— Ты знаешь, где найти порох?
— Порох? Без понятия. Ты ведь у нас эксперт по взрывчатке. Каждое второе твое изобретение взрывается.
— А это значит, что каждое первое моё изобретение не взрывается.

* Руфус и Вензель




Часть V

Хранители Легенд





Меня всегда интересовало, в каком из Миров я встречу своё Предназначение. Предназначение, которое я никогда не забуду.

Ещё во времена Траеды, когда Путники легко ходили по Мирам и возвращались вновь на свою родину, они часто находили Предназначение в обитателях других Миров, а не друг в друге.

Путники часто влюблялись то в эльфов, то в людей, то в представителей куда более благородных рас, стоящих даже выше, чем сами Путники. Именно в Мирах они находили свою Любовь, ибо всегда среди бесконечного потока разных нравов и характеров они отыскивали именно те, что наиболее соответствовали их половинке...

А что насчёт меня?

Я видела многих, кто был подобен мне по своей натуре. Допустим, Феано из мира Земли, или Квилберт из Этфара... Но несмотря на то, что я с ними оказалась во многом схожа, они не являлись моим Предназначением. Может, не зря?

Диэстр – вот кто был моей надеждой в прошлом. Что ж заставило его предать меня и перейти на сторону Таургов? Ведь мы славно уживались ещё с детства...

Он часто любил рассуждать о Воображении. Если кто-то во что-то верит, оно действительно существует. Может, кто-то из нас недостаточно верил в нас самих?

Иногда я чувствую вину за нашу разлуку. Я не хотела идти изучать миры Таургов вместе с ним, хотя он просил меня об этом... Может, если бы я была рядом, этого бы не случилось? Может, физические законы Таургов убили в нём всю любовь, которая и так пошатнулась из-за моего отказа?

Наблюдать как тот, кого ты любишь, постепенно превращается в кого-то чужого, при этом внешне оставаясь таким как всегда... Знать, что любишь уже не того, кто есть сейчас, а того, кем он был раньше... И не в силах поменять что-либо... Это самая страшная участь, какая может постичь любимого человека.

Смогу ли я найти Диэстра и вернуть его? Или я так же, как и он, попаду во власть физических законов Таургов? Иногда всё это забывается, но иногда я мечтаю чтобы он снова оказался рядом, таким, каким он был вначале, когда мы рука об руку вместе путешествовали по разным Мирам...

Не знаю, в ком я найду следующее Предназначение и найду ли я его вообще. Но знаю одно: кто бы это ни был, на этот раз я его никогда не оставлю. Никогда.

Лаэрти



I



– Финита ля комедия! – голос Феано отозвался звучным эхом от окрестных скал, нарушая царившую доселе безмятежную тишину. – Всё же это была твоя идея, Квилберт!..

– Ну и что, что моя? – не менее удивлённо откликнулся квазин. – Ведь именно ты, во имя Каунов, привёл её в исполнение...

Стоя недалеко от них и облокотившись на перила у борта судна, Лаэрти улыбнулась. На самом деле и идея, и исполнение в большей степени принадлежали ей.

– Давайте лучше думайте, как мы отсюда выберемся, – фыркнула она и встряхнула головой. – И, боюсь, корабль мы вряд ли с собой потащим...



А случилось вот что.

Вспомнив о старых друзьях и познакомив Феано и Квилберта друг с другом, Лаэрти попала с ними в небольшой портовый город какого-то тихого и спокойного Мира – промышлявшего рыболовством и мореплаваньем.

Увидев множество кораблей в гавани, Квилберт прикинул: «А что, если путешествовать по Мирам не пешком, а на борту вот такой вот штуки?». Заинтригованная новой идеей, Лаэрти согласилась попробовать и они приобрели небольшую шхуну в том же городке...

Со времён путешествий на борту у Той-Мангуста и Путница, и Феано знали, как совладать с мореходством, и потому путешествие выглядело многообещающим: моря и океаны разных миров откроются перед ними и какие только приключения не встретятся им по пути...

«Странник» – предложил назвать корабль Феано, но Лаэрти, памятуя о своих похождениях, а также цели, с которой они приобрели транспорт, решила дополнить название: «Странствующий по Мирам».

Их было всего трое на судне – и в тот же день наполненные магическим ветром паруса понесли их к неведомым землям. Став у носовой части и устремив взгляд вдаль, Лаэрти сконцентрировалась на своём браслете и Эрвэн перенесла и её, и весь остальной корабль в какой-то из других Миров...

Однако, когда пассажиры судна, наконец, открыли глаза, то с удивлением обнаружили, что оказались посреди небольшого озера, где их корабль не мог даже развернуться...



– А не могла бы ты выбрать более удачное место для посадки? – окликнули её снова.

Лаэрти сдула нависшую над глазами прядь и пожала плечами:

– Ну, откуда мне было знать, что мы окажемся посреди этой лужи? Я лишь расслабилась и позволила Эрвэн перенести нас в любой мир по её усмотрению...

– Тогда твоя Эрвэн, видимо, обладает довольно неплохим чувством юмора, – ответил Квилберт и оценивающе посмотрел на пруд, в котором они так живописно застряли.

Вокруг озера вздымались высокие, голубоватого цвета скалы, будто даже слегка прозрачные при взгляде сквозь них, а на небе стояла тихая, звёздная ночь. Из-за каменистых хребтов дул острый морозный ветерок, становилось всё более прохладно...

– Ты можешь нас снова перенести куда-нибудь вместе с кораблём? – спросил Феано.

– Ну... можно попытаться, – ответила Путница и поднесла браслет к глазам... В какой следующий мир их сейчас затянет?

Однако... Эрвэн даже не сияла. Внешне кристалл казался спящим, лишённым всякой энергии – видимо, что-то в этом путешествии измотало её, отняло все искорки мощи...

Вот так-так... Раньше её звезда редко уставала, – если только Путнице не приходило в голову перемещаться между Мирами ежесекундно, – но теперь, когда ей пришлось вытерпеть ещё и огромных размеров корабль... кажется, из-за этого она полностью лишилась своих сил.

– Боюсь, придётся нам искать какие-то другие пути к спасению, – произнесла Лаэрти. – Эрвэн почему-то уже вся иссякла...

– Полагаю, это значит – рассуждал Феано, – что мы не можем попасть обратно?

Лаэрти кивнула:

– Эрвэн не может путешествовать сквозь Миры в таком состоянии... Она восстановится, но для этого ей нужно время, и возможно побольше...

Эх, побереги нас Амбери... Путнице редко случалось застревать в мирах, она больше привыкла, что может странствовать между ними когда угодно...

– И сколько времени она будет отдыхать?

– В худшем случае – несколько месяцев, наверняка не знаю. Я как-то не задумывалась об этом... Одного-двух человек Эрвэн спокойно выдерживает, однако перемещение целого корабля, видимо, оказалось для неё слишком.

Вновь повисла скромная тишина, Феано с Квилбертом озадаченно переглянулись и слегка прикаменели.

– Я могу попробовать и обычную магию для нашей транспортировки, – пыталась что-то придумать Лаэрти. – Правда, у меня мало опыта в подобных вещах...

Помимо звёзд Путников существовало ещё множество способов перемещения по Мирам: магия телепортации, Астральная Гладь, божественное вмешательство, межпространственные порталы... Но ни один из этих способов не являлся доступен страннице... по крайней мере пока.

– Что ж, пора вспоминать уроки выживания в необитаемых землях, – послышался голос Феано. – Для начала бы неплохо развести огонь, а то замёрзнем тут совсем...

И юноша, не упуская случая лишний раз попрактиковаться в магии, что на Земле у него выходило весьма неплохо, попытался сколдовать пламя посреди своей ладони...

Феано... Лаэрти предполагала, что однажды этот человек станет куда более могущественным магом, чем она сама. Ученик превзойдёт учителя. Быть может, он и сумеет найти заклятье, телепортирующее их отсюда?

Однако, глядя на бесплодные попытки её друга, Путница прощупала руками воздух вокруг, и, словно убедившись в чём-то, заметила:

– Было бы неплохо... но в этом мире нет магии.

В атмосфере совсем не ощущался какой-либо магический эфир, а это означало, что либо магия в этом мире давным-давно вымерла, либо её здесь и не было никогда. Так что наверняка им придётся прозябать в этом холодном краю несколько месяцев, если только не найдётся ещё какой-либо выход...

Но Лаэрти была Путником – подобное происшествие совсем не лишило её присутствия духа. Она даже была рада, что на их долю выпало здесь немного застрять, – в конце концов ещё одним приключением в их жизни будет больше... Квилберт тоже выглядел довольно весёлым (по сути, он всегда был таким, вне зависимости от окружающих его событий), а вот Феано начал подавать признаки беспокойства... впрочем, хладнокровие Путницы не давало ему повода для паники.

Из капюшона куртки Лаэрти показалась сонная мордочка зверька, зевающая во всю пасть и лениво нюхающая воздух, – онтук Кебо, наконец, проснулся и подключился к всеобщему настроению.

– Отсутствует магия – это не беда, – нарушил паузу Квилберт. – Есть ещё много методов отсюда выбраться... Например, воспользоваться помощью чмумбриков...

– О БОГИ... – вздохнул Феано, услышав название бредовых существ, которых видел один только квазин.

– Нет-нет, – возразил Квилберт, – они не боги... И не стоит их недооценивать, их глаза и уши повсюду....

– Что ж, если они помогут мы будем благодарны, – проговорила Лаэрти, не отстраняя и этот вариант, – однако сидеть здесь сложа руки тоже необязательно. Может, пойдём на разведку?

– А корабль? – спросил Феано, успевший уже полюбить «Странствующего по Мирам».

– Придётся пока его здесь оставить... – ответила Путница, и, уловив сомнение в глазах юноши, добавила: – Вряд ли он куда-то денется с этого озера... Угнать его нельзя, ибо некуда, и уничтожать его в этой пустыне наверное тоже никто не будет.

Услышав это, Квилберт первым взялся за трос и спрыгнул на землю.

– Я пойду, познакомлюсь со здешними обитателями... – объявил он. – Вы со мной?

Однако Лаэрти лишь указала куда-то вдаль: на горизонте чётко вырисовывались три силуэта, приближающиеся к ним на огромной скорости.

– Похоже, здешние обитатели сами пришли познакомиться с нами.



II



Странный жужжащий шум нарастал и в считанные мгновения три точки достигли их корабля, освещая фонарями ночное безучастное небо...

Трое существ. Похожи на людей. С синей кожей, крупными чёрными глазами и полным отсутствием волос... Лица у них были ровные и заостренные книзу; каждый ехал верхом на длинном механизме, больше всего походившем на что-то вроде летающего мотоцикла без колёс...

Пришельцы озадаченно уставились на странный, откуда-то взявшийся посреди озера объект и на его пассажиров. Их летающие машины притормозили, оставляя после себя светящиеся дорожки.

– Страж Фарна. Патруль 56. Назовите себя, – раздался громкий и мелодичный голос.

Лаэрти была рада, что Эрвэн удосужилась найти в себе силы перевести речь этих существ. Ведь именно она выполняла роль переводчика при перемещениях между Мирами... Значит, видимо, ещё не все силы у неё иссякли до конца...

– Меня зовут Лаэрти. Со мной мои друзья – Феано и Квилберт. Мы оказались случайно в вашем Мире из-за небольшого недоразумения. Мы пришли с миром...

Путница всей душой надеялась, что этот народ будет дружелюбным, но на первый взгляд нельзя было сказать, какие именно намеренья у пришельцев относительно них...

– Достаточно, – рука одного из существ поднялась в незнакомом жесте.

Странное создание довольно близко подлетело к Лаэрти и пристально в неё вгляделось; на существе был синий комбинезон и светящийся обруч вокруг ровной головы.

«Если он задумал что-нибудь враждебное, что ж... я могу защищаться и без помощи магии», – подумала Путница и приготовилась к возможной атаке. Лаэрти ещё с детства неплохо владела фаэрон – боевым искусством Путников, основанным на самозащите и обезоруживании врага, при этом не нанося тому каких-либо значительных ранений...

Однако никакой агрессии создание не проявило, а просто протянуло ей руку, приглашая сойти на платформу своего летательного аппарата.

– Здесь нельзя находиться без снаряжения. Инеевые бури моментально превращают живых существ в ледяные кристаллы... Если угодно, мы отвезём вас в безопасное место.

Лаэрти улыбнулась. Её опасения оказались напрасны – эти существа оказались дружелюбны и гостеприимны.

– Что ж, ведите, – ответила Лаэрти и взошла на летающую платформу.

Вскоре ещё две машины подобрали Феано и Квилберта, после чего они на большой скорости направились куда-то вдоль сумрачной дороги между синих скал, оставляя за собой светящиеся дорожки...



– Итак, вы из народа Путников? – прозвенел незнакомый голос напротив стола, у которого устроились Лаэрти, Квилберт и Феано.

Они находились внутри огромного замысловатого здания с прозрачными стенами, по своей форме напоминавшего гигантскую черепаху. Путнице редко доводилось бывать в мирах, где технологии достигли совершенства, однако эти существа, похоже, были весьма недалеки от этого.

Это оказался небольшой городок среди безжизненной равнины с голубоватой травой и похожими на льдины камнями. Причудливые высокие здания да летающие машины, снующие вокруг словно пчелиный улей, казались отполированными до блеска.

И, хотя в здешнем мире и не было магии, городок вполне понравился путешественникам, – любая мелочь, будь то деталь одежды или предмет архитектуры, была сделана с изящным оттенком любви и творчества... Нечасто такое встретишь у цивилизаций с неразвитым Воображением.

– Я Лаэрти из Этфара. Раньше моим домом называлась Траеда, однако позже её постигла печальная участь...

Рядом сидели Феано и Квилберт, попивая сквозь трубочки причудливого вкуса горячий напиток, поданный в скорлупе каких-то плодов. Даже Кебо предоставили миску с молоком и чем-то вроде орешков.

Существо, с которым они разговаривали, – такое же, как и предыдущие, но с походящим на трилистник стеклянным головным убором, – кивнуло:

– Хоть наш народ и не мог понять структуру твоей родины, мы знаем о том, что там произошло, и сочувствует всем Путникам, потерявшим в тот день свой дом.

– Вы знакомы с Путниками? – удивилась Лаэрти.

Собеседник расплылся в доброй улыбке:

– Мы – представители расы гли’каян. Довольно знамениты, хоть и не столь многочисленны, по всей Галактике. Естественно, мы знакомы с Путниками и давно являемся их союзниками, хотя после падения Траеды у нас и оборвалась связь с их обществом...

Гли’каяне. Только сейчас Лаэрти вспомнила о некоторых союзниках Путников. Она слышала раньше об этой расе, хотя никогда не видела их воочию. Разве что в детстве, когда ещё жила в Траеде и наблюдала подобных существ, гулявших по улицам...

– Это честь для нас быть гостями у столь великодушного и гостеприимного народа, – ответила Путница.

– Чувствуйте себя как дома, – в свою очередь поклонил головой гли’каянин. – Сейчас вы находитесь на Фарне, суровой и малонаселённой планете. Здесь есть всего пару наших аванпостов – всё остальное население составляют неясные ледяные формы жизни да местные аборигены.

Лаэрти кивнула:

– А ещё у вас здесь магия отсутствует...

– Так сложилось, что наш народ с древних времён развивался без помощи магии... Мы не умеем ей пользоваться, зато подстраиваемся под физические законы различных планет и выживаем благодаря науке... Тем не менее, мы никогда не стремимся уничтожать магию в неподвластных нам мирах – в отличие от Таургов, чьи мотивы для нас до сих пор остаются загадкой.

Хоть гли’каяне и не слишком пользовались Воображением, они, тем не менее, весьма славились среди Путников. Да, их мирами правили физические законы, но они не были подобны Таургам. Они не навязывали свои законы остальным народам – и считали, что в дела, связанные с Воображением, лучше вообще не лезть.

– Ваш рассказ про немного неудачное путешествие на корабле нас позабавил, – между тем продолжил собеседник. – Народ Путников, как всегда, бродит в поисках приключений на свою голову, не заботясь о дальнейших последствиях...

– Это точно, – повеселела Лаэрти.

– Но не беспокойтесь. Мы можем доставить вас в любую точку Галактики.

– Абсолютно в любую? – поинтересовалась Путница. Эти существа перемещались совершенно другими способами и ей было интересно, в какой части их этой «Галактики» находится... например, Этфар.

– Наши города разбросаны по разным краям Галактики и многие её секторы уже изучены. Так что для нас совсем не будет проблемой доставить вас на какую-либо планету в её пределах.

Путница никогда не путешествовала так, как путешествовали по Мирам гли’каяне. Что ж... это будет весьма интересно и познавательно.

– Было бы неплохо... – произнесла она. – К тому же, в мирах, где присутствует какая-то магия, моя звезда восстановится гораздо быстрее...

Гли’каянин удовлетворённо кивнул:

– Быть посему. Погостите у нас пару дней – в это время мы подыщем вам подходящий корабль.

Феано вопросительно посмотрел на Лаэрти, однако та улыбнулась и подкорректировала:

Космический корабль.



Хоть Фарн и представлял собой сплошь усеянную морозными пустынями планету, для Путницы он был интересен. Бродить по городу можно было часами, а экскурсия к окрестным горам – для которой нужно было облачиться в специальные морозоустойчивые скафандры – и вовсе заразила её энтузиазмом к жизни среди науки и физических технологий.

Более того, у гли’каян таки присутствовала своя ветвь Воображения – иногда несколько часов в день они посвящали медитациям и Лаэрти, сведущая в подобных делах, с радостью к ним присоединялась. Спутники иногда сопровождали её, иногда отдавали себя собственным интересам: Феано приобщился к местной библиотеке, где каждая книга состояла только из одной страницы со специальными кнопками, а Квилберт осваивал местные музыкальные инструменты...

Но, когда через пару дней им сообщили что всё подготовлено к их путешествию, они вновь собрались вместе и двинулись в указанном им направлении.



Они шли среди множества космических кораблей, взмывающих куда-то вверх или же со странным грохотом приземляющихся на площадку. Вокруг летали похожие на мячики роботы, что-то непрерывно квакающие, а над ними на весь порт громозвучно раздавались указания куда какому кораблю приземляться.

– Что это за штуки? – не унимался Феано. – И зачем нам в них садиться?

Лаэрти улыбнулась:

– Между Мирами можно не только телепортироваться, Феано. Существа, у которых отсутствует магия, предпочитают путешествовать между ними в подобных кораблях. Допустим, существует некоторая пустота, часто называемая Космосом, в которой на большом расстоянии друг от друга и расположены все Миры.

– Пустота? Не понимаю...

– Я тоже. Но каждый народ толкует Космос по-своему. У людей это пустота, у Путников – гигантское море... Хотя существа, владеющие магией, предпочитают с ним не связываться.

Они нашли указанный им корабль – треугольной формы, с какими-то механическими щупальцами сверху и снизу, – и забрались по узкому трапу к ведущему внутрь округлому проходу... Там оказалась небольшая уютная кабина с мягкими креслами; вся передняя половина обшивки корабля была прозрачной, предоставляя гостям широкий обзор на город и летающие по нему машины.

– А вот и вы, – послышался голос, а затем его обладатель представился: – Пилот В’илрен. Я буду наставлять вас во время полёта, если возникнут определённые трудности.

В кресле пилота сидел гли’каянин в тёмно-зелёном комбинезоне и красных очках. Внешность его была весьма мягкой для чужеземного взгляда: непривычно крупные глаза представителей его народа иногда бросали гостей в дрожь, но очки умело маскировали их, так что он выглядел почти как человек.

– Итак, давайте начнём с планеты, на которую вам нужно попасть...

– Этфар, – наудачу ответила Лаэрти, интересуясь, сумеют ли корабли этой цивилизации доставить её к точке назначения.

Пилот повернулся в кресле и набрал что-то на клавиатуре... Интересно, есть ли у них вообще какие-либо сведенья о магических мирах?.. Знают ли они о совсем не поддающихся физике измерениях, как Асгард, Лимбо, Элементальные Глади?

– Такой планеты нет у нас в реестре, – проговорил В’илрен. – Наш список звёздных систем, конечно, далеко не полон, невозможно изучить всю Галактику вдоль и поперёк...

Ну-ну... Видимо, база данных гли’каян таки не знает ничего о мирах с магической структурой...

– Но есть ещё один способ найти ваш «Этфар»... – добавил пилот и уверенно открыл перед собой трёхмерную карту Галактики: – Есть ли у вас какая-то вещь, целиком принадлежащая вашей планете? Просканировав её составляющие, мы, используя Метаразум, сможем отыскать в Галактике то место, где она была создана.

Путница порылась по рюкзаку и карманам. Через некоторое время она наткнулась на спящего онтука и у неё возникла идея: тихонько отодвинув Кебо, Лаэрти выудила несколько комочков его шерсти, в изобилии имевшихся у неё в капюшоне после того, как там поселился её питомец.

– Шерсть существа, рождённого в Этфаре. На мой взгляд, должно идеально подойти.

Пилот кивнул и положил комочки шерсти в специальное углубление компьютера... Лаэрти уже готовилась к тому, что Этфар не найдётся ни одним из гли’каянских механизмов и что ей придётся назвать другой мир, не настолько зависимый от магии... Земля, например... Как вдруг несколько секунд спустя на карте галактики появилась метка.

В’илрен издал звук, чем-то похожий на удивление. Ибо метка указывала не на звезду и не на туманность, а на ничем не примечательное пустое место между созвездиями...

– Вряд ли обитаемая планета может существовать в такой дали от звёзд, – заметил пилот и нахмурился. – Это лишь тестовая версия поискового Метаразума, он мог выдать и какую-нибудь ошибку...

– Дело в том, что Этфар – не такой мир, что вы привыкли представлять, – ответила Лаэрти. – Однако, уверяю вас, он существует. Надеюсь, это не станет помехой нашему путешествию?

Странно, но возможно, что созданное гли’каянами компьютерное существо оказалось умнее их самих... В’илрен лишь пожал плечами:

– Сомневаюсь, что мы найдём что-то интересное в пространстве между звёзд... Но будет любопытно взглянуть на местные формы жизни, если они там действительно найдутся.

Пилот повернулся к звёздной карте, изучая подробности поискового анализа, а Лаэрти лишь улыбнулась. Ибо Этфар – это была не планета. Да и кто сказал, что миры должны выглядеть как планеты?



III



Странное чувство овладело ими когда дымка ледяных облаков расступилась и корабль покинул бледно-голубую атмосферу планеты.

Необъятные пучины Космоса открылись им со всех сторон, со своей завораживающей красотой и пугающей бесконечностью... Янтарные туманности и зеленоватые клубы космического газа песком рассыпались на недостижимых расстояниях, а скорость, которую они постепенно набирали, заставила покрепче вцепиться в рукоятки кресел.

– Аккуратно, – произнёс В’илрен. – Мы входим в гиперпрыжок.

– Гипер... что? – недоверчиво переспросил Феано.

– Переход на скорость, превосходящую световую, – пояснила Лаэрти. – Можешь считать, это что-то вроде телепортации в Космосе...

– Где ты обучилась таким терминам?

– Ещё в Траеде. Для нормального общения с существами физических миров следует знать немного об их законах...

Не успели они толком приглядеться, как корабль нырнул в серебристый водоворот, завращавшись против часовой стрелки, а его механические щупальца при этом плавно завиляли, как собачьи хвосты. Перед ними поплыли круги всех цветов радуги, они скользили с гигантской скоростью по какому-то подобию разноцветного туннеля...

– Вау, – восклицал Квилберт, перекрикивая шум гиперпрыжка. – Это как тогда, внутри деревьев...

– Почти что, – отозвалась Лаэрти, ёрзая в кресле от непривычки. – Но не так громко было...

Неизвестно, сколько это длилось – часы или минуты? – ибо они почувствовали странную сонливость и впали в забытье... Лишь когда сумасшедшая тряска закончилась, они открыли глаза и обнаружили, что вновь находятся в открытом Космосе.

Перед ними маячили новые туманности и созвездия – как гигантские водоросли и кораллы на морских глубинах, – а старые наверняка уменьшились до необозримых глазами точек.

– Мы перешли в необходимый нам сектор Галактики, – объявил пилот. – Теперь мы отыщем место, где, судя по координатам, должна находиться ваша планета...

Корабль развернулся и они очутились в поясе астероидов, широкими очередями бороздивших космическое пространство... В’илрен плавно и уверенно уворачивался, хотя пассажиров не покидала тревожная мысль, что они вот-вот во что-то врежутся...

– Этфар – это не планета, – решилась возразить Лаэрти.

Пилот заинтересованно взглянул на Путницу:

– Что же, в таком случае?

– Этфар имеет форму диска, который держится на гигантской игуане. Игуана же стоит на четырёх гигантских лилиях, которые удерживают и её, и всю Земную Твердь, что на ней лежит, на плаву в Океане Времён...

В’илрен рассмеялся:

– Это больше похоже на легенды каких-то доисторических дикарей. Любые обитаемые миры имеют форму планеты – шара, – которые обращаются вокруг звезды.

– Я согласна, существуют круглые Миры, которые выглядят как шар. Но они не одни такие. Есть ещё множество других разновидностей Миров, имеющих форму дисков, пузырей, а то и вообще причудливых форм, не поддающихся описанию...

Пилот лишь равнодушно повернулся, вовремя уворачивая корабль от очередной космической глыбы. Вряд ли он поверил во всё это... Лаэрти и не рассчитывала на доверчивость, но надеялась, что в скором времени ей представится шанс переубедить его...

Однако размышления её резко переменились: внезапно вдалеке, из-за астероидов, замаячила комета... или что-то на неё похожее. Лаэрти медленно приблизилась к окну, с тревогой разглядывая её странные очертания, а перед глазами у неё мелькнули былые видения: озарённые светом небеса Траеды, освещённое бесчисленными огнями Мировое Древо...

– Это не просто комета...

Она узнала этот угловатый контур и сиреневые огоньки по бокам летящего объекта. Узнала сразу, ибо навсегда запомнила вид подобных «комет». Такое могло являться только одним...

– Это корабль Таургов.

Феано и Квилберт вмиг повернулись лицом к отдалённой «комете» – и вероятно тоже припомнили рассказы Лаэрти о падении её родины.

– Эта комета сейчас направляется к какому-то Миру. Вероятно, чтобы уничтожить в этом Мире магию и подчинить местный народ своей систематике...

– Таурги, – проговорил гли’каянин. – Таургов мы тоже не слишком любим... Правда, мы не знаем, какие именно у неё намеренья и куда она летит... Нас она не трогает...

– Какая разница? – спросила Лаэрти. – Она уничтожает магию, убивает Воображение... Если мы её как-нибудь остановим, то какой-то мир выживет и не станет очередной таургской колонией...

В'илрен опустил голову и шумно втянул воздух:

– У нас не боевой корабль... Но если у вас есть собственные способы – да будет так.

Путница вздохнула, привстала с кресла, подняла руки, проверяя наличие магических потоков в окружающем их Космосе, и сосредоточилась. Сейчас нужно действовать быстро и решительно.

– Что ты задумала? – спросил Квилберт. – Здесь ведь не действует магия...

– Не всегда, – ответила Лаэрти, не раскрывая глаз. – Космос – очень нестабильная среда. В некоторых его частях магии нет, – зато в каких-то других эпицентрах сил Космоса она наоборот присутствует, причём в очень больших количествах.

Наконец-то... Она нащупала магические потоки. Они здесь были, – и их оказалось не так уж мало.

– Космос – неистощимый источник магии... Тут есть колоссальное количество магических потоков, – разве что они все дикие и нужно время, чтобы обуздать их...

Но внезапная уверенность нахлынула на неё... Она ведь Путник, опытный маг, выживающий в любом мире... Хоть в джунглях Шибальбы, хоть на переменчивых улицах Сигила... И ей показалось, что обуздать их не так уж сложно.

– Что ж, Таурги... Передавайте привет своим законам.

Описывая руками круги, Лаэрти сформировала вокруг корабля десятки разноцветных магических потоков – они выглядели как струи какого-то дикого пламени, хаоса и бури... А затем, по мановению её ладони, всё это, пронзая попавшиеся на пути астероиды, обрушилось на летевшую рядом комету...

Путница содрогнулась – всего несколько раз в жизни ей приходилось применять разрушительную магию (что вызывало не слишком приятные ощущения) – сейчас происходил именно такой случай.

Вспышка света. Грохот. Комета безобразно зашаталась и сбилась с курса, от неё во все стороны начали отлетать куски каких-то конструкций...

– Получается! – воскликнул Феано.

Повреждённая комета, уже не слишком способная справиться с управлением, неспешно разворачивалась прочь от угрозы, теряя по пути куски своих механизмов...

Лаэрти ощутила внезапное воодушевление и какое-то ещё чувство... Может, добить эту комету, чтобы более не тревожила Бытие своим присутствием? Показать ей, что Путники действительно живы и не потерпят более никаких издевательств над собой...

Её лицо озарилось хищной улыбкой, а в глазах появился злобный огонёк... Они поплатятся за её родину. За Траеду и за Мировое Древо. Она вновь воздела руки, чтобы не оставить от кометы и её обитателей ни кусочка и... и вовремя остановилась.

Она ведь Путник... А Путники не такие... Они не мстят, иначе чем бы они были лучше людей и тех же Таургов? Лишь один её знакомый Путник пошёл на поводу у несвойственных себе желаний... Диэстр... И что с ним теперь?

Лаэрти прикусила губу... Спасти мир от вторжения Таургов – это одно, а истреблять Таургов из-за мести – это совсем другое... Она была благодарна самой себе, что вовремя опомнилась и не сделала этот шаг. Она даже не представляла себя злой – до того неуместно это чувство в душе Путника... Неужели пару секунд назад она таки испытывала эту самую «злость»?

– Как бы там ни было, мы сейчас спасли какой-то Мир, – подбодрил её Квилберт. – Если бы не мы, то Таурги лишили бы его всей магии...

Лаэрти лишь ошарашено приходила в себя и даже не заметила... как вслед за этим прямо перед ними из-за астероидов показалась целая армада комет. Их было несколько дюжин, если не больше...

– Кажется, вы зря всё это затеяли, – пробормотал пилот, видя, как от комет отделяются небольшие корабли-разведчики и летят навстречу им... – Да их тут тьма-тьмущая...

В’илрен быстро дёрнул пару рычагов, ускорился, и они ловко прошмыгнули между окружающими их кораблями, между летящими невесть куда кометами и странными роботами, снующими от одного механизма к другому... Таургская армада оставалась позади и пилот вздохнул с облегчением.

– Раз Таурги собрали вместе столько комет, какой-то мир явно им чем-то насолил, и притом немало... – пробормотал гли’каянин.

«Надеюсь, не мой», – только и успела подумать Лаэрти. Столько Таургов... и прямо рядом с её Этфаром... Что-то здесь не ладно.

Но Этфар силён. Чтобы лишить его магии, понадобятся тысячи комет, как в случае с Траедой, а не несколько дюжин... По крайней мере, она очень на это надеялась.

– Погони за нами нет, – объявил пилот, посматривая на радар. – И, судя по координатам, мы уже почти приблизились к вашему миру. Однако никаких форм жизни радар впереди так и не увидел...

Лаэрти медленно перевела взгляд на гли’каянина:

– Что нам радар? Скоро мы сами увидим их.



IV



Следующие пару часов примечательным ничем не отличались... А затем...

Какая-то вибрация оживила их корабль. Звёздный пейзаж впереди сперва как-то странно заколебался, будто разогретый над костром воздух... Потом стал поблёскивать, как морская гладь из-под глубин...

– А вот это и впрямь странно, – произнёс В’илрен. – Такие явления наблюдаются довольно редко в пределах Галактики. Возможно, впереди – не такая уж и пустота, там что-то находится...

Лаэрти посмотрела на радар. Координаты Этфара становились всё ближе.

– Тем не менее, я склонен думать, что наш Метаразум, всё же, ошибся, – продолжил пилот. – Нет здесь ни планеты, ни других форм какого-либо мира.

Сразу после этих слов корабль совсем уж затрясло и он пару раз неуклюже кувыркнулся в сторону. Послышался звук, чем-то напоминающий всплеск падающего в море якоря... Космический пейзаж вокруг просто куда-то исчез, вместо него виднелась громадная толща воды, будто в глубине гигантского океана...

– Вода? – спросил Феано. – Мы ведь только что в Космосе были...

В’илрен показал ему взглядом, что тоже не понимает ни капли.

– Показания радара изменились. Здесь... нет дна. Будто водяной барьер что-то окружает. Но это не Космос.

– Давайте дальше, насквозь, – нетерпеливо поддала Лаэрти.

«Океан Времён». «Игжеийя».

Она предполагала, что произойдёт что-то подобное. Она даже почти понимала, что происходит...

Яркая вода переливалась лазурными оттенками. Обитателей в ней, правда, никаких не было – ни рыб, ни водорослей, лишь иногда мелькали сквозь пустынную толщу непонятно откуда взявшиеся пузырьки...

...А ещё впереди, сквозь воду, что-то поблёскивало... Солнечный свет?

– Приготовьтесь! – прошептала Лаэрти. – Сейчас вы увидите, возможно, самую незабываемую вещь в вашей жизни...

Корабль вынырнул. И все остолбенели.

Впереди, ослепительно сияя блестящей чешуёй, опираясь на четыре белоснежные лилии, стояла гигантская игуана... На спине её покоилась широкая, невиданных размеров неровная глыба земли – Земная Твердь.

Этот потолок, свод, простиравшийся над ними на тысячи миль вокруг, имел форму огромной широкой тарелки (настолько, что пассажиры не видели её краёв), центр её размещался посреди хребта ящерицы... По сравнению с Твердью игуана была очень мала; непонятно каким образом она выдерживала на спине всю эту тяжесть, если только не обладала вселенскими силами...

Экипаж не спешил приходить в себя, лишь В’илрен внезапно побледнел (если кожа гли'каян вообще умела бледнеть) и, опасаясь за всеобщую безопасность, начал разворачивать корабль в обратную сторону... однако Лаэрти вовремя остановила его:

– Нет причин для беспокойства. Размеры нашего корабля настолько малы, что игуана даже не видит его. Всё равно что одноклеточное для существа, величиной с человека.

Пилот успокоился, остановился и прошептал:

– Никогда бы не поверил, что такое возможно...

В этот момент игуана неторопливо приоткрыла один глаз и издала оглушительный доисторический звук, эхом разлетевшийся во все стороны от свода и водяной поверхности.

– Похоже, нам только что сказали «Добро пожаловать!» – предположил Квилберт, а Феано вслед ему добавил:

– Или «Посторонним вход воспрещён!»

Гли’каянин опустил пару рычагов, взялся за руль и неуверенно спросил:

– Так куда нам теперь? Мы... как бы... оказались за пределами локаций, допустимых для посещения «разработчиками» этого мира...

Лаэрти осмотрелась:

– Обитаемый мир находится наверху, по ту сторону Земной Тверди. Но огибать её по периметру мы не будем – боюсь, там установлены какие-нибудь природные защитные чары на подобный случай...

Путница подняла глаза на неровную дискообразную глыбу земли, уходившую на десятки тысяч миль вокруг.

– Я слышала, что есть несколько туннелей сквозь землю. Мы можем поискать какой-нибудь из них.

Гигантская игуанья морда сосредоточенно смотрела куда-то перед собой, от мысли к ней приблизиться по коже бегали мурашки... А может, она действительно видит их? Ну, не глазами, а мысленно...

Они подлетели к застывшему над ними своду и стали внимательно осматривать поверхность Земной Тверди. Вскоре там действительно нашлось несколько широких дыр, в которые вполне мог залететь их корабль.

– Сюда? – спросил пилот.

Лаэрти кивнула и они направились в пучину длинного, неровного туннеля.

– Напрямик мы бы добрались быстро, – проговорил В’илрен. – Но если нам придётся вилять по лабиринтам неровных глубинных коридоров, путешествие может здорово затянуться, вероятно, и на несколько дней...

Что ж, даже если ещё пару дней – нестрашно... Путница откинулась на спинку кресла и оглянулась на выпуклые глаза игуаны... И внезапно ей показалось, что это были обеспокоенные глаза. Их ли присутствием? Или чем-то другим?

Игуана... Это гигантское существо являлось настолько древним – если вообще было живым существом – что вряд ли можно было пытаться осмыслить его чувства... Смертным не дано рассуждать над такими вещами; они потревожили земли, не созданные для экскурсий и не предназначенные для посещения из Космоса. Так почему их пустили сюда?

Но как бы там ни было... почему-то ей всего этого было мало. В это древнейшее из всех мест Этфара они проникли с такой лёгкостью, что по опыту она догадывалась и даже надеялась: приключения на этом не закончатся... По крайней мере, пока на борту Путник...

Всегда так было...

Ведь так?



V



Безжизненный каменный туннель вился множеством поворотов и изгибов; корабль медленно по нему маневрировал, пытаясь не врезаться ни в какой из выступающих из стен валунов.

Лаэрти помнила легенды о некоем вулкане на востоке Этфара, чей кратер, согласно поверьям, проходит насквозь через землю к самому Океану Времён. Вполне возможно, то была не единственная «дыра» в поверхности...

– И всё же я не понимаю, – пробормотал пилот. – Вот структура планеты – универсальная и удобная... Почему же в этом мире вместо формы шара используется диск, держащийся на каком-то чешуйчатом животном?

Путница пожала плечами:

– Видно, каким-то Силам так захотелось... Ведь в каждом мире разные условия и разные формы обитания... Скорее всего, игуана держит мир не просто так, а выполняет какую-то жизненно важную для мира функцию...

Но её рассуждения умолкли на полуслове...

Все огни на корабле – все лампы, мониторы и светящиеся схемы, – ни с того ни с сего начали гаснуть... а сам корабль утратил свою скорость. В определённый момент он завис на некоторой высоте, его механические щупальца замерли, – а затем повалился вниз на выступающий участок стены туннеля... К счастью, поверхность оказалась не слишком отвесной и корабль лишь плавно съехал по рыхлой земле на небольшой уступ, где и остановился.

Трап открылся автоматически, предоставляя пассажирам возможность покинуть корабль – и это было последним его признаком жизни. Темень в туннеле стояла непроницаемая, сквозь неё почти ничего не было видно...

– Что случилось? – раздался голос, принадлежащий, видимо, Феано.

– И снова свет покинул нас, – ответил другой голос, судя по всему, Квилберта. – Я думал, вдали от НадЛесья нам такое не грозит уже...

Наконец, послышалось, как Лаэрти бормочет магическую формулу и внутри корабля появляется похожий на небольшого светлячка сияющий шар. В её капюшоне зашевелился Кебо, ворчащий из-за произошедшего падения.

– Кажется, корабль лишился своего питания, – пробормотал В’илрен. – Будто кто-то отрезал доступ ко всей его энергии...

– Вероятно, сработал защитный механизм этого мира, – ответила Лаэрти. – Ведь Боги наверняка предположили возможность космического вторжения.

Вот и начались первые преграды... Видимо, им таки придётся хорошо повозиться, прежде чем добраться до обитаемой поверхности...

Но внезапно браслет Путницы засверкал и из ниоткуда раздался голос:

Всё не так просто, как кажется, Лаэрти...

Её звезда... Путница вздрогнула от неожиданного появления знакомого голоса, хотя уже не так, как впервые.

– Здравствуй, Эрвэн! Значит, мы снова оказались в Первозданном Месте?

Кристалл на браслете почти вспыхнул:

Ещё бы! Ты умудрилась забрести в самое древнее место во всём Этфаре...

Да уж... То, где они очутились, было наверняка создано ещё задолго до того, как первые Боги явились в этот мир...

Кстати, я до сих пор обижена на тебя за твою недавнюю проделку с мореплаваньем...Понравилось место, куда я забросила ваше судно?

– Так ты специально это сделала?

Знаешь, когда ты меня заставила переместить между Мирами целый корабль, я очень на тебя разозлилась. И решила отомстить. Отправив его в первое попавшееся озеро.

– Справедливо, – кивнула Лаэрти. – Но что нам делать теперь?

Кристалл мгновенно стал намного тусклее:

Ты сама лишила меня почти всей энергии. Я не могу сейчас никого никуда перемещать...

– Но нам нужно как-то выбраться отсюда. Сработала защитная реакция этого Мира и наш корабль отключился...

Если бы защитная реакция на вас действовала, она бы сработала ещё до того, как вы нырнули в Океан Времён, – возразила Эрвэн. – Это было что-то другое, не имеющее отношение к силам Этфара...

– Что же?

Не знаю. Но оно где-то близко. Ты должна отправиться на разведку.

Лаэрти кивнула и повернулась к В’илрену:

– Что там с кораблём? Всё безнадёжно?

– Это очень редкий случай поломки, – ответил тот, осматривая двигатель. – Но, думаю, я смогу восстановить доступ к энергии корабля. Понадобится некоторое время.

– Хорошо... Тогда я отправлюсь изучать туннели вокруг, может узнаю что-то полезное.

Феано и Квилберт тоже выразили готовность пойти и Лаэрти принялась раздумывать, безопасно ли им отправляться вместе... как в этот момент из её капюшона выпрыгнул онтук Кебо, ненадолго принюхался и, никого не дожидаясь, стремглав помчался к отверстию трапа.

Твой питомец, всё же, очень проницателен, – заметила Эрвэн. – Он часто чует, в каком направлении нужно двигаться. Следуй за ним.

Порой её онтук совсем неконтролируем. Впрочем, она сама ведь тоже такая... Лаэрти создала ещё один светящийся шар, повелев ему следовать наружу, – первый же остался в корабле, дабы В’илрен не сидел в полной темени...

– Ладно, пойдём, – сказала она Квилберту и Феано, и втроём они выбралась из корабля.



Перед ними вырос широкий туннель, один конец которого уходил куда-то вверх, а другой, огибая выступ, ставший местом посадки их корабля, шёл обратно вниз к Океану Времён.

Недалеко от выступа Лаэрти заметила ещё один туннель, гораздо у?же, почти в человеческий рост, который вёл куда-то вглубь Земной Тверди. Судя по мелькнувшему оттуда мохнатому комочку, Кебо убежал именно в том направлении.

– Ты уверена, что мы там найдём что-то интересное? – спросил Квилберт.

– Рядом есть какое-то сосредоточение сил, – ответила Лаэрти. – Что-то остановило наш корабль... а теперь... призывает нас.

Путница и вправду чувствовала призыв. Будто что-то манило их внутрь прохода... Будто там, в проходе, было что-то, что давно их ожидало... Возможно, им даже предназначено было прийти сюда.

Они вошли в небольшой проём; его стены сияли чем-то зелёным, будто впереди находился ещё какой-то источник света, помимо плывущего над ними шара...

Внезапно глаза Лаэрти расширились и она ошеломлённо прошептала:

– Только не это... Только не здесь...

Нет, это не мистические силы Этфара манили их сюда... А совсем другое.

Она поняла всё. И почему их корабль застрял в этих туннелях... И почему вокруг Этфара летали кометы Таургов... Да, она хотела приключений... Но не таких... Не связанных с этим... Только не с этим...

А пояснением на её фразу была шедшая навстречу по коридору фигура. В тёмном плаще и широкой шляпе.

– Здравствуй, дорогуша. Заблудилась?



VI



Он здесь. Откуда он здесь? Именно здесь, на Краю Этфара, куда до них самих вряд ли ступала нога смертного...

– Не знаю, каким ветром вас всех сюда занесло, – лицо Арантира было каменным, – но вы как раз вовремя. Прошу, проходите...

Он поклонился, махнул приглашающим жестом и исчез в привычной сиреневой вспышке... Лаэрти, Феано и Квилберт бегом двинулись дальше, к странным зеленоватым отблескам в конце туннеля...

Достигнув поворота, они вошли в громадный пещерный зал, окутанный всеми оттенками изумрудного сияния – оно исходило от огромного клубящегося шара энергии, левитировавшего по центру.

Шар... Это была ненастоящая энергия... Она не должна быть тут... Этот зелёный светящийся сгусток излучал какую-то... противоестественность.

Что здесь вообще происходит?

Слушай, Лаэрти, – проговорила Эрвэн. – Помнишь, тогда, в НадЛесье, когда мы летели верхом на Каунах, я пыталась сообщить тебе кое-что важное об Арантире, но не успела...

– Да-да. Я уже и забыла об этом.

Возможно, это собьёт тебя с толку, но знай...

...Диэстр и Арантир – это одно и то же существо.

Что?!

Перепуталось. Всё окончательно перепуталось. Лаэрти предполагала многое, но подобное этому... Вместо возможного ответа теперь лишь ещё больше вопросов...

А посреди зала, перед огромным шаром энергии, стоял он самый. Тёмный плащ и широкая шляпа блестели в зеленоватом свете, а поверх левой руки, уже не скрываемой синей перчаткой, виднелся металлический механизм.

– Браво, браво, – Арантир медленно хлопал в ладоши. – Истина открылась перед тобой... Хотя я боялся, что ты узнаешь меня ещё при первой встрече в НадЛесье, Путница.

Диэстр... Как же она раньше не догадалась... Существо, как-то связанное с Таургами, перемещающееся по Мирам подобно Путнику, знающее о ней все подробности... Кто, как не Диэстр, мог им оказаться?

– И кто же тут собрался? Коль не ошибаюсь, один из вас показал себя героем на Земле, второй в НадЛесье, третья – в ещё одном мире...

– Диэстр... – проговорила Лаэрти. – Как же ты дошёл до такого...

В ответ Арантир невозмутимо скрестил руки на груди:

– Так вы... значит... ничего ещё не знаете. А я уж опасался, что тебе всё давно известно... Полагаю, следует начать с моей истории?

Он поднял своё лицо повыше... До этого Лаэрти не обращала внимания на то, что скрывалось под шляпой, так как видела лишь его рот или часть лица мельком... но теперь, когда тот смотрел ей прямо в глаза, она заметила сходство. Это было лицо Диэстра, – её друга детства, Путника, с которым она надеялась быть вместе всё время. Тот, кого она любила и кого у неё забрали физические законы Таургов.

– Я – Арантир, бывший Путник Диэстр и третий капитан таурийцев.

Таурийцы... Она вспомнила этот орден... Таурийцами называлась древняя фракция существ, выходцев из других народов, примкнувших к Таургам; они помогали им во всех делах и всех планах по подчинению других Миров своим правилам...

Только если Таурги уничтожали в Мирах магию с помощью кораблей-комет, то таурийцы действовали изнутри, постепенно вмешиваясь в политику стран данного Мира и «отучая» его и от магии, и от собственных законов.

А Диэстр... Неужто он добился титула одного из их капитанов? Тогда неудивительно, что его личина Арантира так долго её обманывала...

– И всё это время Таурги тобой манипулировали? – спросила Лаэрти, беря себя в руки и напоминая себе, что Диэстр уже давно не тот, каким она его привыкла помнить...

– Скорее просто сотрудничали, – ответил он. – Путников, ставших на путь Таургов, единицы – но они необычайно ценятся из-за своих звёзд, ведь возможность проникать куда заблагорассудится необычайно полезна...

Арантир коснулся рукой шара энергии и тот засиял. В этот же момент из поверхности зала выросли несколько удобного вида кресел.

– Присаживайтесь.

Неведомая сила, природу которой не поняла даже Лаэрти, заставила их сесть в кресла и лишила способности двигаться... Арантир же уселся в кресле напротив, запрокинув ногу на ногу.

– Моя работа началась с мира Земли... Спокойный климат, большие ресурсы... Для будущей колонии Таургов лишь следовало лишить этот мир магии – такую работу всегда поручают таурийцам... Так что, прикрывшись местной религией, я принялся за дело...

Феано коснулся лба, где засияла его татуировка.

– Да, Чалак-Нейр, – продолжил Диэстр. – Я не хотел, чтобы дело принимало такие обороты, но похоже... мои подопечные священники проявили необычайное рвение к моей же собственной цели. Всё, что было связано с магией, устранялось – и как нельзя эффективнее...

Лаэрти припомнила инквизитора Лапорто, устроившего чуму в Равтанне... Какова была бы тогда её реакция, если бы она узнала, что именно Диэстр руководил всеми его делами?

– Вскоре, однако, я понял, что магический источник Земли и так отсутствует... Будто люди каким-то образом его уже сами уничтожили... Оказалось, что через несколько столетий Земля и так лишится магии, ибо люди перестанут в неё верить... Я лишь ускорял процесс.

Глаза Арантира переметнулись на Путницу.

– Но однажды... что-то помешало моим планам на Земле. Не значительно, но помешало. И было весьма интересно узнать, что ты, Лаэрти, на пару с твоим учеником-колдуном и стали этому причиной... Так что, оставив Землю, я заинтересовался твоим миром... Этфаром, который ты иногда называешь вторым домом.

Значит, вот как... Если бы не происшествия на Земле, безумия в НадЛесье бы не было... Путница сама навлекла всё это...

– Я задумал... небольшую авантюру в твоём Этфаре. Начиналась она в НадЛесье, захватить которое, умея внезапно перемещаться, не составило труда – а также позаботиться, чтобы его правители меня не беспокоили...

Интересно, как Диэстру удаётся телепортироваться? Он ведь уже не Путник, со звездой его уже ничего не связывает... разве что этот механизм на левой руке...

– Как и предполагалось, вскоре ты, Лаэрти, и твой маленький друг снова помешали мне... Однако дело, ради которого я прибыл в НадЛесье, было сделано... и все были слишком заняты, чтобы догадаться.

– Догадаться... о чём?

Арантир опустил взгляд на своё закованное в металл левое запястье:

– Об этом позже... У Этфара почти неистощимые ресурсы – для Таургов он был бы незаменимой сокровищницей... Но чтобы лишить его магии, следовало очень и очень постараться...

– Зачем всё это? – резко спросил Квилберт. – Законы, лишение магии... Почему бы не жить в Мирах такими, какими они есть?

– Не пытайся понять, это не логика живых существ... – вмешалась Лаэрти.

Диэстр задумчиво перевёл взгляд на пленников:

– Этого и не поймёшь, пока сам не увидишь... Знаю, мне тоже это сперва казалось дикостью... Но жить среди законов – высшее благо. Земля, Этфар... если они станут колониями Таургов, мы поможем её жителям, они будут счастливы... но законы нельзя ввести в Мир, пока в нём присутствует магия.

«Пусть Таурги сколько угодно прикрываются своими благими намереньями», – подумала Лаэрти. – «Меня это не остановит.»

– Итак, я добился в Этфаре определённого успеха... но, несмотря на это, меня ждали другие дела. И как раз в этот момент, по какой-то случайности, ты, Лаэрти, забрела в мой собственный мир. Мир, который, помимо Земли, был оставлен на моё попечение.

– Тот самый... где я пробудила Реман-Кару?

Арантир кивнул – вот оно что... Тот самый мир, оставивший столь неизгладимый отпечаток в памяти Лаэрти.

– Тот мир уже долгое время находился под контролем таурийцев – почти идеальная для колонии планета... Население было даже счастливо, живя под нашими законами... кроме детей, над которыми ещё велась работа... И тогда явилась ты и чуть было не вознамерилась поднять революцию по всей планете... нарушить то счастье, которое мы с таким трудом построили...

Она видела это «счастье». И Лаэрти надеялась, что не все ученики той школы попали под действие гипноза – некоторым могло повезти сохранить память о том, что произошло... Может, однажды это что-то изменит?

– Это только сыграло мне на руку – после таких новостей сами Таурги обратили взор на тебя и твой Этфар... Так что, помимо моей авантюры, мне удалось заручиться поддержкой нескольких дюжин комет, ждущих в данный момент своей очереди проникнуть сюда...

Значит, её опасения подтвердились. Те кометы, мимо которых они проскочили, не просто так летали вокруг её мира. Неужели она увидит повтор событий Траеды?..

– Невозможно, – лишь пробормотала она. – Природная защита Этфара слишком сильна против космических вторжений...

– Ты мыслишь в верном направлении, – ответил Арантир. – Ничто не может проникнуть в Этфар из Космоса сквозь магический барьер – наверное при помощи твоей звезды ваш корабль оказался исключением... Но игуана – та самая, что держит всю Земную Твердь – и есть ключ к барьеру. Именно она питает ваш мир магией и не даёт кометам попасть внутрь...

«Игуана держит мир не просто так», – вспомнила Лаэрти свою фразу. Ну конечно...

– Я давно искал способы лишить игуану магии, – проговорил Арантир, – но она – на редкость древнее и диковинное существо... Я долго ломал над этим голову, пока не узнал про Сердце НадЛесья.

...Первозданное место.

...Это дерево уходило своими корнями в самый Центр Земли, оно было создано задолго до всего этого мира... как и игуана. Память этого дерева хранила многое – в том числе и методы управления древней энергией... Потому я процарствовал в НадЛесье так недолго – мне понадобилось совсем чуть-чуть, чтобы понять, как попозже высосать всю магию из этого мира.

«Кауны... Полубоги-драконы... Неужто они не могли догадаться об этом? Или знали, но умолчали? Самонадеянные ящерицы...»

– Этот шар... – произнесла Лаэрти. – Энергия...

– Игуаны, – закончил Диэстр и вновь коснулся рукой шара позади, отчего по нему прошли круги, словно по водянистой глади. – Сюда высасываются её жизненные силы, пока она не истощится и магия не выветрится из этого мира.

– Тогда... зачем кометы, если ты и так выполнил за Таургов всю работу?

Глаза Арантира довольно сощурились:

– Знаешь, что на самом деле они делают? Не убивают магию, нет – это делается до их прихода... Они лишь проникают в лишённый магической защиты мир и... делают из него стандарт, планету, идеальную форму для жизни.

Во имя Осириса...

– Этфар станет планетой, а не диском, держащимся на странном животном. Первый шаг на пути к идеальному миру.

На Лаэрти нахлынула волна воспоминаний. Древних воспоминаний о счастливых годах, проведённых в Траеде.

– Диэстр... – повторила она свои собственные слова, сказанные множество лет назад. – А ведь раньше ты доказывал обратное... Ты был весёлым и интересным Путником, именно таким ты мне и нравился...

На один момент ей показалось, что Диэстр задумался. Его лицо стало рассеянным, его глаза широко открылись – но только на один момент. Мгновение спустя он вновь улыбнулся, как и раньше:

– Всё, во что люди верят, действительно в какой-то степени существует. Да. Поэтому если все люди верят в физические законы, эти законы будут нерушимы. Их никак нельзя будет нарушить и мир станет идеальным, все станут счастливы. Но стоит в мире появиться вещам нестабильным – религии, магии, любви, – и вековые физические законы пошатнутся. Ради их же благополучия людям следует отказаться от подобных вещей...

Дальше Лаэрти уже не слушала. Таурги и таурийцы... Все они твердили одно и то же – что миры должны быть подчинены их классификации, чтобы в них не было ничего, что выходило за рамки их собственных возможностей...

Они придумывали свои собственные законы и желали, чтобы всё вокруг, им не соответствующее, – будь то магия, религия или что-то в этом роде, – перестало существовать.

Они верили в свои законы и оказывались в их же власти. Законы, как можно судить по Диэстру, подчиняли их самих... Они думали, что живут в идеальном мире и считали, что их долг – нести этот идеал в другие миры, пускай даже здешние народы ещё этого не понимают. Они верили, что несут лишь добро и процветание остальным мирам, не думая о том, что кроме их точки зрения есть ещё и множество других...

Таурийцы – то скорее наёмники, переметнувшиеся к Таургам от других рас. Поскольку иногда у Таургов попросту не хватало фантазии для реализации каких-то планов, они для этих целей нанимали кого-то другого, кто мыслит немного нестандартно, не так, как они. Однако, когда все Миры окажутся в их власти, таурийцы сольются с законами и станут такими же, как и Таурги...

Законы Таургов не понимали, как форма диска могла быть удобна для Мира. Если для них была доступна лишь форма планеты, они стремились обеспечить остальным мирам такую же форму... Последующим же поколениям его жителей внушали, что их планета всегда была круглой и это только их предки, по глупости, «почему-то» верили в обратное...

Таурги были Разрушителями Легенд.

«Ну что ж», – подумала Лаэрти. – «В таком случае я стану их Хранителем»

– ...но ещё не поздно тебе передумать, – продолжал Диэстр. – Потому я и позвал вас всех сюда, раз вы оказались так близко к точке развития событий... Становитесь на мою сторону и вместе мы принесём идеал Таургов в каждый нуждающийся мир.

Лаэрти вспомнила их дни в Траеде... Как они с Диэстром путешествовали по Мирам, участвовали во множестве приключений. Именно этого ей не хватало все эти годы...

Но это уже не тот Диэстр. И никогда он не будет прежним.

– Пока я жива, тебе не совершить задуманного, – провозгласила она, и, окунув руки в магические потоки, рывком вскочила с кресла и сделала шаг вперёд...

Она увернулась от первых двух воздушных толчков Арантира... Чуть ли не кувырком увернулась от третьего... В её руке вспыхнуло магическое пламя, готовое защищать хозяйку до конца...

И потухло четвёртым взмахом ладони Диэстра, а Путница, подбежавшая на опасно близкое к нему расстояние, на этот раз не избежала воздушной атаки и отлетела к спинке своего кресла.

– Энергия игуаны в моём распоряжении, – напомнил он. – Какой бы сильной ты ни была, ты не помешаешь мне принести жителям этого мира долгожданное счастье... Теперь этот момент настал.

Онтук Кебо, скрывавшийся где-то в тенях, подбежал к Лаэрти и вскарабкался к ней по штанине, проверяя самочувствие...

А тем временем весь пещерный зал резко задрожал и медленно стал опускаться... словно все в нём находящиеся куда-то начали падать вместе с самим залом.

– Мне знакомы ваши сомнения... Но вы поймёте, когда всё увидите. Осталось немного... Игуана уменьшится в размерах, Земная Твердь опустится в Океан, магия исчезнет и, при помощи проникших сюда комет, Этфар начнёт медленно становиться планетой...

Чем быстрее зал уходил вниз, тем больше разрастался шар изумрудной энергии... Лаэрти, вознамерившаяся вновь потягаться силами с Арантиром, обнаружила, что не может пошевелить и пальцем...

Он действительно стал всемогущ. Игуана держала на себе весь Мир – так что конечно же её энергии хватало Диэстру чтобы удержать одну-единственную Путницу.



Далеко от этого места, множеством сотен тысяч миль выше, где Земная Твердь становилась Поверхностью, Повелитель Каунов расправил свои крылья и устремился вниз.

Нет сомнений, что все жители Этфара, также как и он, почувствовали что-то неладное. Словно земля стала уходить у них прямо из-под ног...

Спикировав во Дворец, он обнаружил трёхрогого оленя – Духа НадЛесья, парившего на положенном ему месте.

– Этфар изменяется. Структура Мира терпит неизбежные перемены. Я чувствую это.

Я знаю. Но мы ничего не успеем сделать, – ответил Дух. – Мы можем только наблюдать. Судьба Этфара снова в руках Избранницы Амбери.



На противоположном краю Этфара, в мифическом Кельфорейне, стоя на вершине башни, верховный архимаг Лариус наблюдал за всем происходящим в своём магическом шаре.

– Неужели я не могу пойти туда и помочь им своим топором? – спросил его невысокий гном по имени Длойн, подпрыгивая, дабы заглянуть в шар.

– Или я – своим луком? – добавила эльфийка Гатриэль, стоя по другую руку Лариуса.

– Или я – своими клыками? – прорычал ручной пёс архимага, умевший разговаривать с людьми.

– Увы, – лишь ответил тот и покачал головой. – Даже нам не позволено ступить туда без нужной подготовки. Но мы будем верить в них. Мы будем верить, что у них всё получится.



Высоко в небесах, недалеко от Небес Каэстии и Божественного Моря, некое существо, одетое в белый плащ, всевидящим взором наблюдало за игуаной и за всем происходящем в зале над ней.

– Как они проникли туда? – задал вопрос Владыка Богов Гвайрон. – Ведь это место настолько древнее, что даже Боги не могут вмешаться в происходящее...

Изящная рука коснулась плеча Гвайрона. Тот обернулся и увидел ещё одно существо – необычайно красивое, в древесных одеяниях.

– Не беспокойся, – ответила богиня Амбери. – Верь в мою Избранницу. Я знаю, что всё не так просто и их положение не столь безнадёжно. Боги не могут туда проникнуть, но Первозданные Звёзды – вполне...



– Как же мне убедить вас, что я поступаю правильно? – размышлял Арантир. – Если б вы хоть раз побывали в настоящих мирах Таургов... Там, где царят истинные законы... Когда туда попадаешь, законы подчиняют тебя... То, за что вы сражаетесь – любовь, искусство, индивидуальность – оно просто исчезает, теряет свой смысл и ты становишься счастлив... Счастлив оттого, что ты кирпичик в единой структуре мироздания... Мы лишь хотим поделиться нашей истиной, оказать помощь другим народам в достижении этого счастья...

– «Оказывать помощь» и «причинять помощь» – это совсем разные понятия, – возразила Лаэрти. – И вы, Таурги, её только «причиняете». Не навязывайте свои взгляды туда, где в них никто не нуждается... И я не собираюсь растворять свою душу ни в каких законах.

Шар энергии, сопровождаемый шипящими звуками, всё увеличивался, его края уже задевали потолок, обволакивая его зелёным пламенем.

– Таурги только прячутся за спиной своих законов, – продолжила Путница. – Они навязывают их, ибо боятся Воображения. Боятся миров, где они не смогли бы чувствовать своё «счастье быть кирпичиком механизма». Они боятся того, чем не могут повелевать... Ваше счастье иллюзорно – вы сбегаете от остальной Вселенной в ваши миры законов, ибо боитесь их отсутствия.

– Что ж, – безучастно проговорил Диэстр. – Быть может, когда Этфар станет планетой, ты изменишь свою точку зрения...

Неужто на этом и кончится блеск её Этфара? Этот мир, который она порой сравнивала с Траедой? Никогда здесь больше не будет того разнообразия, что её привлекало... Все города, народы, страны станут похожи друг на друга...

Неужто они одни, кто противостоит Таургам? Неужели вся остальная Макровселенная спокойно стоит и ждёт, пока её полностью лишат Воображения?!

Лаэрти погрузилась в беспамятство... и даже не заметила, как из ниоткуда взялся чей-то голос:

– Время ускоряет свой бег, Арантир.

Голос показался ей очень знакомым... Она точно слышала его когда-то, очень давно... Однако вспоминать ей не пришлось слишком долго.

В этот момент в разных частях зала засияли ослепительные вспышки и несколько дюжин существ появились напротив Арантира... Лаэрти сразу узнала этих существ с зелёными глазами и сверкающими браслетами. Это были Путники.

Между ними показалась ещё одна фигура, с мудрыми глазами, заострённой бородкой да видавшими виды шрамами на лице.

– Арантир, твоя песенка спета, – произнёс Тифанэль, бывший Наставник Лаэрти, которого та знала ещё с детства. Наставник, который научил её путешествовать по Мирам.

– Эй... – озадаченно воскликнул Диэстр.

Ещё несколько вспышек – и по всему пространству зала появилось ещё несколько десятков новых Путников. Арантир наверняка мог заблокировать доступ сюда, как и в НадЛесье, но, видимо, такое число звёзд могло пробить любые преграды...

– Откуда вас столько? – спросил Арантир, пятясь назад. – Как вы узнали об этом месте и о моих планах? После Траеды вы никогда не собирались в таких количествах...

– Собрать всех по Мирам и вправду было нелегко, – ответил Тифанэль, – но ты не единственный, кто тщательно готовился к этим событиям...

По его команде Путники направили на Арантира свои браслеты, тут же ослепительно засиявшие.

– Даже сотня Путников не сумеет противостоять мне сейчас, когда в моих руках сосредоточена энергия всего этого Мира, – провозгласил Арантир и потянулся рукой к шару энергии...

Однако вскоре он понял, что не может пошевелиться – браслеты Путников обездвижили его и, притом, весьма вовремя. Если бы Путники помедлили хоть немного и Арантир коснулся энергетического шара, его бы ничто не смогло остановить.

Тифанэль медленно надвигался на Диэстра. Тот понял, что дела его плохи, и в это же мгновение его начала окутывать сиреневая дымка.

Он пытается телепортироваться! – объяснила Эрвэн. – Не дайте ему уйти! Только не на этот раз!

Путники снова сосредоточились на своих браслетах... Арантир тем временем растворился в сиреневом тумане и исчез... но через несколько секунд, благодаря связующему заклятью Путников, появился вновь и повалился обратно на землю.

– Диэстр! – воскликнул Тифанэль. – Предстань перед судом Путников.

Глаза Арантира умоляюще посмотрели на Лаэрти:

– Помоги мне. Ты ещё можешь стать на мою сторону... Мы снова будем вместе... Снова будем путешествовать по Мирам... Разве не об этом ты мечтала всё это время?

Большая тоска поглотила Лаэрти. Она до сих пор любила того Диэстра, которого помнила. Она действительно мечтала, что настанет тот день, когда он снова вернётся назад...

– Лаэрти, не слушай его, – произнёс Тифанэль. – Разве не видишь, что он тебя обманывает? В нём уже не осталось ни капли любви.

Да, любви в нём не осталось... Но, быть может, он всё же прав насчёт законов? Если он покажет ей, как раствориться в законах, её перестанет волновать любовь... Рана, которая терзает её уже многие годы... То, от чего давно избавился Диэстр и то, от чего до сих пор не избавилась она...

Она лихорадочно соображала... Конечно, она не сможет одолеть Путников, но выиграет время, дабы Диэстр ускользнул...

Диэстр. За годы, проведённые среди Таургов, его кожа побелела; на месте браслета на левой руке находился странный механизм; да и глаза его уже были не зелёными... а серыми, как у Таурга.

Нет. Она не станет такой, как он. Ей невыносимо было смотреть на то, кем стал тот, кого она любила. Пусть его законы и могут избавить её от отзывающихся болью чувств... но сегодня она не предаст никого из тех, кто ей до сих пор дорог.

– Извини, – прошептала она. – Я любила другого Диэстра. Но не то, во что он превратился.

– Ты больше не обесцветишь ни одного мира, – добавил Тифанэль и все Путники вновь сосредоточились на своих браслетах.

Арантира начало окутывать сияние, медленно телепортирующее его в другое место. На этот раз выбор места принадлежал звёздам Путников.

– Жаль, вы таки одолели меня, – прошептал Диэстр. – Но моё дело уже сделано...

И хотя Арантира уже практически полностью занесло в портал, до ушей Путников донеслись его последние слова:

– Этфар уже почти планета...

Более присутствие Арантира в зале не ощущалось. Лаэрти, почувствовав наконец, что никакая сила в кресле её более не удерживает, поднялась.

– Наставник! – воскликнула она. – Благодарю за своевременное вмешательство. Как вы узнали про всё происходящее?

– У нас есть союзники, о которых ты даже не догадываешься, – ответил Тифанэль и посмотрел на онтука Кебо, в этот момент спрыгнувшего на пол.

– Кебо? – непонимающе спросила Лаэрти.

Наставник кратко кивнул Путнице:

– Вспомни вашу первую встречу в НадЛесье. Кебо не просто так выбежал из портала во Дворце Каунов и выбрал именно тебя в качестве своей хозяйки...

Лаэрти заметила как Кебо уселся на плече Тифанэля, почёсываясь и изредка поглядывая на Путницу; тогда как прежде тот признавал лишь её, не позволяя кому-либо другому даже прикасаться к себе... А это означало одно: Тифанэль и Кебо были давно знакомы.

– Как?.. – спросила она.

– За тобой всегда следовало присматривать, юная леди... Кристалл на ошейнике Кебо позволял мне наблюдать за всеми проделками, что появлялись у тебя на уме.

Лаэрти не знала, как отреагировать на такую новость. Конечно, тайком за ней следить было чересчур... хотя было и приятно, что Наставник не забыл о своей ученице и беспокоился о её безопасности...

– Что касается Арантира, – продолжил Тифанэль, – мы позаботились о том, чтобы он больше не навредил ни одному из обитаемых Миров.

Зал содрогнулся, будто от большого удара... Никто – включая Путников – не удержался на ногах... Вокруг зазвенел шум гигантского водопада...

– Ладно, не время для разговоров, – заметил Тифанэль. – Из-за Арантира тут сейчас всё развалится... Нужно разобраться, как вернуть Этфар в прежнее состояние...

Путники на безопасном расстоянии окружили зелёный светящийся шар энергии, до сих пор клубившийся в центре зала. Феано и Квилберт, наконец, сумели встать с кресел и двинуться следом.

Боюсь, слишком поздно, Тифанэль, – проговорила Эрвэн. – Процесс разрушения первичной структуры этого мира уже начался...

В подтверждение её слов разразилась внезапная вспышка и огромный изумрудный сгусток разорвался, остатки его зелёного пламени заметались по всему залу... а под местом, над которым он только что висел, в каменной поверхности образовалась дыра, куда, словно в воронку, устремилась вся энергия...

– Надо закрыть дыру, – прокричал Наставник, стараясь заглушить грохот окружившего их водоворота. – Иначе вся магия этого мира просто из него вылетит...

Однако слова застряли в горле Тифанэля, когда после очередной вспышки из дыры выползло небольшое существо.

Игуана.

Причём, несмотря на свои колоссальные размеры в прошлом, сейчас она выглядела не крупнее обычной кошки.



Магия. В этот момент она исчезала по всему Этфару.

Летающие города чародеев Ил-Марга теряли способность к полёту... В НадЛесье вновь пропадало освещение... Подводная цивилизация Тмуска перестала повелевать водой... Светящийся шар внутри корабля В'илрена погас, оставив его в полной темноте...

Нарья, богиня целительства, обнаружила, что неспособна ответить на молитвы верующих... Маленький мальчик, решивший призвать демона, отчаялся в своих попытках... Нэйван, друид из Трёх Кругов, перестал понимать язык летающей над ним птицы... Древнее чудовище на дне океана впервые за тысячелетие не смогло пошевелить и щупальцем...

И десятки кораблей-комет Таургов, почувствовав, что защитные барьеры иссякли, двинулись к Этфару...

Теперь, когда барьеры отсутствуют, можно безбоязненно проникнуть внутрь мира из Космоса. И поменять его структуру.

С диска на планету.



– Не подходите к дыре! – скомандовал Тифанэль. – Иначе вас может разорвать выходящим потоком энергии...

– Но нужно что-то делать... – возразил Квилберт. – Не стоять же и смотреть, как Мир лишается своей магии...

Зелёные потоки энергии вихрем исчезали в дыре, словно затягиваемые неведомым пылесосом... Лаэрти закрыла глаза. Она уже видела, как Миры теряют свой цвет.

Сначала была Траеда. Тогда Таурги силой преодолели барьер и уничтожили Мировое Древо, сосредоточение магии всего мира Путников.

Теперь Этфар. Теперь, благодаря хитрости таурийцев, игуана, держащая на себе весь мир, лишилась своих сил...

Это ведь из-за неё... Если бы не она, Арантир бы не обратил внимания на её мир... Если бы она не помешала ему на Земле, он бы никогда не вспомнил о ней и её Этфаре...

Путница открыла глаза и увидела перед собой Квилберта:

– Слушай, Лаэрти. Раз игуана теперь не способна держать весь Мир. А что... если кто-то заменит её?

– Что? – не поняла Лаэрти.

Однако онтук Кебо всё прекрасно понял. И, недолго размышляя, сорвался с плеча Тифанэля и стрелой помчался к дырке.

– Кебо? Даже не думай... Стой! – прокричала вдогонку Лаэрти.

Но было уже поздно. Онтук юркнул в дыру и скрылся в выходящем потоке энергии.



VII



Гул прекратился. Дыра в поверхности зала исчезла, – однако зеленоватые вихри энергии исчезли тоже... Словно они впитались куда-то, как только отверстие оказалось закрыто.

Всё остановилось. Процесс превращения в планету прекратился, стены зала перестали дрожать. Настала тишина.

– Неужели?.. – только и успела вымолвить Лаэрти. Она уже догадывалась, что произошло.

В этот момент в зал влетел корабль – видимо, В’илрен уже разобрался в поломке и устранил её. Корабль приземлился прямо возле Путницы и её друзей.

– Что здесь произошло? – спросил гли’каянин, наполовину высунувшись из проёма в корабле.

– Кажется... тут... только что спасли мир, – неуверенно сообщил Квилберт.

– Расскажем позже, – Лаэрти бегом забралась по трапу. – А сейчас нам нужно как можно скорее добраться обратно до игуаны... точнее, к тому месту, где она раньше была...

Путники – все кроме Тифанэля – медленно исчезали из зала, скрываясь, как и пришли, в ослепительных вспышках.

Остальные присутствующие поспешили забраться в корабль... за исключением Квилберта, что соскочил с трапа когда В'илрен уже почти оторвал корабль от земли.

– Мы забыли кое-кого, – объяснил он и подхватил маленькую игуану, до сих пор нерешительно бродившую около того места, где раньше была дыра.

– Это случайно не... – только и успел открыть рот пилот.

– Она самая, – закончил за него Квилберт, забираясь обратно.

Корабль двинулся назад к туннелю, по которому они сюда прибыли – хоть ранее тот и казался высотой в человеческий рост, теперь он, из-за происшедших катаклизмов, стал гораздо шире.

А тем временем Путница размышляла над тем, что ей суждено было увидеть. Ведь, судя по всему, теория Квилберта сработала. И игуану действительно заменило другое существо. Но какое?

Неужели Кебо?!



Они были шокированы когда вылетели из отверстия в Земной Тверди и узрели перед собой то, чего прежде никто не мог вообразить.

Опираясь на четыре громадные лилии, колоссальных размеров существо держало Земную Твердь. Причём это была не игуана. Это был хорошо им знакомый зверёк, похожий то ли на белку, то ли на хомяка, со свисающими по бокам длинными ушами, только достигающий размеров, превышающих его прежние во множество раз.

Это был онтук Кебо.

– Как такое возможно?? – спросил Феано.

– В Этфаре всё возможно, друг мой, – прогрохотал незнакомый им голос, который, судя по тому, как от него закладывало уши, принадлежал именно Кебо.

– Ты умеешь говорить?! – изумилась Лаэрти.

– Теперь умею, – ответил зверёк. – И это не единственная моя приобретённая способность. Я стал... больше и сильнее. Настолько сильнее, что могу держать весь Этфар на своей спине.

Онтук пошевелился, примостившись поудобнее под Земной Твердью, и издал звук, напоминающий что-то вроде вздоха.

– Я не вижу ваш корабль. Вы слишком малы для меня. Но я чувствую, что вы где-то рядом. Слышу вас. Читаю ваши мысли.

– Но как же ты теперь будешь всё время стоять и держать на себе эту глыбу земли? – спросил Квилберт. – Мы можем как-нибудь вызволить тебя отсюда?

В ответ послышался громоподобный смех:

– Вызволить? О нет. Стоя здесь и держа на себе весь Этфар, я не испытываю никаких неудобств. Осознавать, что ты – корень, основание целого Мира – величайшее блаженство для любого существа. Мне, правда, скучно будет без всех вас, но такова уж моя судьба.

Чувствуя, что собеседниками овладела грусть, Кебо продолжил:

– Поймите. Я родился в Этфаре и любил этот Мир всем сердцем. Этфар – мой родной Мир, и я горжусь, что пожертвовал собой ради того, чтобы спасти его от намерений Таургов. Я счастлив, осознавая, что сделал правильный выбор.

Затем глаза онтука заблестели, предчувствуя скорую разлуку.

– Я буду помнить тебя, Тифанэль, с которым я так много путешествовал и столько всего повидал. Я буду помнить и тебя, Лаэрти, моя любимая хозяйка, пусть мы и были вместе не так уж долго. И всегда, когда я буду встречать здесь Ветра Судьбы, я буду шептать им ваши имена, дабы они сопутствовали вам, где бы вы ни находились.

Глаза Лаэрти тоже наполнились слезами. Она действительно была с Кебо не так долго, как, допустим, Тифанэль, который, как оказалось, являлся его спутником на протяжении многих лет. И всё-таки за это недолгое время она уже успела привыкнуть к онтуку и не представляла, что когда-нибудь они будут вынуждены расстаться...

– Мы будем навещать тебя, Кебо, – пообещала Лаэрти. – Непременно будем. Так что какая бы судьба не была уготована тебе, – ты никогда не останешься одиноким.

Она не знала, удастся ли ей проникнуть в это древнее место когда-либо ещё, но она решила сделать всё возможное дабы это осуществилось.

Онтук не лишится своих друзей. И не будет чувствовать себя одиноким. Пока она жива. Путница это пообещала.



VIII



Длинный туннель, казалось, вёл в необитаемую бесконечность... Но затем какая-то жизнь начала появляться по его краям. Однажды мимо них из стены выполз гигантский червь... Следом по пути попался город каких-то подземных существ, удивлённо уставившихся на невиданный ими треугольный объект и принявшихся ему поклоняться, словно божеству...

А затем Лаэрти осознала, что с самого начала оказалась права: спустя несколько часов полёта извилистый туннель сквозь Земную Твердь привёл их прямо к Поверхности, где они вылетели из кратера какого-то давно потухшего вулкана...

Они оказались в необитаемой горной местности где-то на востоке Этфара, где неприступные высоченные скалы скрывали Край Мира. На западе виднелся необъятный океан, на юге – золотая столица Каймарона, страны людей где жила Лирит, на севере – множество гигантских деревьев, издалека похожих на покрытые листвой остроконечные горы, – НадЛесье.

– Ваш мир безмерно красив, – заметил В’илрен. – Теперь я понимаю, за что вы так цените магию... Без неё он утратил бы все эти краски.

– Конечно, – ответила Лаэрти. – Мы знали, за что сражаться...

Из корабля вылез Квилберт:

– Решайте, что делать с игуаной.

Лаэрти обернулась, увидев квазина вместе с той же игуаной на руках; тот не расставался с ней, заботясь как о маленьком ребёнке.

– Забери её себе в НадЛесье. Уверена, она там отлично уживётся.

Оставшийся экипаж корабля всем составом высыпался наружу. Свежий горный ветерок навевал на них запах полыни; на какой-то из окрестных гор ползли потревоженные ветром камни.

– Знаешь, Лаэрти, я следил за тобой ещё с Земли, – раздался голос Тифанэля, потянувшегося в лучах пробившегося солнца. – Капитан Той-Мангуст был моим давним другом...

– Во имя Гвайрона, – ошарашено проговорила Лаэрти, – какие тайны вы ещё от меня утаили, Наставник?

Тифанэль задумчиво уставился вдаль.

– Быть может, тайну об этом мире?.. Ты не первый Путник что обнаружил Этфар... Все наши сюда частенько наведывались. Поэтому мне удалось созвать столько Путников на его защиту... И, например, именно в этом мире в своих странствиях я встретил нашего Кебо...

Тифанэль прикрыл глаза, будто припоминая что-то из той глубины веков, что ему довелось увидеть.

– ...Не знаю, чем именно привлекает молодых Путников этот мир. Разнообразием? То, чего не встретишь и в сотне измерений, здесь умещается на одном континенте... Существует теория, что Этфар раньше был разными Мирами, которые потом слились воедино...

Тифанэль прервал рассуждения, заметив, что Лаэрти опустила взгляд вниз.

– Наставник... Ещё один вопрос...

– О Диэстре? Он был изгнан туда, откуда он уже не сможет выбраться. Глубины Астральной Глади.

Астральная Гладь. Колыбель Воображения. Это измерение не представляет сильно большой опасности – и в то же время оттуда нельзя уйти никакими обычными способами, не связанными с магией. А ещё там совсем не действуют Законы.

– Но ведь Арантир тоже умеет каким-то образом перемещаться, – возразил Феано. – Откуда вам знать, что он не сбежит?

– И что случилось с Антрис – его звездой? – добавила Путница.

– Таурги... у них есть специальные механизмы... или даже существа... натасканные против звёзд Путников, – пояснил Тифанэль. – Одно из таких было у него на левой руке, поверх звезды Антрис. Она не хотела помогать Диэстру в делах Таургов – так что ею приходилось командовать...

– Тем не менее, в Астральной Глади всё действует по-другому, – догадалась Лаэрти, – и таургское... что-бы-там-ни-было... там работать не будет. Значит, Диэстр теперь полностью во власти своей звезды, а та позаботится чтобы он больше не причинил никому вреда.

Похоже, это был наилучший вариант. Диэстр не выберется обратно в Миры, чтобы продолжать свои «авантюры»... К тому же в Астральной Глади Антрис может поучить его уму-разуму...

Эй, тебе тоже уму-разуму не мешает поучиться, – долетело до неё сообщение Эрвэн, хотя её связь с Первозданным Местом уже была значительно слабее. – Чтоб больше корабли по Мирам не тягать...

– А Таурги? Они не захотят наведаться в Этфар ещё раз?

Наставник, скрестив руки на груди, принялся размышлять вслух:

– С Арантиром исчезло всё знание о том, как лишить Этфар магии... Без него у Таургов будет мало охоты лезть сюда заново. Конечно, можно задавить Этфар количеством – как в случае с Траедой – когда никакая магия не спасает от тысяч кораблей-комет... Но столь решительные меры стоят Таургам слишком дорого чтобы разбрасываться ими.

Тифанэль развернулся, зашагав к краям обрыва, а Лаэрти вновь погрузилась в воспоминания. Ей снова чего-то не хватало. Таурги, Кебо, Диэстр...

– Расслабься, – проговорил Квилберт. – Этфар спасён, а в Мирах на одного негодяя стало меньше...

– В том-то и дело, – ответила Путница. – Диэстр не был таким уж негодяем. По его мыслям он действовал лишь во имя добра, а тут явились мы и помешали его планам...

– Лишить НадЛесье света – очень похоже на «добро».

– Всё относительно. Знаешь, когда я побывала в мире Арантира и показала детям свободу, многие жители того городка готовы были разорвать меня на месте... Вот и с НадЛесьем та же ситуация – всё зависит от точки зрения...

Величественная фигура Тифанэля вновь повернулась к странникам, издалека прервав их разговор:

– У нас был тяжёлый день и, полагаю, все проголодались. С вершины этой горы открывается отличный вид – так почему бы не устроить пикник прямо здесь и сейчас?



Лаэрти, свесив ноги с обрыва, сидела и наблюдала, как солнце скрывается за горизонтом. Закат всегда был очень красив в Этфаре. Алые отблески отражались на обеих Лунах, а море на западе ярко поблёскивало.

Путники давно путешествовали из мира в мир, в каждом из которых течёт разное время, и потому привыкли к потерям своих близких... Они воспринимали это с грустной улыбкой, но не зацикливались, а ждали, что в будущем встретят кого-то нового... Но всё же Лаэрти была не в себе.

Сегодня она потеряла своего питомца. Вновь обрела и снова потеряла Диэстра. Произошедшие события разбудили в ней старые душевные раны и она снова задумалась о временах Траеды.

Внезапно рядом послышались шаги – и Феано, мягко ступая по почве бывшего вулкана, уселся рядом.

– Слушай, Лаэрти, – проговорил он. – А то, что говорил Арантир – это правда?

Путница повернула голову в сторону Феано:

– Что именно?

– То, что через несколько столетий на Земле полностью исчезнет магия.

Лаэрти пожала плечами:

– Это зависит только от людей. Если они будут помнить старые легенды, любить природу, не забывать своего прошлого – то магия будет с ними всегда. Но если они сами перестанут в неё верить, забудут своих Богов, – то и магия откажется от таких людей.

Феано кивнул и задумчиво уставился вдаль.

– Знаешь, Лаэрти... Вот вся эта легенда, которой недавно мы были свидетелями... На Земле были похожие мифы. Например, древние люди считали, что Земля держится на трёх слонах и черепахе...

– И теперь ты думаешь, что в этом есть доля правды?

– Конечно, – ответил Феано. – Недавно мореплаватели доказали, что Земля круглая... но, может, раньше она действительно имела форму диска? И действительно стояла на трёх слонах и черепахе? Или например на дереве, как считал ещё один из наших народов...

Феано снова взглянул на Лаэрти:

– Сейчас люди отказываются даже думать об этом. Говорят, мол, те древние люди чего-то не понимали. Но почему-то им не приходит в голову, что, может, раньше действительно всё было именно так. Просто потом... что-то случилось и Земля стала круглой.

– Наверное, именно поэтому на Земле и исчезает магия, – ответила Лаэрти. – Потому что люди забыли собственные легенды. Возможно, потому Земля и стала круглой – потому что они сами отказались верить во всё это, предпочтя что-то более подходящее их «физическим законам».

Вот именно так и появляются Таурги...

– Но ведь это возможно? – спросил Феано.

– Конечно возможно, – сказала в ответ Путница. – Я даже уверена что и слоны, и черепаха вполне существовали. Просто люди не смогли защитить собственную легенду. Более того, они стали Разрушителями собственных Легенд. И являются ими до сих пор.

...В отличие от нас. Ибо мы, Хранители Легенд, в свои легенды верим и никогда их не предадим. Пока живы Путники и живы Таурги.





ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ.