаждаемый Дозорный Город, вокруг носились ангелы, вверху блестела Паутина Обречённых...

Почему она оказалась здесь вновь? Лаэрти почувствовала, как огромные потоки Воображения связывают её с Паутиной. Видимо... это души, заключённые в ней, призвали её обратно...

Души в Паутине проснулись и их надежда возросла. Увидев, как открыто Лаэрти отстаивает их свободу, они приложили всю свою веру, чтобы вернуть её обратно... И им это удалось.

Увидев, что Путница снова очутилась в его мире, Владыка Богов в своём дворце и пальцем не пошевелил, силой мысли попытавшись изгнать её вновь. Однако, к своему удивлению, у него это не вышло: души, заключённые в Паутине, настолько прочно привязали Лаэрти к этому месту, что даже силе бога пришлось отступить.

Случилось то, с чем боги прежде никогда не сталкивались: души Паутины тоже могут верить и их вера тоже может воплощаться в реальность. Каждая душа не обладала большим количеством сил. Но их было много. Настолько много, что этого оказалось вполне достаточно...

Множество существ с яростью набросились на Лаэрти – как магические создания Гвайрона, так и бесформенные порождения Паутины... Однако они не причинили ей никакого вреда – ибо души создали вокруг неё защитный барьер.

А сама Путница продолжала лететь им навстречу.

«Все эти души верят в меня», – поняла Лаэрти. – «Я должна найти способ освободить их...»

Лаэрти прислушалась к каждой душе, пребывающей в Паутине... и среди всех расслышала небольшой голос, показавшийся ей знакомым.

«Начну с Лирит», – решила она и устремилась на звук.

Этих душ здесь было несметное количество – огромное множество шевелящихся силуэтов, переливающихся всеми оттенками пурпурного цвета. Если она намерена освобождать их поодиночке, то на это ей понадобятся столетия...

Но, может, освободив одну душу, удастся освободить и всех сразу? Она понадеялась на это, разглядев знакомый силуэт её подруги...

Души, мимо которых она пролетала, приветствовали её, ожидая, что пробил час их спасения – но перед глазами Путницы была только Лирит и её удивлённые глаза.

– Хватайся за мою руку!

Девочка с радостью схватилась за Путницу... Рука ребёнка была холодной и не вполне осязаемой, но всё же Лаэрти удалось освободить её из удерживающих нитей Паутины...

Как только это произошло, звенья Паутины начали лопаться. Души, одна за другой, вылетали из неё и счастливое выражение свободы не покидало их лиц.

...Лаэрти тут же почувствовала прилив сил. Будто энергия Паутины стала перетекать в неё саму, наполняя собой каждый её орган.

«Уж не божеством ли я становлюсь?» – подумала она, но решила что это было бы маловероятно.

– Не отпускай меня! – предупредила Путница, опасаясь, что в нарастающем хаосе девочку опять можно было легко потерять.

Летающие големы и порождения Паутины бросились наперерез душам, желая загнать их обратно... и были сметены вовремя появившейся армией ангелов.

– Ты молодец! – это был голос Ллекты, подлетевшей к ним рядом.

– Ещё не всё, – ответила Лаэрти. – Остался Гвайрон...

Огромный капюшон Владыки Богов появилось перед ними, заполонив собой всё пространство.

Не проронив ни слова и даже не пошевелившись, Гвайрон прямо из воздуха создал огромные потоки враждебной магической энергии и направил их перед собой.

Однако миллиарды душ уже были свободны – и верой создали защитный барьер, отразивший все эти потоки обратно в гигантское лицо бога. Гвайрон не ожидал, что его собственная магия сможет причинить ему вред, однако, видимо, защитный барьер изменил саму структуру потоков...

Послышался громоподобный вскрик, лицо Владыки Богов исчезло. На его месте осталась беспорядочно вертящаяся вокруг своей оси молния... ни с того ни с сего ударившая прямо в одного из небожителей. В Ллекту.

Лаэрти подлетела к Ллекте и с беспокойством её осмотрела. Полуангел была жива, лишь на некоторое время потеряла сознание... Вот уже пришла в себя и удивлённо моргает...

– В порядке? – спросила Путница. – Не ранена?

– Наоборот, – прошептала Ллекта и встряхнула головой. – Что-то большое... Огромный прилив сил...

Она наконец подняла глаза на Лаэрти и чётко произнесла:

– Кажется, я стала Богом.


VI


Они опустились на облачную равнину перед Дозорным Городом. Битва прекратилась и бывшие паладины Гвайрона, существа со светящейся кожей во главе с Караманом, уже ждали у ворот.

Ждали, чтобы поклониться Ллекте, как только завидев её:

– Теперь мы будем служить тебе, новая Владычица Богов!

Ллекта удивлённо осмотрела Карамана:

– А что случилось с предыдущим? С Гвайроном?

– Ты же Богиня, – бесстрастно ответил Караман. – И ты теперь сама можешь это узнать. Силой мысли.

Ллекта сосредоточилась и через мгновение ответ сам пришёл к ней:

– С ним произошло то же, что и со мной, только в обратном направлении... Он стал смертным. Видимо, отражённое заклятие поменяло меня и Гвайрона местами – на божественном уровне.

На равнину спустились другие участники похода: Лаэрти и Лирит, Нэйван, богиня Амбери и Безумный Бог... Войска обеих сторон также опускались и разбредались кто куда.

– Я стала богом по случайности, – произнесла Ллекта, хотя благодаря светящейся ауре вокруг и отзывающемуся эхом голосу она уже мало напоминала прежнего полуангела. – На самом же деле все почести полагаются тебе, Лаэрти.

...Ты уничтожила Паутину. Сделала то, чего боги считали за пределами своих сил.

– Воистину, ты здорово умеешь добиваться своего, Путница, – как ни в чём ни бывало улыбнулся Караман. – Но знай же, что твой поступок здесь не придётся по вкусу остальным Богам.

Караман одарил взглядом всех собравшихся:

– Хаос, который вы все сеяли в Дозорном Городе, не снискает к вам благосклонности многих Богов; они будут смотреть на вас как на символ всего, что им ненавистно... Ведь Паутина заставляла смертных верить в них, а теперь же подобные меры не действуют...

– Но знайте, что я одобряю эти поступки, – улыбнулась богиня Амбери. – И я уверена, найдутся другие Боги, что поймут и поддержат нас.

Лаэрти кивнула, у неё уже был наготове очередной вопрос:

– Теперь, когда Паутины больше нет, куда будут деваться все души Неверующих?

– Я о них позабочусь, – твёрдо ответила Ллекта. – Души верующих, как и раньше, будут отправляться в царства своих божеств. Остальным я снова предоставлю выбор, соответственно их деяниям при жизни... или же оставлю их жить в моём городе, если они того захотят.

За их спинами рухнула металлическая башня, громко звякнув по равнине.

– ...по крайней мере, в перестроенном Дозорном Городе, – поправила Ллекта и силой мысли поставила башню на место.

– Что касается тебя, Лаэрти, то всё добро, которое ты принесла этому миру, заслуживает наивысшей награды. Пока я буду Владычицей Богов Этфара, я послежу, чтобы на всём твоём пути удача тебе сопутствовала.

Лаэрти оглянулась на до сих пор сжимавшую её руку Лирит. Та нетерпеливо посматривала на всё происходящее, мечтая поскорее вернуться домой... Надо им дать понять, что пора прощаться...

– Что ж, ступай, Избранница, – произнесла богиня Амбери, прочитав мысли девочки и успокаивая её, создав прямо перед ней из воздуха пару светящихся бабочек. – Помни, что Природа тебя не забудет. Даже в Богов ты вселила надежду – надежду на то, что и множество других вещей тоже можно исправить...

– Заходи ко мне в гости! – добавил Безумный Бог, задумчиво почесав бородку. – Или я замариную твои уши!

Лаэрти встретилась глазами с Нэйваном и они улыбнулись друг другу.

– Я рад, что мы встретились, Лаэрти из Траеды, – произнёс лунный кавлинг. – И я надеюсь, когда-нибудь мы встретимся вновь.

Друид протянул ей что-то вроде амулета в виде трёх полумесяцев, вставленных друг внутрь друга...

– Это сувенир. Жди меня через пять лун. Когда две луны сольются, я приду по лунной дороге на глади озера. До встречи...

Путница благодарно кивнула Нэйвану, спрашивая себя, сколько же времени займут эти «пять лун». Она не знала календарей  лунных кавлингов... хотя, возможно, этот амулет и был своеобразным календарём.

– Знай же, что ты теперь не обычный смертный, – произнесла напоследок Ллекта. – Когда ты освободила души, Паутина дала тебе часть своей силы...

Кто ты теперь? Путница? Полубог? Божество? Неясно.

Но перед тобой открыт весь Этфар. И пусть твой путь принадлежит лишь тебе, Лаэрти. Так как никакие титулы не удержат Путника на месте.


VII


Странный человек в белом плаще ждал Лаэрти у дома Хагена. Как только Путница приблизилась, он откинул капюшон и молодое кучерявое лицо посмотрело на Лаэрти.

– Здравствуй, Путница, – сказал он голосом бывшего Владыки Богов Гвайрона.

– Гвайрон? – изумилась та. – Я бы никогда не узнала вас в этом теле.

– Теперь я такой же смертный, как и все, – ответил он. – И я, в свою очередь, поздравляю тебя с первым Законом...

– Что?..

Гвайрон улыбнулся:

– Сегодня ты собственными руками создала в Этфаре первый Физический Закон. Уничтожив Паутину, ты пододвинула наш мир на один шаг к Таургам. А вслед за этим и другие законы вскоре тоже дадут о себе знать...

– Невозможно... Я не Таург, чтобы навязывать свои законы...

– Паутина Обречённых держала под уздой смертных. С потерей Паутины смертные не так пылко будут верить в богов... Для них не будет никакого наказания за неповиновение... Они будут почитать богов всё меньше и меньше, а потом вообще забудут... Этфар станет планетой и ещё одним миром Таургов.

Лаэрти резко помрачнела, её взгляд поник – а на молодом веснушчатом лице её собеседника появилась улыбка.

– Но я не стану больше осуждать тебя. Я никогда ещё не видел свет глазами смертного. Возможно, теперь мне удастся полностью повидать мир, чьим владыкой я был на протяжении многих веков.

...Возможно, теперь я начну ценить жизнь, и пойму, за что вы боролись. Удачи, Путница, создательница законов!

И, подняв капюшон снова, бывший Владыка Богов взялся за дорожный посох и устремился в путь.

«Что же я наделала?» – подумала Лаэрти. – «Я желала этому миру только добра... А получилось, что благодаря мне в нём укоренятся физические законы и он станет бесцветным, как и все остальные...»

В отчаянии Лаэрти чуть не упала. Столько всего навалилось на неё в последнее время – вот и новая напасть не заставила себя ждать... Однако, уставшая Путница уже была бессильна для каких-либо действий. И её посетила новая мысль.

А, может, в каком-то смысле Диэстр был прав? Может, физические законы – это не так уж и плохо? Ведь почему пала Траеда? В ней не было стабильных законов, готовых поддержать структуру Мира...

Возможно, в Мирах и нужны какие-то законы... Иначе Миры просто окажутся под властью Воображения, что тоже иногда не слишком хорошо. Не зацикливаться на законах, подобно Таургам, но и не отвергать их...

Лаэрти повернулась к солнцу, деревне, лесу, горным цепям вдалеке.

Возможно, у Этфара ещё всё впереди. Народы, конечно, могут забыть богов после падения Паутины... но могут и воспринять их ещё лучше, и тогда Этфар не разделит участь Траеды. Судьба Этфара только в руках его народа, а не в чьих-то действиях.

Но с Лаэрти уже было достаточно. Она и так устала от всего, что произошло в тот день – ей было лень загружать голову лишней философией. Кто знает, как на самом деле устроены Миры? Может, оно и к лучшему...


Войдя в комнату Лирит, Путница застала её за письменным столом.

– Я хочу написать письмо маме, рассказать обо всём, что случилось, – заявила девочка, заметив вошедшую Лаэрти.

Лирит было всего шесть лет, но она уже умела неплохо читать и писать, что нередко удивляло взрослых.

– Может, тебе чем-то помочь? – спросила Путница, подойдя к ней.

– Ну... Просто у нас в школе говорят, что пока мы не выросли, письма надо делить на три части. Начало, середина, конец. Причём именно то, что я хочу написать, нужно поместить в середину... Но оно не уместится в одну часть!

Лаэрти наклонилась над письменным столом.

– Запомни, Лирит, главное в жизни. Какие бы правила тебя не окружали, всегда поступай так, как считаешь правильным. Как говорит тебе сердце. И, как по твоему мнению, это принесёт лишь добро. Не взирая на последствия.

Путница перевела взгляд на письмо:

– Так что какие бы правила вам не втолковывали учителя в школе, ты не обязана соблюдать их всю жизнь. Если тебе кажется, что письмо было бы лучше поделить на множество частей, то пускай так оно и будет.

Путница ей подмигнула:

– Ты ведь не думаешь, что твои учителя подхватят по дороге почтового голубя, отберут у него записку и в наказание замаринуют твои уши?

Лирит захихикала, а довольная Лаэрти вышла из комнаты, и прикрыла за собой дверь.


Увидев вечеряющее небо и появляющиеся на горизонте две луны, Лаэрти поняла, что, всё же, ей чего-то не хватает.

«Или кого-то», – вдруг подумалось ей.

Диэстр для неё давно потерян, она уже и не надеялась его вернуть... Но впервые после разлуки с Диэстром она почувствовала что-то новое...

Чем ей мог так приглянуться этот друид из народа лунных кавлингов? Ведь она его и видела-то не так уж долго.

Жди меня через пять лун. Когда две луны сольются, я приду по лунной дороге на глади озера.

Амулет в виде трёх полумесяцев вертелся у неё в руках, она с интересом высчитывала оставшиеся луны...

Неужели её самая заветная мечта, наконец, может осуществиться?

Неужели нашёлся кто-то, кто видел в ней не просто сумасшедшую девушку-путешественницу, воображающую из себя непонятно кого? Кто-то, кто будет понимать её и всегда будет рядом в трудную минуту?..

«Может, я, наконец, нашла своё Предназначение?» – спросила она. – «Или это всего лишь очередная остановка в моём бесконечном путешествии? В любом случае...»

– Я буду ждать, – произнесла она и мечтательно посмотрела в небо.

И луны в ответ приветливо засияли.


Эпилог


Поставлю ли я точку в своих приключениях? Вряд ли.

Ведь я Путник. И никакая сила не сможет удержать меня от посещения новых Миров, поиска новых приключений, встреч с новыми людьми.

Ведь кем бы ни были Путники, они никогда не усидят на месте. А ещё они всегда останутся в душе детьми и вряд ли умрут своей смертью.

Моя судьба определена с рождения, я это знаю. А как насчёт моих друзей? О каждом из них следует рассказать по отдельности...

Феано Нейр вернулся на Землю... и обнаружил, что вся былая команда «Странника» захвачена Святой Лигой. Не отчаявшись, он совершил полёт на Тмутараканском Звере в самый центр страны, эффектно освободив друзей и показав священникам, что магия этого мира ещё жива и не собирается сдаваться им на милость.

Квилебрт стал героем НадЛесья. Он повёл диких гномов к Поверхности и спас свою деревню от лягушкоподобных кво-нарров. Его родной посёлок, ставший целым городом, в котором квазины живут бок о бок с дикими гномами, назвали «Квилбертон» – в честь знаменитого барда с игуаной на плече... хотя его историям об игуане никто всё равно не верит.

Дух НадЛесья вернулся на свой пост, продолжая охранять Сердце. Никто его не видит... хотя говорят, что несколько месяцев спустя, когда армия захватчиков из южных пустынь снова обрушилась на НадЛесье, огромный дух трёхрогого оленя повёл на них армию зверей. Захватчики были разбиты в первые минуты битвы и ни одно надлесское существо не было даже ранено.

Окаменевший мир, бывшее царство Арантира, стал одной из лучших колоний Таургов, которую даже те признают идеальной. Кроме одного города. Того самого, где я побывала. И однажды этот город изменит облик всей планеты.

В’илрен, пилот корабля гли’каян, вернулся к своему народу и рассказал о мирах, в которых присутствует магия. Вдохновлённые его докладом, гли’каяне начали осваивать новую, неизвестную им материю... планируя стать могущественным народом, у которого магия будет в быту наравне с наукой... А уж добьются ли они успеха – зависит только от них самих.

Лирит и богиня Ллекта подружились, и аватара Ллекты собственной персоной иногда посещает деревушку Трилит, благословляя её жителей. Что касается тиклинков, то они никогда больше не беспокоили девочку и ей перестали сниться кошмары.

Богиня Ллекта заключила сделку с Безумным Богом... фатальную, ибо, оказавшись обманутой, угодила в его царство – безумный мир, населённый безумными существами... и ей лишь чудом удалось выжить и бежать через Теневую Гладь. Ллекта по-прежнему заботится о каждой Безверующей душе в её царстве... но больше не доверяет никаким богам.

Арантир, он же Диэстр, сбежал из Астральной Глади... не знаю, как ему это удалось, но ведь когда-то он был Путником – а значит, в фантазии ему не занимать. Говорят, он подружился со своей звездой, а также извинился перед Тифанэлем... и ушёл за грань Миров навсегда, искать ответы на свои вопросы.

Эрвэн, моя звезда, мирно светится на моём браслете. Она уже набралась достаточных сил для новых путешествий по Мирам. И после моих недавних проделок она на меня ничуть не сердится. М-м-м... Наверное.

Валга, механик из далёкого Тантала, вернулась в НадЛесье, дабы его как следует изучить. Но говорят, это не единственная её цель: что Квилберт, а точнее «дикий нецивилизованный собрат по разуму», как она его до сих пор называет, ей весьма приглянулся и она надеется вновь его встретить...

Тифанэль вместе с другими Путниками задумал вернуть свою родину – построив её в новом мире, аки «Новая Траеда». Для этого потребуются колоссальные усилия, и никогда Новая Траеда не заменит Старую. Но ведь нельзя зацикливаться на старом, верно?

У людей Земли появились новые технологии. И эти технологии нещадно высасывают всю жизнь из местной природы. Не знаю, как Природа этой планеты их ещё терпит... но, боюсь, когда-нибудь она не выдержит и просто вышвырнет людей вон с её поверхности...

Что касается онтука Кебо, то он всё так же смело держит Земную Твердь Этфара. Надеюсь, ему не одиноко. И не мешало бы навестить его как-нибудь... в ближайшее время...

А как насчёт меня?

Я рассказала свою историю настолько полно, как могла припомнить, и настолько подробно, как задумала поведать. Мой путь был длинным и ухабистым, лишь теперь я смогла полноценно рассказать обо всём.

Что же дальше?

Я обрела дом и обрела Предназначение. Но остановит ли меня это?

Ведь я ещё и Путник, а это значит, что неумолимая страсть к приключениям вновь потянет меня путешествовать. А ещё я всегда буду отличаться от остальных и всегда буду оставаться ребёнком.

Так что можно ли сказать, что моя история окончена?

Думаю, что нет.

Ай... Слышу, там Нэйван добрался до моей флейты... Пойду, поучу его нормально играть на ней...

Лаэрти